Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 147

Нужны гарантии, что данная изначально мерзостная, но ранее еще наполненная обещаниями величия химера, лопнувшая в Чечне и превращающаяся у нас на глазах просто в способ уничтожить государство и население под видом их модернизации, ликвидирована. Сданы должны быть не люди, а сам КПВ данного типа. Это невозможно втемную. Те, кто должен сдать КПВ указанного калибра, прекрасно знают, как это делается по-настоящему, без дураков. И они могут быть уверены, что в этом случае никто не будет никого добивать, а напротив… Впрочем, с обещаниями погодим… Ибо никакой сдачей всерьез пока не пахнет. Блефуют, вертятся, визжат, надувают мистификаторов…

Прорисовывая контуры противоречий между спецслужбами (ранее КГБ) и единой вертикальной все пронизывающей Имперской канцелярией (ранее КПСС), мы вовсе не хотим замыкать это противоречие в пределах советской истории и особенно ее поздних периодов (хотя именно в это время подобное противоречие проявило себя с максимальной силой). Но оно воспроизводилось и далее. И тот же аппарат президента Ельцина, выстроенный на основе прямого копирования рассекреченных инструкций о номенклатуре (аппарате ЦК КПСС) повторял структуры бывшей правящей партии и Имперской канцелярии. Это сходство намечалось еще до 1993 года и выявилось в полном объеме после принятия новой конституции РФ.

Что же касается перехода КПВ-4/1 в КПВ-4/2, то в 1992-93 годах все развивалось гладко. Модернизаторы ликовали и глумились над теми (и впрямь поддающимися иллюзиям людьми), кто в произошедшем видел триумф Гайдара и Чубайса. На самом же деле Гайдар и Чубайс (вольно или невольно – это их дело) бойко выполняли веймаризаторские функции. Они быстро ограбили население. Быстро же начала подыматься волна протеста.

Теперь сторонникам перехода от КПВ-4/1 к КПВ-4/2 оставалось решить одну-единственную проблему: производить ли этот переход через доминировавшую по Конституции советскую власть (власть Съезда и Верховного Совета) или же менять тип власти, закреплять через Конституцию буржуазный авторитаризм и после этого (укрепляя недовольство "гайдаровским бардаком" через показательное принесение в жертву "бросового" Верховного Совета и Съезда) начинать строительство отношений в обществе и типа власти в стране по модели КПВ-4/2. Еще и еще раз обращаю внимание на то, что перед событиями октября 1993 года бурно расцветали рассуждения о том, что модернизация может возникнуть только на крови подавленных мятежей и при пропускании общества через катастрофу (смена ядра, выкристаллизовывание нации и т.п.)

Обсуждавшие дилемму субъекты и элитные комплексы решили не класть все яйца в одну корзину. Фактически один и тот же проект и одинаково вписанные в один и тот же спецслужбистский контур фигуры стали бы венчать то или иное разрешение сшибки между представительной и исполнительной властью. В целом спецслужбы сильно тяготели к операциям на поле "плюрализма, связанного с победой представительной власти". Здесь можно было и поиграть сильнее репрессиями, и подогреть еще больше политический хаос с тем, чтобы потом кристаллизовать нужный формат в более податливой ситуации. И напротив, начало Имперской канцелярии к этому моменту уже облюбовало себе Кремль в качестве привычного места. Однако вновь повторю, что и элитный комплекс, планирующий реализацию

КПВ-4/2, совершенно не собирался связывать свою судьбу только с Верховным Советом и Съездом, проявившими в последний момент непонятливость и непослушность.

В итоге "бросовый материал" (а даже в случае Руцкого и Хасбулатова речь уже шла именно о "бросовом материале") решено было сжечь. И это было мастерски сделано с мастерским же выводом на первые роли самих сжигателей (в том числе близких к Ельцину и далеко не демократических спецслужбистов) и включением на волне событий 1993 года умеренно-протестного национализма В.Жиринов-ского. Этот триумф Жириновского (вспомним идиотски растерянное "Россия! Ты обалдела!") имел значение только в качестве прецедента и "замера", того самого знаменитого "замера снизу", которым грезили сторонники КПВ-4/2 с самого начала 1992 года. Пересаживаться на новую лошадь и переводить КПВ-4/1 в КПВ-4/2 собирались гораздо более высокопоставленные фигуры, чем немного все-таки избыточно театрализованный Владимир Вольфович. По деталям поведения было ясно уже в 1994 году и совсем уже стало ясно в 1996, что сам Жириновский понимает свою роль, но надеется извлечь из нее максимум возможностей.

Перевод стрелки с КПВ-4/1 на КПВ-4/2 всерьез начался в момент русско-чеченской войны, которая как раз и была призвана этот перевод окончательно осуществить и на волне "триумфа усмирения в Грозном" установить новый формат власти. История провала наступления на Чечню заслуживает отдельного подробного описания. Приступая к подобному описанию, скажу лишь, что и в ноябре 1992 года, и в октябре 1993 года в планы сторонников ускоренного введения КПВ-4/2 стали вмешиваться держатели иных проектных инициатив (того, что Дугин высокопарно называет евразийством).

Окончательное расхождение между держателями этих инициатив и апологетами КПВ-4/2 проявилось в ходе чеченской кампании, и фундаментальным предметом расхождения стало отношение к исламу. Россия в ситуации войны в Чечне оказалась парализована конфликтом держателей национально-модернизационного ("цивилизационно-го", а значит антиисламского) проектного основания и так называемыми "евразийцами" (мягкими, жесткими, радикальными). В сущности, этот конфликт прослеживается пунктиром и в событиях 1993 года.

КОЛОССАЛЬНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ В ЧЕЧНЕ, ОЧЕВИДНАЯ СВЯЗЬ ЭТОГО ПОРАЖЕНИЯ С "ПРОЕКТНОЙ РАСКОРЯКОЙ", ПАРАЛИЗОВАВШЕЙ ОБЩЕСТВО И СТРАНУ, РОЛЬ АГЕНТУРНОГО ФАКТОРА ВО ВСЕМ, ЧТО ТАМ ПРОИЗОШЛО (ОТ ДЕЛА ХОЛОДОВА ДО ХАСАВЮРТА), – ВСЕ ЭТО ВМЕСТЕ ПОДВЕЛО ЧЕРТУ ПОД ПРОЕКТОМ КПВ-4/2, КОТОРЫЙ БЫЛ ОСНОВНЫМ, НА КОТОРОМ ЗАМЫКАЛИСЬ МАСШТАБНЫЕ ОЖИДАНИЯ КРУПНЫХ ЭЛИТНЫХ ГРУПП И РАДИ ТОРЖЕСТВА КОТОРОГО БЫЛ РАЗВАЛЕН СССР, НАНЕСЕН УДАР В СПИНУ ЛИБЕРАЛЬНО-СОВЕТСКИМ ГРУППАМ, РАССТРЕЛЯН БЕЛЫЙ ДОМ И РАЗБОМБЛЕН ГРОЗНЫЙ.

При всей нашей готовности терпеливо согласовывать интересы хоть сколь-нибудь прогосударственных групп в условиях неслыханной беды, постигшей Россию, нельзя совсем избежать постановки вопроса об элитной ответственности за:

– безоглядное упоение неизбежностью своего торжества и величием своего проектного основания,

– бесконечную готовность играть своим населением и подвергать его экспериментальной обработке без какой-либо рефлексии на допустимые и недопустимые издержки подобной обработки и…

– такой позорный крах всей амбициозной затеи.

Между тем именно стремление элитных групп уйти от совокупной ответственности за крах своих проектов вызывает недопустимое в условиях нынешней российской беды желание и дальше "играть втемную", выставляя "мальчиков для битья" и воздевая руки по поводу адской мощи и чудовищного всесилия вчерашних консультантов при вовсе не ключевых работниках советского и российского ВПК.

Поднятие темы о спецаспекте в политике меня интересует лишь постольку, поскольку эту игру втемную можно прервать. Ибо хотя бы в элитной части сообщества можно будет, наконец, при таком прерывании всерьез обсудить перспективы страны и сформировать проектный консенсус. В условиях же театрального заламывания рук по поводу "кошмарных вездесущих" Чубайсов никакой серьезный разговор невозможен. А за отсутствие подобного разговора в нужной тональности и в нужный момент времени мы рискуем заплатить недопустимую цену. Этой ценой может стать буквально исчезновение населения нашей страны. Нельзя, чтобы подобный разворот событий шел под шепотки о скором выводе на поверхность новых проектных инициатив ("На этот раз окончательно"). Нельзя так долго и так нагло спекулировать русской честью и русской судьбой.

Я понимаю, что именно затрагивание подобных аспектов темы уже вызвало непомерную эмоциональную реакцию тех, кому такое обсуждение адресовано. И что только следствием этой реакции стало хамское политическое гримасничанье Попова и стоящих за его спиной людей. Гримасничанье, описанное мною в начале статьи в связи с "откликами трудящихся" в элитном журнале "Люди".