Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 168

Пятилетки. Предвоенная ситуация. Запад, прежде всего в лице Германии, – враг. "Горят" все или почти все ориентированные на Германию элитные группы. Идет лихорадочное всматривание в возможных союзников. Оставшийся Запад – тот же, "антантовский" (вот он, инвариант), – колеблется, поддержать Германию против СССР или нет. Невероятные усилия, чтобы убедить этот Запад. Поездка Фейхтвангера в СССР, поездки других "экспертов Запада". Общее мнение – тут все нормально! И тем не менее дикие колебания!

И – гирька избрания Рузвельта на прокоммунистическую чашу весов! Неимоверные усилия, положенные на то, чтобы договориться с рузвельтовским Западом о некоей модификации первого варианта мировой революции. То есть о кондоминиуме. Победа в войне и… Смерть Рузвельта. И точное ощущение Сталина, что все геополитические выигрыши в войне недостаточны, что устройство мира проиграно. Быстрый переход к самодостаточности. Короткие надежды на Израиль. Быстрое разочарование. Проигрыш Югославии. И – вторая модификация мировой революции ("русский с китайцем – братья навек", "заря с Востока" и пр.). Мы развиваем Китай, и все мы, красные, объединены вокруг СССР и Сталина.

Внутри этого варианта Сталин начинает прорабатывать третью модификацию мировой революции – советский экспансионизм. Некую разновидность стремления новой российской империи к мировому господству. Именно то, что считается "сталинским вкладом в русское дело". И именно то, что впоследствии будет инкриминировано России-СССР тем же исламом. То, на чем начнут "танцевать" все – от Мао и Че Гевары до Хомейни. Кроме того, именно в этот период начинает ставиться с ног на голову соотношение между клановым и общепартийным (общеэлитным) началом. "Мингрельское дело", как и "дело врачей", являются не следствием изменения макропроекта. Они "выдумываются" для перераспределения элитных возможностей. Это уже не классика, а начало (почти еще незаметное) декадентства внутри красной элиты.

1956 год. Начинается раскол восточного лагеря. Китай выходит из мировой соцсистемы и начинает говорить о двух империализмах. Позже этот китайский голос на свой манер подхватывают Албания и Куба периода Че Гевары.

К началу 70-х годов кланы красной элиты окончательно начинают заниматься только собой, а проекты (уже псведопроекты) начинают тасовать под перераспределение элитных возможностей. Элитный контур выворачивается наизнанку. Клановое доминирует над общеимперским. В 1979 году "выпадает" Иран. Вторая индустриализация нужна, но невозможна без проекта. Вместо нее – нажим на экспорт энергоносителей. Паритет элит, придуманный Брежневым, допускает фокусы типа ввода войск в Афганистан, но не позволяет добиться макроэффекта от действий этого типа.

А внутри Афганистана начинается окончательное расщепление советской военной касты и ее развращение. Элитные группы советских разведчиков и военных, возненавидев прострацию геронтократов, особо отвратительную на фоне льющейся крови, и не имея опыта политической деятельности, который бы охлаждал страстную геополитическую зацикленность, начинают искать союзников под свой геополитический вкус. Геополитическое диссидентство начинает дополняться "экономической фрондой", участием в далеких от норм закона операциях "купли-продажи". Место здоровых поисков целей и ценностей занимает некая "военная декаденщина". Так формируется пресловутая "афганская вертикаль". Здесь исток всего того, что, начавшись геополитической романтизацией Ахмад-Шаха Масуда, через "окукливание" субидеологий спецведомств, замещающих единую идеологию страны, заканчивается заигрываниями с Басаевым в постсоветский период. Формат один. И это формат теперь уже не декадентский, а абсурдистский. "Маразм крепчает". На этом учатся играть все противники. Петля на шее СССР затягивается.

Американская (фактически общемировая) концепция окончательного добивания и удушения страны базируется на следующих "семи китах".

"Кит" первый. Идеологический разгром. Демонизация "империи зла" с моральных позиций, позиций здравого смысла. Одновременная пропаганда западных ценностей, подкрепляемая витринами супермаркетов для немногих (до 1985 года) и многих (после 1989 года).

"Кит" второй. Недопущение второй волны индустриализации СССР. Технологический разгром (КОКОМ), выигрыш в дезинформационной (СОИ) и реальной (компьютерная революция) технологической конкуренции.

"Кит" третий. "Энергетический" разгром. Срыв газопровода в Европу. Снижение цен на нефть. Обрушение валютно-экспортного потенциала страны при невозможности повысить мобилизованность населения и снизить уровень жизни ("брежневское ням-ням").

"Кит" четвертый. Точное знание элитных противоречий, использование готовности лидеров элитных кланов и групп подорвать интересы страны ради кланового укрепления (проигрыш в Афганистане как подставка "геронтократов", проигрыш в Чечне как подставка "партии войны" и т.п.).

"Кит" пятый. "Южная угроза". Снова и снова разрывание страны и элиты между дружбой и враждой с исламом.

"Кит" шестой. Постоянное дополнение "южной угрозы" угрозой на западном и восточном направлении (Афганистан и Польша, Карабах и Прибалтика, видимо, Украина, Китай, Япония).

"Кит" седьмой. Разрывание и скукоживание периферии ("поясов русской безопасности" – термин экспертов из США), дабы умертвить целое. Сначала демонтируются и перевербовываются дальние пояса – Чили и Никарагуа, Африка и исламский Восток. Затем – соцлагерь. Затем – СССР. Затем – периферия собственно России (Чечня и др.). Затем – ядро России.

С использованием этих "семи китов" реализуется не какая-то мелочь, как это кажется нынешним героям прострационного "охмырения", а именно идея полного уничтожения страны с задействованием для этого уничтожения (внимание!) любых союзников с любыми ориентациями, любой риторикой и даже любыми конечными целями. Можно обсуждать самоубийственность такой концепции работы против России (в том числе и для либеральной элиты мира, элиты Европы и США), но нужно видеть, что реализуется именно это.

Нужно видеть и то, что временная удача в виде Клинтона первого срока президентства (напрямую намекавшего России, что он Рузвельт, нуждающийся в Сталине для решения общих геополитических задач), и даже Клинтона второго срока, подходит к концу. Совершенно не исключено исчерпание неорузвельтовского курса всерьез и надолго. И что тогда? И где возьмутся ресурсы – духовные и материальные – для тех испытаний, которые предстоят, если сегодня не хватает воли для усилий сравнительно ничтожных и смехотворных?

Между тем общий проект разгрома России не меняется. Новый исполнитель будет реализовывать его после 2000 года с удесятеренной силой и жестокостью. А элита обкромсанной и изгвазданной России "не мычит, не телится" и в целом даже не понимает, что в этом своем прострационном охмырении она уже становится элитой в камере смертников. Возможно, с определенным количеством разнообразных "козлов-провокаторов". Но это важно понимать только с точки зрения логики перехода из камеры смертников в небытие. Нам нужна другая логика – логика жизни.

О "покаянии перед Чечней"

Выступая по поводу Басаева и новых параметров переговорного процесса с Чечней, лидер державников (теперь уже, видимо, бывший) Геннадий Зюганов допустил совершенно недопустимое. То есть оперирование понятием "вандализм в Чечне" и понятием "вины". Возможно, Зюганов считает, что в логике клановых передряг такой заход – это последний писк КПРФовской моды. Но это именно последний писк! Во всех смыслах! Вандализм и вина в Чечне – это логика С.Ковалева и А.Лебедя. Она всегда автоматически дополняется "вандализмом в Афганистане" и "виной за Афганистан". И не случайно!