Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 185

Дело в том, что до Дейтона главный наркоканал из Турции, Афганистана и Пакистана действовал прежде всего через аэродром в Тузле, на мусульманской территории Боснии, куда "спецтовар" поступал вместе с "гуманитарными грузами" и вооружением, поставляемым боснийским мусульманам исламскими странами при скрытом поощрении Запада, и прежде всего Германии и США. Далее наркотики шли в Хорватию, откуда маломерными судами переправлялись через Адриатику в Италию, а деньги аккумулировались в немецких банках, прежде всего в Мюнхене.

По экспертным утверждениям, эта система была отлажена еще в 1990г., когда ФРГ снабжала Хорватию оружием бывшей ГДР, и находилась под прямым патронажем БНД, причем одним из главных действующих лиц в указанных спецоперациях стал Хюппе-банк. Но после Дейтона наркоканал в Тузлу оказался под контролем миротворческих сил и понадобилось создавать новый. И Косово, вполне возможно, и является той крайне важной опорной конструкцией, которая должна быть существенным звеном в новой конфигурации наркопотоков. На обоснованность такой гипотезы указывает и уже упомянутая очень высокая включенность наркокриминальных кланов в косовскую политику и операции ОАК.

Крайне знаменательно также, что создание ОАК в 96г. почти совпало по времени с назначением шефом БНД Ханса-Йорга Гегера, сразу учредившего представительство БНД в Тиране, начавшего там вербовку офицеров в командование ОАК и их обучение пользованию спецсредствами связи и наблюдения. Но работа велась не только в Албании. Как заявил представитель ОАК, в Германии есть для албанцев из Косово тренировочные лагеря, и для лидеров ОАК доступ в военное ведомство ФРГ всегда обеспечен. Вербовка косоваров на территории Германии проводится через албанские клубы. Многие немецкие СМИ открыто пропагандируют концепцию "Великой Албании".

Западные разведслужбы считают, что доходы ОАК превышают 900 млн. марок в год, из которых половина идет от торговли наркотиками, а остальное – из фондов "Родина зовет", "Родина просит твоей помощи", которыми руководит Б.Букоши. Албанцы Германии платят в эти фонды 3% своих доходов, а после активизации военных действий в Косово еще и военный налог. В конце 1998г. лидеров теневого косовского кабмина Б.Букоши и Ф.Агани принял новый глава МИД ФРГ Й.Фишер, причем в официальном сообщении было сказано о встрече с "высокими представителями косовских албанцев".

В 1998г. стало почти очевидно, что Германия не только проявляет очень высокую активность в Косово, но и постепенно, в том числе через наркокриминальные терминалы, приобретает все большие возможности скрытого управления балканской дестабилизацией. В этих условиях более чем естественно то, что США, очень ревниво относящиеся к усилению германских позиций на Балканах, поторопились перехватить инициативу. И уже к осени 1998г. Вашингтон постепенно переходит в статус одного из главных косовских "миротворцев". Это отражается и в частоте визитов и приглашений, и в изменении характера обсуждений вопроса в Контактной группе по бывшей Югославии, и в нацеленности на косовскую проблему большинства публичных выступлений высших чинов Госдепа. США усиленно ищут и находят среди косоваров "удобные" политические фигуры, согласуют позиции с оппонентами Германии внутри ЕС, НАТО и исламского мира и быстро разворачивают в крае также дестабилизирующую, но свою собственную игру.

В результате к началу 1999г. противостояние в Косово приобретает все более выраженный военный характер. Взаимная поляризация общин подогревается множеством терактов и политических убийств, направленных, что очень важно, прежде всего против лидеров умеренных и склонных к компромиссу групп крайне разобщенного косоварского политического спектра. Теракты вызывают ответные репрессии сербской власти, что вместе не могло не радикализовать конфликт. Миротворчество ОБСЕ, всегда крайне неэффективное в подобных ситуациях, в данном случае было заранее обречено на провал сугубо провокационными действиями главы миссии наблюдателей ОБСЕ американца У.Уокера, еще до своего появления в Косово объявившего безусловными и единственными виновниками конфликта сербов.

В политической верхушке косоваров умеренный Ругова играет все более "представительскую" роль, а решения принимают крайне радикальные Адем Демачи и Хашим Тачи. Одновременно террор и этнические чистки, проводимые ОАК в Косово, а также ответные репрессии сербских войск вызывают огромные потоки беженцев, в том числе сербских, неизбежно радикализующие также весьма живучий великосербский национализм и диктующие руководству Сербии необходимость жесткой политики в крае.

Вот в таких заданных обстоятельствах регион пришел к мирным переговорам в Рамбуйе. Разработанный с подачи США Контактной группой мирный план к тому моменту имел очень мало шансов на подписание. С одной стороны, в нем признавалась территориальная целостность Сербии и провозглашалось предоставление Косово лишь широкой автономии, а не независимости (в том числе "отложенной", как в Чечне, до референдума через три года). Что не могло устроить косоваров. С другой стороны, этот план не мог быть подписан сербами, поскольку предусматривал грубую правовую коллизию международного масштаба – ввод в Косово войск НАТО, тем самым легализующий фактическую отмену сербского суверенитета.

Однако США, видимо, надеялись, что сумеют "обработать" косоварскую делегацию и заставить ее подписать план, что позволило бы, при отказе от подписания сербов, незамедлительно начать военную акцию против Белграда. А на случай, если сербы вдруг согласятся с подобным политическим унижением и примут условия Контактной группы, Вашингтон приготовил "рояль в кустах" – даже не согласованный с своими союзниками по переговорам пакет военных приложений, заведомо неприемлемый для Белграда и гарантирующий, что военной акции НАТО не избежать.

Так, согласно этому плану, договаривающиеся стороны приглашают НАТО составить и возглавить военные силы КФОР, чтобы "помочь обеспечить выполнение приложений". Командующий силами КФОР фактически будет иметь неограниченные полномочия по управлению в крае. В течение года с момента вступления соглашения в силу на территории Косово численность "гражданской полиции МВД должна быть сокращена до нуля(!)". Естественно, в этом случае весь контроль над автономией будет фактически в руках ОАК, что по понятным причинам оказывалось абсолютно неприемлемо для сербов.

В Рамбуйе планы США нарушили косовары. Они решительно отказались от подписания, несмотря на "обработку", и переговоры были прерваны. Ярость Олбрайт читалась и у нее на лице, и в ее решительном отказе давать любые интервью журналистам. Но время до начала второго, парижского, раунда переговоров она зря не тратила. Лидеры косоваров, широко известные своей террористической деятельностью, были официально приглашены в оплот антитеррористической мировой борьбы – США – и подвергнуты новому циклу "обработки". В чем она заключалась – мы узнаем когда-нибудь позже, но в Париже косовская делегация подписала мирный план Контактной группы. А сербы, напротив, привезли к нему около 20 поправок, которые были крайне умеренными и лишь минимально гарантировали территориальную целостность Югославии, но не могли быть приняты уже по условиям переговоров и поэтому автоматически переводили Белград в статус виновного в срыве соглашения, тем самым открывая путь к военным акциям НАТО.

Но здесь следует подчеркнуть, что все стороны конфликта не испытывали особых иллюзий относительно планов друг друга. Албанцы понимали, что сербы Косово отдать не могут. Европейцы и американцы это понимали тоже. Сербы видели, насколько нагло и решительно США конструируют именно военный исход якобы переговорного процесса. Кроме того, сербская разведка вряд ли могла не обратить внимание на то, что американская группа "наблюдателей" ОБСЕ работала исключительно с отрядами ОАК и вышла из края далеко не полностью, оставив в албанском тылу у сербов мощную агентурную сеть.