Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 115

Проблема расширения НАТО и политика России

Доклад опубликован в журнале "Россия XXI". 1997. #3-4

Введение

Заявление нового президента Болгарии Стоянова о готовности подать заявку на вступление в НАТО означает фактическое замыкание дуги кандидатов в альянс в Центральной Европе через Балканы с выходом этой дуги в южное подбрюшье России. Понимая предельную обеспокоенность российских элит военными перспективами складывающейся в результате такого замыкания ситуации, мы все же не будем подробно обсуждать ее военно-политические аспекты – хотя бы потому, что эти аспекты в последние месяцы достаточно полно освещаются в широкой прессе. Постараемся разобраться в первую очередь с гораздо менее ясными геостратегическими, концептуально-политическими и игровыми ракурсами проблемы.

1. Россия и Европа

Одним из наиболее существенных факторов, все время присутствующих в подтексте обсуждения проблемы НАТО, оказывается разнообразие представлений о взаимоотношениях России и Европы.

Ключевая проблема отношений Европы и России – проблема их взаимного самоопределения:

– как разных частей единого целого – культурного мира Запада;

– как целого и части (Россия – часть совокупной Европы);

– как разных целых (как правило, антагонистичных друг другу). Все три эти позиции в разные исторические времена, как и сегодня, были широко представлены в политическом сознании и в России, и у европейцев. Россия неоднократно делала попытки самоопределения через интеграцию с Европой по первому или второму варианту. Так, например, было в начале XX века, когда и политические элиты, и крупный капитал России делали на такое самоопределение однозначные заявки; так было после Второй мировой войны, когда СССР в 1954 г. предлагал Европе создание в рамках НАТО общей системы безопасности со своим участием (и получил отказ); так было после распада СССР, когда Ельцин 20 декабря 1991 г. заявил о готовности рассматривать вступление России в НАТО как долгосрочную политическую цель. Однако у совокупной Европы всегда доминировал третий вариант самоопределения в отношении России, который можно определить как "выталкивание в Азию".

Причины этого иногда лежали на поверхности:

– боязнь конкуренции на общем деятельностном поле со стороны растущего соперника;

– ощущение в этом сопернике чужой и чуждой силы, связанное со значительной культурной дистанцией между католическим и православным миром;

– страх перед способностью России аскетически консолидироваться при угрозе на фоне утраты Европой инструментов подобной консолидации;

– опасения рецидивов российской социальной стихийности, не ограничиваемой рамками устоявшегося правосознания, и т.д.

Но одной из главных причин, вероятно, являлось востребование элитами Европы дышащего рядом огромного и небезопасного ЧУЖДОГО ИНОГО, как эффективного и чуть ли не единственного средства стратегической внутриевропейской консолидации на всем географическом пространстве и на всех социальных этажах.

Последствия такого "отторгающего" самоопределения Европы – Первая мировая война, революция и становление в России жесткой тоталитарной системы. Дальнейшие последствия – попытка создания в Европе тоталитарного нацистского противовеса советскому тоталитаризму, приведшая к трагедии Второй мировой войны. Очередные последствия – "холодная война" с ее гонкой вооружений, неоднократно ставившая мир на грань ядерной катастрофы.

Сегодня совокупная Европа вновь склоняется к такому же отторгающему Россию самоопределению. Совокупная Европа вновь пытается самоопределиться относительно России "от противного", от образа врага. Мотивы в основном аналогичны тем, которые доминировали век или полвека назад, но и последствия могут оказаться сходны. В то же время в сегодняшнем, коммуникативно и психологически резко "уменьшившемся" европейском мире ИНОМУ России – уже тесно, и целый ряд причин ее европейского отторжения – лишь фантомы прошлого, застрявшие в элитном сознании. А одновременно рядом вырастает новое, гораздо более серьезное (и намного более иное!) ИНОЕ стремительно движущегося к интеграции исламского мира.

2. Политика России и экспансия НАТО

Взглянем на ситуацию со стороны оппонента – не для оправдания его чреватой мировой катастрофой БОЛЬШОЙ ОШИБКИ конца XX века, а чтобы спокойно, без истерик и поз оскорбленной невинности, смотреть в глаза друг другу. Запад упрекает: у сегодняшней России отсутствуют какие бы то ни было признаки самоопределения. Он говорит: Россия с начала "демократической революции" вот уже 10 лет является для Европы (и не только для Европы) пространством геостратегической неопределенности. Доктрины внешней политики, внятной ушам Европы, – нет, концепции национальной безопасности – нет, сколь-нибудь обнадеживающей в смысле устойчивости и долговременной перспективы стратегической идеолого-политической ориентации – нет, и даже предсказуемой властной конфигурации, т.е. ограниченного набора лиц и политических сил, которых можно оценить как надежных партнеров в длительном политическом диалоге, торге и т.п., – тоже нет.

И если мы, "Европа", все эти годы относились к процессам в России с настороженной готовностью принять те или иные результаты ее самоопределения (поддерживая то, что кажется конструктивным, дистанцируясь, надеясь, но сдержанно), то теперь мы заявляем, что не можем ждать такого самоопределения вечно. Раз вы не самоопределяетесь, мы вынуждены вас "определять".

Скажем откровенно: кое-что в этом упреке Запада в адрес России придется принять ради того самого права спокойно и холодно смотреть друг другу в глаза.

Действительно, что означало почти абсолютное безразличие высшего руководства и внешнеполитического ведомства России к проблеме НАТО в течение нескольких лет (до Примакова), когда эта проблема самым серьезным и активным образом обсуждалась во всем мире? Означало, что эту проблему Россия считает чужой заботой, ее самой не касающейся, и тем самым отдает решение полностью на откуп других заинтересованных мировых сил. Что означало отсутствие активных зондажей, консультаций, предупреждений, торговли за условия с предполагаемыми новыми участниками НАТО, когда уже было объявлено, что программа "Партнерство ради мира" – приемный "отстойник" для новых членов, когда эти новые члены уже недвусмысленно толкались в очереди в альянс? Что Россия не имеет никаких возражений ни против расширения НАТО, ни против возможного списка членов и географической конфигурации расширенного блока.

Что означает включение министром обороны в перечень внешних угроз для России ряда европейских стран и США в ситуации, когда нет четких доктрин внешней политики и национальной безопасности? Означает, что раз для России "все угроза", то и она – угроза для всех. Что означает давнее заявление России, что ракеты ни на кого не нацелены, в сочетании с фразой того же министра обороны, что управление стратегическими силами на грани утраты (то есть ракеты могут и полететь)? Это означает, что ракеты могут полететь куда угодно и будут "самоопределяться" в полете! Это означает, что каждый вправе считать себя целью!

И вот Запад (лукаво или всерьез – вопрос отдельный) заявляет: довольно! Не желая больше терпеть рядом с собой эту оснащенную неуправляемыми ракетами неопределенность, мы начинаем "определять" Россию через расширение НАТО.

Что на это ответить? Что, мысля в логике "непохожее есть враждебное", Запад сам всегда создавал из России ту "тень" самого себя, которую сегодня пытается оградить "колючей проволокой" НАТО. Что этот Запад по-прежнему не может понять и принять свое ИНОЕ как СВОЕ иное и, глядя в зеркало России, истерически твердит "опасность, энтропия". Что тупое это неузнавание и страх, помноженные на примерещившиеся угрозы, досужие выдумки и дурь, толкают Запад на бой с собственной тенью при помощи странного и страшного для мира расширения НАТО.