Последний император Китая. Пу И - Усов Виктор Николаевич - Страница 95

Пу И любил есть мучное. Часто он просил жену приготовить ему лепешки из кукурузной муки, любил он и кекс, сделанный из кукурузной и пшеничной муки. Некоторые гости подшучивали над ним, говоря, что император не может любить изделия из кукурузной муки, которые ест простой народ. Он отвечал, что да, раньше даже никогда не видел кукурузной муки, но это ничего не значит, так как изделия из этой муки самые полезные.

Пу И стал заниматься традиционной китайской гимнастикой – тайцзицюань. Каждое утро, встав с кровати, он шел во двор и делал гимнастические упражнения. Вечером после ужина он тащил жену на улицу, они гуляли один-два часа.

После того, как Пу И была сделана операция, в дом стали брать домработниц. Независимо от того, как долго они работали в его доме, к ним всегда было очень уважительное отношение. В обычное время они ели вместе с хозяевами за одним столом, когда Пу И получал от своего ведомства билеты в театр или кино, он делился ими с домработницей. Если у домработницы возникали какие-то трудности, он старался ей помочь. Однажды к нему обратилась его бывшая домработница со слезами на глазах: у нее не было денег, чтобы заплатить за учебу дочки (в КНР учеба как в начальной, так и средней школе в те годы была платной). Он поехал в школу и внес плату за учебу дочки. Он оплачивал ее учебу в течение целых трех лет [351].

Но их брак был недолгим, они вместе прожили всего чуть более пяти лет.

23. Болезнь и смерть последнего императора

В 1966 году началась развязанная Мао Цзэдуном так называемая «великая пролетарская культурная революция».

Внутрипартийная борьба между Мао Цзэдуном, группой его сторонников, с одной стороны, и так называемой «оппозицией», с другой, обострилась с новой силой уже с сентябре 1965 г. Она развертывалась в верхних эшелонах руководства КПК и внешне проявлялась в ставшей в КНР уже «традиционной» форме «кампаний по проработке» представителей интеллигенции. Началась она с кампании «критики У Ханя», сотрудника Пекинского горкома КПК, заместителя мера столицы, писателя и драматурга.

По свидетельству «Жэньминь жибао», Мао Цзэдун поставил вопрос о критике У Ханя в сентябре-октябре 1965 г. на заседании Постоянного Комитета Политбюро ЦК КПК с участием представителей всех региональных бюро ЦК КПК. Мао Цзэдун заявил на этом заседании, что «соль драмы» У Ханя «Разжалование Хай Жуя» – защита осужденной на Лушаньском пленуме 1959 г. «группы», возглавляемой министром обороны КНР Пэн Дэхуаем, поскольку автор в аллегорической форме пытался изобразить Мао Цзэдуна императором Цзя Цином, а Пэн Дэхуая – Хай Жуем. Мао Цзэдун потребовал придать кампании с самого начала острополитический характер, предлагая рассматривать У Ханя в качестве защитника осужденной в 1959 г. «группы» Пэн Дэхуая.

Итак, сигналом к началу «культурной революции» должна была послужить статья с критикой члена столичного горкома и мера Пекина, историка У Ханя «О новой редакции исторической драмы „Разжалование Хай Жуя“. Подготовка данной статьи имела свою длительную предысторию.

Известный историк У Хань в ответ на призывы Мао Цзэдуна перенимать бесстрашный дух Хай Жуя, прозвучавшие в апреле 1959 г. на 7-ом пленуме ЦК КПК 8-го созыва, по предложению секретаря Мао Цзэдуна Ху Цяому написал и в июне 1959 г. опубликовал статью «Хай Жуй ругает императора», а 21 сентября он уже опубликовал статью «О Хай Жуе».

Затем он по предложению главного режиссера Пекинской театральной труппы пекинской оперы написал пьесу «Хай Жуй», в постановке театра пекинской музыкальной драмы Шанхая постановка называлась «Хай Жуй представляет доклад», в дальнейшем по совету друзей переименованная в «Разжалование Хай Жуя». Пьеса была опубликована в первом номере журнала «Бэйцзин вэньи» за 1961 г. Сюжет пьесы составляла история о том, как славящийся прямотой и справедливостью минский чиновник Хай Жуй, видя бедственное положение народа и бесчинства властей, отправляется в столицу, надеясь найти там справедливость. Однако он убеждается, что в столице народу живется плохо, а столичные чиновники еще бездушнее, чем на местах. Им нет дела до народа, они пекутся только о том, чтобы сохранить свои посты и блага. Не надеясь на их помощь, он решает представить доклад императору, изложив в нем правду о бедствиях страны и об их причинах. Отдавая себе отчет в том, что, подав доклад с критикой императора, он обретает себя на гибель, Хай Жуй заранее покупает себе гроб.

Герой пьесы, обращаясь к императору, в частности, говорил: «Раньше ты еще делал кое-что хорошее, а что ты делаешь теперь? Исправь ошибки, дай народу жить в счастье. Слишком много ошибок ты совершил, а сам считаешь, что во всем прав, и потому отвергаешь критику».

Итак, в пьесе речь шла об историческом персонаже времен Минской династии, ратовавшем о «возвращении земли крестьянам» и «исправлении судебных ошибок».

Однако уже в 1962 г., вышедшая после болезни на политическую арену жена Мао Цзэдуна Цзян Цин, посмотрев 6 июля пьесу, считала, что у этой пьесы есть «проблемы». Уже где-то через месяц с небольшим она нашла двух заместителей отдела пропаганды ЦК КПК и двух заместителей министра культуры и заявила им, что необходимо начать критику пьесы, так как демонстрируемые в кино и на театральной сцене произведения являются «в большей своей части буржуазными и феодальными». Однако она не встретила «понимания» с их стороны, и тогда решила сама организовать критическую статью. Она была недовольна положительным рецензиям и статьям на пьесу «Разжалование Хай Жуя», опубликованным в прессе в 1963 г. При встрече с Кан Шэном, Цзян Цин высказала ему свои взгляды. Тот, выслушав ее, сказал, что с этим надо подождать, сейчас не время говорить о каком-то Хай Жуе, когда народ голодает, к этому можно будет вернуться через определенное время. И они вернулись к этой теме уже в 1964 г.

В 1964 г. на пекинском «смотре» Цзян Цин иносказательно критиковала пьесу Хай Жуя. Во второй половине 1964 г. она видимо с санкции Мао Цзэдуна попыталась уговорить взяться за перо и раскритиковать пьесу известного литературного критика Ли Сифаня, зная, что он в 1954 г. поддержал ее и подверг в прессе критике «теорию маленького героя», однако на этот раз он отказался с ней сотрудничать.

В это время китайский Берия Кан Шэн имел специальную беседу с Мао Цзэдуном, напомнив последнему о его словах об использовании художественной литературы в целях антипартийной деятельности. Далее Кан Шэн сказал, что эта оценка относится и к некоторым пьесам, назвав в качестве примера «Разжалование Хай Жуя». Подчеркнув, что он думал над этим вопросом 2-3 года и пришел к следующему выводу – эта пьеса имеет отношение к Лушаньскому совещанию 1959 г., она пронизана одной идеей – реабилитировать и приукрасить Пэн Дэхуая. «Мы критиковали Пэн Дэхуая,– заявил он,– они приукрашивают Пэн Дэхуая. Разве это не оппозиционные действия?». Очевидно, эти слова запали глубоко в душу Мао Цзэдуну, и он стал продумывать план действий.

«Я,– вспоминал Мао Цзэдун весной 1967 г.,– предложил тов. Цзян Цин организовать статью с критикой пьесы „Разжалование Хай Жуя“.

Кампания осуждения У Ханя готовилась не в Пекине, а в Шанхае, куда и выехала супруга Мао. Там она немедленно связалась с 1-ым секретарем Шанхайского горкома КПК Кэ Цинши, попросив его найти ей достойного человека для написания критической статьи. Ей были предложены кандидатуры заведующего отделом пропаганды и кандидата в члены секретариата Шанхайского горкома КПК Чжан Чуньцяо и главного редактора газеты местного горкома партии «Цззефан жибао», публициста Яо Вэньюаня, проявившего себя уже в период борьбы с «правыми» в 1957 г. Цзян Цин осталась довольна предложенными кандидатурами и вскоре началась подготовка критической статьи. Яо Вэньюань даже попросил отпуск, не оглашая для каких целей. Цзян Цин не хотела, чтобы об их деятельности узнал Чжоу Эньлай. Подготовкой разгромной статьи против У Ханя, длившейся 8 месяцев, начиная с февраля 1965 г., руководил лично Мао Цзэдун. Он же санкционировал ее публикацию. Роль связного между ним и Шанхайской группой выполняла в то время Цзян Цин, трижды выезжавшая с этой целью в Шанхай. Подготовка велась в духе лучших детективных романов. Около десяти вариантов рукописи статьи отправлялись из Шанхая в Пекин на самолете в магнитофонной кассете звукозаписи музыкальной драмы «Взятие хитростью горы Вэйху». Как утверждает историк КНР Цун Цзинь, о подготовке статьи не знали ни Чжоу Эньлай, ни Дэн Сяопин, ни Лю Шаоци, ни Чэнь Юнь и Чжу Дэ, не знал о ней и Пэн Чжэнь.