Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 135

Далее можно рассмотреть так же, как продовольствие, любой другой сектор производства и обнаружить то же самое. В этой ситуации происходит сброс. И как можно после этого назвать ту территорию, на которой переплетаются сброс, внутренняя бессубъектность и сюжеты типа продовольственного? Развивающейся страной? Ну уж! Давайте назовем это "зона-Ч", зона сброса. Давайте найдем какой-нибудь вразумительный ученый термин. Но давайте потребуем хотя бы для себя, чтобы ситуация была явлена и названа адекватно. Конфуций говорил: "Исправить имена и называть их на всех базарах". Первое имя, которое должно быть исправлено и названо, имя действительной ситуации. Просто потому, что, пока Немцов говорит "не должно быть латиноамериканского капитализма", а мы находимся там, где я показал, слова существуют в одной реальности, а жизнь – в другой.

6. Ценности и мобилизация

А теперь о вещах, может быть, самых неприятных. Почему все же в ответ на угрозы никто не мобилизуется? Откуда мобилизационная дисфункция? Почему деревня сидит и умирает? Ведь ждали-то другого, многие потирали руки: уровень жизни упадет в два раза – будет восстание, а затем народное правительство. Обратимся к рисунку8. Были коммунистические ценности, в которых жила Россия, здесь они обозначены как Ц-1. Но истоком и источником этих жизнеорганизующих для России ценностей было некое ценностное ядро. Подобного типа ценностные ядра есть у каждой цивилизации, каждого значимого по историческому вкладу исторического сообщества. Именно такое ядро управляет способами перехода сообщества от одной системы ценностей к другой (простейший пример – переход от язычества к христианству.) Итак, я настаиваю на том, что надо отделять конкретные ценности – либеральные, православные, коммунистические – от ценностно-производящего ядра, чья функция производство новых, преемственных и именно жизнеорганизующих ценностей. Мощностью ядра определяется способность социального организма создавать предпосылки для того, чтобы ценности вообще были нужны, чтобы они были значимы в этом обществе, чтобы аксиологическая способность общества не была подорвана вообще.

Рис.8.

Когда Зиновьев говорит: "Целили в коммунизм, а попали в Россию" – что он имеет в виду? Особенно с учетом того, что мы все помним, кто написал "Гомо советикус". И автор этого пасквиля, тот же Зиновьев, там ведь не в коммунизм целил! Так в чем же проблема? Только в отличии целей, в промахе? Или в чем-то более опасном и тонком? Проблема в том, что удар в ценностный блок коммунизма Ц-1 привел не только к уничтожению этой ценностной парадигмы, которая кому-то казалась ложной, а кому-то правильной. Он пробил эту ценностную оболочку и попал в ценностно-производящее ядро. Произошла эрозия ценностно-производящего ядра. Возникло общество с подорванной системой производства и воспроизводства ценностей как таковых, с потерянным пониманием значения ценностей. Семьдесят лет надрывать народ, вести его под определенным флагом и действительно построить что-то, а потом сказать, что и флаг, и построенное – "фуфло"… Казалось бы, сразу после этого "купить" народ на другой ценностной ярлык, бросить на новый подвиг невозможно. Но народ "купили", и второй подвиг назывался "демократией". После чего опять показали фигу.

Невозможно поднимать народ то на одну мобилизацию, то на другую, а затем цинично и презрительно бросать вниз. Рано или поздно он скажет: "Я же вижу, что те кто меня "поднимали", хорошо устроились". Когда-то я говорил, что если Уралмаш – завод, то его можно приватизировать. И, если Уралмаш – это только завод, то Свердловск не город, а суперслобода. Но Уралмаш не завод, а храм индустриализации, а Свердловск – город верующих вокруг храма. Все это построено на сверхприбыли, полученной за счет ценностной мобилизации людей. Это не построено в условиях профсоюзной системы, торговли за условия труда. Это построено тетями катями и дядями петями, которые надорвались в этом строительстве.

Потом это взяли и приватизировали. Кто-нибудь из вас может представить словосочетание "приватизировать церковь"? И ведь чуть ли не за каждым трастовым договором, фиксирующим подлинных хозяев приватизации, кто-нибудь из бывших руководителей, вдохновлявших своих подчиненных на подвиг созидания того, что приватизирует. Или их потомки, или "наследники по иной линии". Сейчас иные СМИ публикуют списки тех, кто обеспечивал работу спецслужб. А я хочу дождаться момента, когда начнут публиковать трастовые договоры. Мы тогда многое поймем в происходящем.

Подобными "фокусами" ценностно-производящее ядро травмировано достаточно сильно. Я не знаю, насколько. Главный предмет дискуссии, которая никак не может состояться с тем, что именуется банкирским сообществом, в том, что я понимаю, что общество без ценностей жить не может, что это не общество. А "сообществу" это объяснить невозможно. И дело не в отсутствии у него интереса к идеальному. Я вот, например, понимаю классический балет, но он мне неинтересен, я ухожу с "Лебединого озера", я там зеваю, мне скучно, а вот какой-нибудь Морис Бежар мне захватывающе интересен. Тут же – иная ситуация. Когда часть элиты (элиты!) вообще не понимает, что общество без ценностей жить не может.

Мы можем совершить страшную ошибку, когда путаем этот ментальный парадокс и злокозненность. Я никого не хочу оправдать, но боюсь, что будут неверные выводы и действия. Думаете, что Сосковец это понимает? Или Зюганов? Я знаю тех, кто вел к власти Зюганова. В этом кругу говорят: "Сергей Ервандович, все будет в порядке. Народ же помнит, что водка при нас стоила столько-то, а хлебушек столько…"

Но народ не свинья, помнящая только о кормушке! Народ это ценностно-мобилизуемое сообщество. Банкиры, не понимая роли ценностей вообще, не понимают главного о народе и, по существу, игнорируют этот суперважный фактор политики. Так же игнорируют, как их предшественники из ЦК КПСС, которые на каждом собрании мямлили о "массах", но на деле глубоко презирали эти массы и все, связанное с действительным Бытием народов своей страны. Если меня что-то и поражает в Березовском, так это то, насколько его политика повторяет действия аппарата ЦК КПСС в эпоху застоя. Я видел закавказскую политику ЦК, а потом вояжи Березовского. Увы, все то же самое. "Люди – свиньи, всех можно купить, политика – элитный сговор, главное – вовремя кому надо "дать". Разве не такой была политика ЦК в эпоху Везирова, Арутюнова и других? А единство подхода, видимо, обеспечит и одинаковость результата. Новые русские в политике оказались поразительно "старыми".

Однако вопрос еще острее, еще трагичнее. Бог с ней, с элитой! Мы справедливо критикуем политических лидеров за то, что они плохо мобилизуют имеющуюся народную энергию. Но этой энергии удивительно мало! Было бы много энергии – хватило бы и имеющихся лидеров, чтобы ее мобилизовать. Но нет энергии! Несмотря на очевидность беды. Почему? Потому, что удар, нанесенный в 1987-м году, был нанесен и по конкретному ценностному сгустку, и по ценностно-производящему ядру. Никакой необходимости для любых отвергателей коммунизма бить таким образом по ядру не было. Но кому-то казалось, что чем сильнее ударить – тем лучше, иначе "гадина" может воскреснуть. А кто-то осмысленно уничтожал народ, а не идею. И понимал, что надо для этого так усилить удар, чтобы ядро, а не только оболочка, оказалось порушенным.

Но из порушенного ядра нельзя извлечь никаких мобилизующих ценностей, ни националистических, ни либеральных. Укажем также на то, что наши "реформаторы" долбанули своими гайдаровскими реформами не только по демократическим ценностям, но и по ядру – еще раз! И с такой силой, что в стране "демократия" произносят как "дерьмократия".