Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 151

Теперь скажу о наиболее животрепещущем и банальном одновременно. Кто создавал народные фронты во всех республиках СССР, в том числе и в РСФСР, в период с 1987 по 1990 годы? Неужели существует хоть один нормально осведомленный человек, не знающий, что эти фронты создавали по указанию Кремля местные высокие руководители? И что партнерство в этом вопросе между республиканским ЦК и республиканским КГБ было сдвинуто в сторону КГБ? И что вчерашние специалисты по борьбе со зловредным местным национализмом активно строили теперь "национализм прогрессивный", ничего не меняя и выдвигая те же фигуры? Пользуясь уже построенными отношениями, конечно же! Неужели надо конкретизировать эту проблему "отцов и детей"? Право, нет никакого желания! Еще меньше его, чем в случае с "заходами в астрал", по поводу Киселева! И ограничений несравненно больше! Этических в том числе! Но и за дураков-то держать нельзя всех представителей своего собственного "рефлексивного" и "принимающего решения" сообщества. То бишь аналитиков и политиков. Как говорится, "оптом и в розницу".

В той мере, в какой горбачевская перестройка является "революцией сверху" (а все признаки подобной "революции сверху" в ней налицо!), она не могла не проходить без описанной мною АГЕНТУРЫ.

А поскольку перестройка на первом этапе проводила жесткое разграничение между либеральным верхушечным реформизмом (новыми веяниями в преемственной элите) и радикальным низовым компонентом, то есть так называемыми "демократами", то я (вновь подчеркну, походя и на уровне самоочевидного) констатировал: "Демократы "первой волны" (то есть эпохи революции сверху) по большей части (!) являются агентурой".

При этом я вовсе не собираюсь утверждать, что большинство или даже решающая часть массовой низовой поддержки "демократов первой волны" или их оппонентов также была агентурой. Всем памятно охватившее подавляющую часть общества перестроечное ощущение "глотка свободы", которое взвинтило до небес тираж "Московских новостей" и выводило на митинги стотысячные массы. Нельзя демонизировать эти массы, оказавшиеся статистами в чужих спектаклях.

Итак, справедливо утверждение А (перестройка – "революция сверху"), высказывание Б ("революция сверху" задействует определенный набор сил), высказывание В ("в этом наборе сил существует низовая агентура верха, организующего революцию сверху"). Высказывания А, Б, В неопровержимы! Связки А с Б, Б с В тоже не вызывают сомнения. Однако высказывание А-Б-В (роль агентуры в "демократии первой волны"), состоящее из неопровержимых утверждений и несомненных связок, каким-то внелогическим образом (с помощью "визга" далеко не безупречных людей) начинает отрицаться. Что здесь непозволительно? Дать визгу и хамежу возобладать над логикой.

Поскольку оппоненты логики не хотят, то я вынужден искать у них логику, даже если она отсутствует. И констатировать в этой связи следующее.

Опровергнуть утверждение А-Б-В можно только отказав перестройке в СССР в эпоху с 1985 по 1990 год (эпоха управляемых перемен "первой волны") в статусе "революции сверху". Если кто-то умудрится это сделать каким-то мыслимым образом… Это значит, что акробатика мысли еще не исчерпала себя в среде адвокатуры всего того, что мы сейчас переживаем.

Эту мою точку зрения можно и не учитывать. Но в том-то и дело, что она уже не только моя! Что большая часть общества и значительная часть элиты эту точку зрения поддерживают. Что слова о "живительных переменах" в начале 1998 года вызывают только хохот. И что есть только одно еще более смешное, нежели тезис о "живительных переменах", – это попытка противопоставить живительность "первой волны" разрушительности "второй". Тут-то хохот низовой и элитный сливаются воедино, становятся гомерически-сардоническим поруганием (тем, что Бахтин описал в связи с Рабле и Достоевским) "адвокатов и акробатов", пытающихся осуществить подобный фокус на глазах у обворованного "честного сообщества".

Я уже задал уровень интересующей меня тематики. Далее я намерен этот уровень не опускать, а поднимать, говоря о вещах действительно сложных, проблемных, жизненно важных для нашего общества. Я безмятежно и с идиллической корректностью констатирую, что господин Попов не считает меня, грешного, человеком своего круга. Это и не может быть иначе. Ибо человеком круга Г.Х.Попова является такой моральный, идейный, политический авторитет высшей пробы, как господин Веденкин, долгое время состоявший (а возможно, и сейчас являющийся) одним из ближайших доверенных лиц бывшего московского мэра.

Я подобной близостью, естественно, похвалиться не могу. Не являюсь человеком этого круга. Не угораздило меня в это вляпаться. Как и во многое другое. Но каждый волен выбирать свой круг и искупать диалектику этого круга. И вибрировать по поводу сей диалектической процедуры. На том и закончим разбор проблемы с чьими-то нервами и возмущениями. И вернемся к существу дела.

В приводимой цитате из журнала "Люди" мной неслучайным образом затронуты две ключевые АГЕНТУРЫ, задействованные на первом этапе перестроечного процесса.

Это агентура Пятого управления КГБ СССР. Агентура в том или ином плане политическая, диссидентская. И это агентура реже упоминаемого Шестого управления КГБ СССР. Агентура мафиозная и околомафиозная. Ничего странного (по крайней мере, на первый взгляд) в подобном задействовании нет. К кому еще, как не к этим двум управлениям, полностью контролировавшим к началу 80-х годов политический нонконформизм в СССР и альтернативную государственной (а потому по тем временам преступную) экономическую деятельность, должен был обратиться тот сегмент высшей элиты КПСС, который затеял "революцию сверху"?

В своем интервью сын Ю.Андропова достаточно подробно рассказывает о том, как его отец понимал роль свою и своего ведомства в управлении СССР. Речь идет о том, что альтернативой "мягкому" андроповскому управлению политикой через спецслужбы могло быть только "управление жесткое", то есть репрессивное. И.Андропов, отстаивая репутацию отца (что делает ему честь), настаивает: альтернативой отцовскому методу был только метод Шелепина, "железного Шурика", который создал бы новый вариант сталинизма с сотнями тысяч (а то и миллионами) жертв.

Для того, чтобы этого избежать, Ю.Андропов реформировал КГБ СССР, сделав его инструментом гибкого политического управления, управления не через страх, а через влияние. И.Андропов указывает на роль 5-го управления КГБ СССР и лично Ф.Д.Бобкова в осуществлении "управления через влияние" в сфере теневой политики – разнообразного диссидентства. Такова же была роль 6-го управления КГБ СССР в осуществлении подобного "управления через влияние" в сфере теневой экономики – крупных мафиозных образований, цеховых и иных сфер бизнеса, торговых кланов и всего прочего.

И.Андропов совершенно прав, связывая "андроповский курс" на "управление через влияние" с созданием новых структур и прежде всего структуры, возглавляемой столь опытным, талантливым и образованным человеком, как Ф.Бобков.

Остается только расшифровать связь новых управлений КГБ СССР с гибкостью и мягкостью тех политических технологий, задействование которых было предопределено возникновением этих управлений в недрах спецведомства. Для того, чтобы осуществлять жесткий курс по отношению к политическим противникам (курс репрессий, подавлений, недопущений), достаточно было обычной контрразведки (Второго Главка). Специальное 5-е управление необходимо было для того, чтобы от "давить и не пущать" перейти к технологиям манипуляции, опеки, мягкого сопровождения.

Нет ничего нового под Луной. Подобными модифицированиями своей работы занимались и в царскую эпоху. Мы знаем о зубатовских затеях, о тонких ходах многих других корифеев царских спецслужб. Мы знаем, как эти ходы реализовывались в разного рода "революциях сверху". Знаем и то, какую роль эти ходы сыграли в революции 1917 года. Теперь уже в точности знаем, что без двусмысленностей здесь не обошлось. Но точный объем двусмысленностей, возможно, узнаем еще не скоро. Многое мы знаем и понимаем. Одно совершенно не ясно: как горбачевская "революция сверху", задействуя агентуру (а не задействовать ее она не могла), могла обойти 5-е управление КГБ СССР.