Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 189

В ноябре 1998г. лидер окрепшей "Лиги Севера" в Италии У.Босси заявил, что намерен создать правительство "республики Падания", собственное телевидение, свои кооперативы, свои стадионы. Назревает новый всплеск баскского сепаратизма в Испании, чему свидетельством – недавний арест в Париже группы лидеров и боевиков военного крыла баскской группировки ЭТА с оружием.

И это только Европа. А ведь есть еще Африка, где подобных конфликтогенных узлов – по несколько в каждой стране. Есть Ближний Восток, буквально начиненный подобными узлами – от Палестинской проблемы до проблемы курдской. Есть АТР, где только в Индонезии подобных узлов несколько. Есть Карабах, Абхазия, есть Чечня. Есть, наконец, совсем под боком у США и Канада с ее сепаратистским Квебеком, и тем более Мексика с ее мятежным штатом Чьяпас, и собственные южные, угрожающе латиноамериканизированные, штаты, и многое, многое другое.

Нами перечислена только ничтожная часть потенциальных узлов мировых конфликтов, способных накалиться в результате начавшегося на Балканах НАТОвского безумия. Однако и данный, краткий и общеизвестный, угрожающий перечень, казалось бы, должен был заставить конструкторов балканской дестабилизации остановиться и одуматься. Но этого не происходит. Почему?

5. Деконструктивная геополитика

Прежде всего потому, что у каждого из указанных конструкторов, повторимся, есть свои виды на принципиально новую архитектуру постъялтинского мира. И каждый из них понимает, что переход от старого мира к новому неизбежно должен затронуть прежде всего Европу и что идет такой переход только через разрушение, через хаос. И каждый из них рассчитывает, что именно он сложит из молекул возникающего хаоса собственную, наиболее для него выгодную конструкцию. В связи с этим стоит отметить, что вряд ли случайно в гимне "Французского легиона" появились слова "Мы создадим порядок из хаоса".

Не пытаясь предугадать ход мыслей указанных конструкторов и детали их проектов, пунктирно очертим лишь некие очевидности, вытекающие из исторических параллелей, логики процессов и явных действий игроков.

Заклятые европейские друзья – Англия, Франция, Германия – пытаются вернуться в регион, остро и ревниво переживая усиление друг друга. В Европе хорошо понимают, что дестабилизация и окончательный распад Югославии создадут в регионе геополитическую конфигурацию германского влияния, напоминающую времена Первой мировой и Третьего рейха. С одной стороны, сегодняшняя ситуация с Югославией и германскими региональными амбициями слишком похожа на 30-е годы, когда Франция и Англия, клеймя "агрессивность Чехословакии", аккуратно подталкивали Германию на Восток. С другой стороны, уже однажды "обжегшись" в подобной ситуации во время Второй мировой войны, и Лондон, и Париж помогают США "вставлять палки в колеса" германскому балканскому "дрангу".

Для британцев и французов, которые экономически спонсировали и сербскую монархию между войнами, и антигитлеровское Сопротивление, и построение "рыночного социализма" Тито, вытеснение с Балкан означало бы потерять слишком многое. Лондон имеет особые виды на Югославию в том числе и потому, что Великобритания, и в особенности Виндзорский королевский дом, с начала века до нынешнего времени внимательно опекает членов югославских династических семей – Карагеоргиевичей и Негошей. В частности, последний король Югославии ПетрII с 1941г. нашел пристанище в Лондоне, и там же проживает нынешний официальный наследник югославского престола Александр Карагеоргиевич. Италия также крайне тесно связана с регионом – прежде всего Албанией и Черногорией, которыми она владела в прошлом на мандатных и оккупационных основаниях. Но для Франции (в особенности), а также для Италии противостояние с исламом на Балканах неизбежно означало бы нарастание и ныне уже достаточно горячих проблем и в Северной Африке, и на собственной земле (исламская иммиграция и антиисламский экстремизм). И они вынуждены в этой ситуации лавировать между сербами и косоварами, стремясь, по сути, прежде всего сорвать выстраивание геополитических конфигураций своими великодержавными соперниками.

Германия считает необходимым и своевременным выйти (впервые после Второй мировой войны!) на европейскую политическую сцену в виде легальной и мощной военной силы. Совсем не случайно немецкие танки оказались на передовом плацдарме интервенции НАТО, в Македонии, одними из первых. Кроме того, Бонн считает возможным использовать балканскую дестабилизацию, чтобы быстро и решительно вернуть свои, утерянные после войны, позиции в регионе. И здесь, конечно же, дело не ограничивается лишь Балканами и собственно Балканами, хотя практически Балканы уже довольно давно – зона гегемонии, а с недавних пор (в Болгарии) – и прямого "валютного совета" немецкой марки.

Уже описанные сюжеты с созданием мусульманского коридора к Горажде в Боснии и возможностью исламского прорыва через Санджак и Косово создают ситуацию, открывающую Германии сухопутные пути в Восточное Средиземноморье через "дружественные" Австрию, Словению, Хорватию, Боснию, Санджак, Косово и далее либо через Албанию на юг, либо через Болгарию на восток (см. рис.3). А это слишком явно напоминает достаточно древние идеи геополитиков из германского генштаба по поводу осей Берлин – Анкара и железнодорожных проектов Берлин – Анкара – Багдад, чтобы не встревожить всех геополитических конкурентов.

Кроме того, трудно отделаться от мысли, что Бонн не прочь за счет балканской исламской (и не только исламской) дестабилизации возродить в новом формате и наполнении ситуацию времен империи Габсбургов, когда вынужденная европейская консолидация определялась необходимостью собирания Европы под знаменами "самого сильного" (в данном случае, безусловно, Бонна) для совместного противостояния экспансии Порты.

Для США балканская война – механизм втягивания ислама в Европу, долговременной и масштабной европейской дестабилизации и в конечном итоге радикального торможения конкурентных возможностей Европы в соревновании за доминирование при выстраивании мировой архитектуры будущего века. А заодно – механизм создания такой патовой ситуации "горячего мира" с перманентной войной низкой интенсивности, при котором Европа просто не сможет обходиться без постоянного военно-политического патронажа и арбитража Вашингтона. И вряд ли стоит считать простым проявлением "информированной объективности" заявление директора ЦРУ Д.Тенета в начале февраля: "Мы на пороге драматического ухудшения ситуации в Косово сразу после зимы. Армия мятежных албанцев использовала прекращение огня для обучения и приобретения в больших количествах лучшего вооружения".

Один из главных стимулов включения США в балканскую игру именно сейчас и именно в стиле "слона в посудной лавке" – запуск "евро" и отчетливое ощущение, что успех этого предприятия уже через год неизбежно вызовет такой изменение мировой конфигурации финансовой системы, которое чревато тяжелейшим кризисным обрушением американской экономики. Но второй стимул такого американского включения в том, что одновременно США очень серьезно опасаются балканского усиления Германии, и прежде всего ее попыток простройки уже описанных "балканских коридоров" в направлении "зоны жизненно важных интересов США" – Турции и Ближнего Востока. А поэтому, вполне возможно, еще один мотив балканской авантюры Вашингтона – попытка создать достаточно плотные и долговременные "пробки" на немецких балканских мостах.

В связи с этим заметим, что США давно лелеют планы некоей особой "балканской" региональной интеграции. Уже в конце 1996г. на конференции по проблемам Балкан в Женеве Вашингтон заявлял, что шансы на интеграцию региона с Западной Европой ничтожны, а посему необходимо приступать к созданию регионального балканского экономического союза (разумеется, при экономической помощи и под присмотром США). Туджман почти сразу публично ответил, что для Хорватии это неприемлемо, что она планирует на равных правах включаться в Европу, и сопроводил ответ недвусмысленными жестами: в хорватской прессе развернулась кампания против США (которые якобы были причастны к организации стотысячных оппозиционных демонстраций в Загребе) и Сороса (которого обвинили в нанесении ущерба национальным интересам страны).