Содержательное единство 1994-2000 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 101

Наконец, начавшийся было в структурах Конфедерации горских народов Кавказа под руководством Мусы (Юрия) Шанибова процесс антироссийской консолидации региона – захлебнулся как по причинам возрождения традиционных внутрикавказских антагонизмов, всегда бывших гораздо острее антироссийских антипатий, так и по более прозаичным причинам возникновения конкуренции между чеченцами и другими локальными, достаточно сильными, терроросредами (дагестанской, адыгейской, абхазской и т.д.).

Осознание этих факторов привело властный клан Дудаева к необходимости опираться на чистый террор при одновременном насильственном (или самопроизвольном, ради выживания в отсутствие любых других средств к существованию) вовлечении в криминалитет и терроризм широких масс и связывании их круговой порукой совершенных преступлений. Одной из наиболее массовых сфер такого вовлечения стала "криминальная экономика".

Первым и "наиболее близко лежащим" сектором криминальной чеченской экономики стали пиратские рейды на коммуникации. В прессе достаточно хорошо описаны происходившие в 1992-93гг. массовые нападения террористических групп на поезда и автомобили на проходящих через Чечню железной дороге и автотрассе Ростов-Баку. Ограбления и убийства пассажиров, расхищения грузов, угон автомашин на магистралях оказались столь регулярными, что вынудили МПС приостановить движение поездов по данной трассе.

Одновременно чеченская спецтерроросреда, обретя легальную псевдогосударственную основу со всеми ее атрибутами, включая "правоохранительные органы", "спецслужбы", "администрацию", "банки" и т.д., взяла под контроль сферу производительной собственности в республике и с этого плацдарма начала крупномасштабные финансовые и хозяйственные операции как в Чечне, так и во всех регионах России. Парадокс ситуации заключался в том, что, в условиях предоставленной регионам значительной хозяйственной самостоятельности и отсутствия юридических запретов на операции с Чечней, – все хозяйственные субъекты России и других республик оказались вправе вести любые экономические проекты с дудаевским режимом. Надо признать, что чеченская спецтерроросреда воспользовалась этим обстоятельством в полной мере.

Действуя от лица "законной государственности" и официально зарегистрированных чеченских "фирм", эмиссары Дудаева стремительно обзавелись и легальными, и криминальными связями во всех регионах России и во многих странах мира.

Они проникли в банковскую сферу, приняв очень значимое участие в криминализации финансового обращения. Здесь, помимо нашумевших афер с фальшивыми авизо, следует отметить и менее известные аферы с созданием криминальных банков типа "Горного Алтая", и взятие под свой контроль существующих банков с последующей отмывкой в них криминальных рублевых и валютных средств, и создание фиктивных фирм и предприятий, в том числе в структуре пресловутых "пирамид" типа "МММ", с зачислением на счета и последующим хищением средств или так называемыми "злостными банкротствами". По экспертным оценкам, в 1994 г. только в России таких крупных криминальных чеченских "предприятий" было более 300.

Видимо, одной из наиболее важных сфер чеченского криминального бизнеса, по крайней мере в 1991-93гг., являлась нефть. Нелегальная продажа в республики СНГ и за границу нефти и нефтепродуктов, переработанных на грозненских заводах, только в 1993г. составила около 10 млн. тонн. Знаменательно, что при этом главный производитель – завод "Чеченингнефтепродукт" – от этих операций не получил ни цента; вся валюта от сделок ушла в карманы "лидеров" либо осела в зарубежных банках.

Кроме нефти, чеченская спецтерроросреда не гнушалась и другими сферами бизнеса. По данным экспертов, Грозный был одной из крупнейших перевалочных баз для контрабанды сырых алмазов и золота, похищенных на приисках Якутии и Восточного Забайкалья. Специалисты из таможенных служб сообщают об очень большой роли чеченских криминально-террористических групп в контабанде и незаконном экспорте цветных и редких металлов в Европу через республики Прибалтики. Главную помощь в этой сфере "бизнеса" оказывали структуры бывшего "Саюдиса" во главе с Ландсбергисом, которые занимались и содействием в реэкспорте металлов и нефти, и отмывкой чеченских денег. Данные Интерпола свидетельствуют, что чеченские группировки принимают значимое участие в экспорте "белых рабынь" из СНГ в публичные дома Восточной Европы, Германии и Скандинавских стран. Наконец, данные антинаркотических служб целого ряда республик СНГ и зарубежных стран свидетельствуют, что Чечня стала одним из наиболее мощных в Евразии перевалочных терминалов на наркотрассах из Азии в Европу и Америку.

Одним из самых крупных "спецзаданий", выполняемых чеченской спецтерроросредой в регионе и обильно финансируемых из-за рубежа, является политический террор с целью дестабилизации региональной обстановки и блокирования возможностей прокладки через Северный Кавказ нового магистрального нефтепровода, способного принять потоки экспортной нефти из Каспийского бассейна с месторождений Азербайджана и Казахстана. Поскольку для стран – экспортеров нефти выход прикаспийских энергоносителей на мировой рынок означал бы усиление конкуренции, снижение мировых цен и резкое падение доходов, и поскольку Турция крайне активно борется за другие, "южные" маршруты труб, проходящие через ее территорию, чеченская спецтерроросреда активно поддерживается спецслужбами и финансами Саудовской Аравии, Турции, Эмиратов, Иордании. По примерным экспертным оценкам, только за военные и спецтеррористические операции, направленные на "блокировку трубы", Чечня получила в 1994-95гг. не менее 1,5-2 млрд. долл.

Крайне значимым фактором деятельности чеченской спецтерроростреды на территории России является вовлечение в криминальную деятельность административно-государственных, силовых и экономических структур. Криминальные деньги, дополненные прямыми угрозами террора со стороны высокооснащенных боевиков, поддержанных всей силой спецтеррористического государства – становятся все более существенным фактором коррупции государственных органов России и регионов.

Как мы уже подробно говорили в одном из предыдущих докладов, ряд расследований показал вовлечение коммерческих структур Поволжья и Юга России, а также части войск Северокавказского Военного Округа в криминальные операции по доставке нефти на переработку в Грозный и незаконному экспорту нефти и нефтепродуктов из Чечни, в том числе, в обход эмбарго ООН, в Боснию и Сербию. Отметим, что легальным прикрытием данных операций оказывалось обеспечение соответствующих квот и лицензий, зависящее от высокопоставленных чиновников в Москве. В некоторых случаях контрабанда производилась по оформленным опять-таки чиновниками высокого уровня незаконным или просто поддельным экспортным документам.

Другой сферой приложения и оборота криминальных чеченских денег является процесс приватизации. Здесь наиболее типичная технология включает приобретение, за счет коррупции и запугивания чиновников или владельцев, государственной либо частной собственности за бесценок, последующую перепродажу этой собственности по реальной стоимости с "отмывкой" и легализацией денег, и дальнейшее направление денег в легальный либо криминальный оборот. Заметим, что подобные операции проводятся чеченской спецтерроросредой отнюдь не только в северокавказском или южнороссийском регионах, но и в Москве, Санкт-Петербурге, в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке, а также в республиках СНГ и Восточной Европе. По данным английской печати, этот процесс уже начинает охватывать и Британские острова (в частности, Лондон).

Было бы ошибкой считать, что чеченская спецтерроросреда сохраняет свой чистый кланово-этнический состав. Действительно, главным компонентом, из которого она рекрутируется и наращивается, оказываются этнические чеченцы как из самой Чечни и республик СНГ, так и из чеченской диаспоры в Турции, Иордании, Сирии, США и т.д. Именно из этой среды прежде всего набирается и обучается в лагерях моджахедов пополнение дудаевских боевиков, именно через эту среду идет большинство зарубежных тайных операций дудаевского режима и иностранных спецслужб.