Мифы древнего мира - Беккер Карл Фридрих - Страница 93

Сократ

В противоположность надменным софистам, воображавшим, что они все знают, он был убежден в недостаточности познания. «Я знаю, что я ничего не знаю», — часто говорил он и со свойственной ему иронией указывал на неясность многих общепринятых понятий. Люди, по его мнению, должны следовать изречению, начертанному на храме Аполлона в Дельфах: «Познай самого себя». К этому Сократ присоединял свое главное правило: добродетель есть знание. То есть человек должен понять, в чем заключается благочестие, справедливость, мужество и другие добродетели. Когда человек вполне уяснил себе сущность этих добродетелей, он может пользоваться ими. Люди заблуждаются лишь вследствие своего невежества, но, познав истину, справедливость и благо, они не могут не полюбить их. Таким образом, источник зла в мире это недостаточность мышления и знания. Однако в том, что высшее знание не влечет за собой неизбежно нравственного совершенства, Сократу пришлось убедиться на своих собственных учениках Алкивиаде и Критии. В то время как софисты стремились к выгоде и чувственным наслаждениям, Сократ бескорыстно отдавал свое время и свой труд на пользу других. Вспыльчивость своей жены Ксантиппы он переносил с величайшей покорностью. Свои обязанности гражданина он исполнял как на войне, так и во время мира самым добросовестным образом и всегда был готов жертвовать жизнью за отечество. Он участвовал в походе против Потидеи во Фракии и сражался при Делии. Сократ везде являлся образцом умеренности, воздержания и безропотного перенесения всяких лишений. Во время похода в Потидею, хотя зима была такая суровая, что никто не решился отправиться в этот поход без теплой одежды, Сократ шел босиком и в своем обычном плаще. Несмотря на почти безобразную внешность — толстый вздернутый нос и плешивая голова — ученики Сократа испытывали на себе очарование своего учителя. Для того, чтобы побывать в обществе Сократа, Антисфен не пугался пути, совершаемого им ежедневно из Пирея в Афины, а Эвклид, уроженец Мегары, не останавливался перед опасностью, которой подвергался, так как во время Пелопоннесской войны ни один меганянин под страхом строжайшего наказания не смел являться в Афины.

Прощание Сократа с семьей

Сократ дожил до семидесяти лет и пал жертвой своих врагов. На его жизнь посягали не столько софисты, сильно ненавидевшие его за славу мудрейшего из смертных, сколька политические противники, которые видели в нем главного врага демократического политического устройства. Три человека: Ликон, Анит и Мелит обвинили Сократа в том, что он проповедует «новых богов и развращает юношество», поэтому он должен быть признан врагом государства. В своей защитительной речи, произнесенной, по греческому обычаю, им самим, Сократ отверг все ораторские и софистические уловки, которыми мог бы склонить судей на свою сторону. Наоборот, он старался убедить их в своей невиновности со спокойствием, всегда сохраняемым им во всех рассуждениях о житейских делах.

За обвинение Сократа высказалось незначительное большинство голосов. Подсудимый имел право просить о назначении ему более легкого наказания, и таким образом, между двумя наказаниями выбиралось среднее и более справедливое. Сократ сказал в суде следующее: «Наказанием мне этот человек назначает смерть. Хорошо! Какое наказание должен я противопоставить со своей стороны? Чем должен я заплатить за то, что я всю свою жизнь не давал себе покоя и пренебрег всем тем, о чем заботится большинство, — выгодах, домашними делами, военными чинами, речами в народном собрании, участием в управлении, в заговорах и восстаниях, какие бывают в нашем городе, я направлял свою деятельность к тому, чтобы оказать каждому величайшее благодеяние, ибо я каждого отдельного человека старался убедить, прежде чем заботиться о своем положении, изучить как можно лучше и беспристрастнее самого себя и, прежде чем вмешиваться в политику, вникнуть в сущность государства? Итак, чего же я заслуживаю за то, что я такой? Такой человек, как я, без сомнения, имеет больше права получать от государства пожизненное содержание в Пританее, чем одержавший на Олимпийских играх победу в скачках; ведь он дает вам мнимое счастье, а я — подлинное, он не нуждается в пропитании, а я нуждаюсь. Итак, если я должен по справедливости оценить мои заслуги, то вот к чему я присуждаю себя — к обеду в Пританее».

При таком гордом поведении подсудимого судьи почувствовали себя настолько оскорбленными, что при вторичном голосовании 80 голосов, которые высказались прежде за Сократа, перешли на сторону его противников и, таким образом, Сократ был приговорен к смерти 361 голосом против 198. Он выслушал приговор с тем же достоинством, с каким держал себя во все время процесса, и выразил сожаление о городе, который опозорил себя таким осуждением. Свою речь Сократ заключил следующими словами: «Если вам будет казаться, что мои сыновья, повзрослев, заботятся о деньгах больше, чем о доблести, воздайте им за это, донимая их тем же самым, чем и я вас донимал; и если они будут много о себе думать, будучи ничем, укоряйте их так же, как и я вас укорял, за то, что они не заботятся о должном и много воображают о себе, тогда как сами ничего не стоят. Если станете делать это, то воздадите по заслугам и мне, и моим сыновьям. Но пора нам идти: мне к смерти, вам — к дальнейшей жизни. Чья доля лучше, это никому не ведомо, кроме Бога».

После этих слов Сократа увели в темницу. Приговор был бы исполнен на следующий же день, если бы как раз накануне не отправилась на остров Делос на корабле Тезея священная процессия, до возвращения которой в Афинах не исполнялся ни один смертный приговор. Противные ветры задержали корабль дольше обычного, и это обстоятельство позволило ученикам Сократа ещё 30 дней наслаждаться его беседой. Они посещали его в темнице ежедневно. Сократ старался добродушными шутками рассеять их печаль. Когда более других безутешный Аполлодор однажды воскликнул в отчаянии: «Нет, неужели ты, невинный, должен умереть!» Сократ возразил, улыбаясь: «Разве тебе больше хотелось, чтобы я умер виновным?»

За день до смерти Сократа Критон сказал ему, что он собрал некую сумму денег и намерен подкупить стражей, чтобы они оставили двери незапертыми. «О Критон! — ответил ему Сократ, — в какой стране мог бы я спастись от смерти?» И Сократ решительно отказался от предложения Критона и доказывал ему, что никакая несправедливость не должна побуждать нас к неповиновению законам отечества.

В последний день ученики сошлись у Сократа раньше обычного. Сократ с полнейшим спокойствием рассуждал с ними о бессмертии души и о смерти, которая представлялась ему переселением из здешнего в иной мир. Когда он выпил чашу с соком цикуты, все залились слезами. Но Сократ сказал: «Я нарочно выслал женщин для того, чтобы они не нарушали спокойствия, ибо я слышал, что умирать следует в благочестивой тишине. Поэтому будьте спокойны и мужественны!» Услыхав эти слова, ученики устыдились и воздержались от слез. Между тем Сократ ходил взад и вперед, а когда почувствовал тяжесть, то лег на спину, как советовал ему служитель, принесший яд.

Александр и Диоген

Служитель время от времени ощупывал Сократа и осматривал его ноги и бедра; потом он показал Ученикам, как тот постепенно холодеет и сказал, что когда оцепенение дойдет до сердца, то он скончается. Живот уже похолодел. Тогда Сократ, открыв свое, закрытое до тех пор лицо, сказал: «Критон, мы Должны петуха Асклепию». «Это будет исполнено, — отвечал Критон, — но не имеешь ли ты еще что-нибудь сказать?» На это Сократ уже ничего не отвечал. Своей последней, просьбой он дал понять что переходом от жизни к смерти он избавляется от постоянной болезни и потому хотел принести обычную жертву Асклепию за такое исцеление.