Тевтонский орден - Урбан Вильям - Страница 80

К осени 1561 года в руках ордена практически не оставалось земель за пределами Курляндии. Замок Зонебург[89] на Эзеле, на который претендовал герцог Магнус,– вот все, что Кеттлер мог предложить польскому королю. Если бы магистр промедлил еще, он потерял бы и эту крепость тоже, и ему нечем было бы торговаться за Курляндское герцогство. Он уже и так передал королю все южные земли, так что ему следовало позаботиться о том, чтобы хоть что-то сохранить для себя и тех немногих выживших рыцарей и управителей, что желали служить ему как светские вассалы. В сентябре он отправил кастеляна Риги в Кенигсберг на переговоры от имени ордена и архиепископа Рижского.

Этот посол оставил нам мемуары, описывающие короткие переговоры, которые завершили существование Ливонского ордена. Посол прибыл в Кенигсберг после обеда в субботу, устроился и отдохнул. На следующее утро он посетил церковную службу. Потом за завтраком он встретился с двумя учеными, направленными герцогом Альбрехтом Прусским, а затем был призван на аудиенцию Его величеством. Сигизмунд Август, однако, не собирался обсуждать дела, он лишь хотел отобедать в более многочисленном обществе. Так что посол сидел за круглым столом вместе с королем, несколькими знатными особами и представителем Швеции. Угощение было превосходным, а вино заслуживало всевозможных похвал. Обед завершила легкая беседа, во время которой герцог Альбрехт договорился о встрече посла с главой польских чиновников, который и должен был вести переговоры. Эта встреча была сугубо деловой, жизненно важные моменты обсуждались компетентно и подробно. Встреча закончилась к трем часам утра. На следующий день в посольские покои прибыл польский чиновник, чтобы за завтраком конфиденциально обсудить некоторые из самых важных планов. Они пришли к согласию по вопросам наследования, использования немецкого языка, сохранения традиционных прав и привилегий, религиозной свободы и статуса Ливонии в Священной Римской империи. На следующее утро посол встретился с представителями герцога, которые пожелали ему всего наилучшего. Больше им нечего было ему сказать. Дело в том, что Альбрехт надеялся унаследовать новое герцогство, если Кеттлер умрет бездетным, и он не желал, чтобы его чиновники сказали что-то, что может повредить его шансам. За завтраком все главные участники переговоров встретились снова: в этот раз польский представитель передал послу записку, приглашавшую его на срочное и тайное совещание. Вскоре после этого они с послом пришли к соглашению по всем основным пунктам, включая и способ, каким будет извещен мир о заключенном соглашении.

Перечислять детали слишком утомительно, однако они демонстрируют, с каким тщанием обе стороны подошли к соглашению. 28 ноября 1561 года Ливонский орден был секуляризирован, а 5 марта 1562 года магистр Кеттлер сообщил об этом миру. Отныне он был герцогом Готтхардом Курляндским, а Ливонский орден прекратил свое существование.

Два десятилетия последовавшей за этим войны можно разделить на три периода. Первым была семилетняя (1563-1570) война в основном между Данией и Швецией. После того как шведская аристократия свергла своего безумного монарха и приняла политику, более благосклонную к Польше, влияние Дании в Ливонии практически исчезло и две державы – Швеция и Польша – объединились против русского царя. В последующий период, также продлившийся семь лет, Ивану IV почти удалось изгнать своих противников из Ливонии, но к этому моменту против него объединились все. Иван, впрочем, был себе самым страшным врагом, уничтожая своих военачальников и терроризируя знать и подданных. Так что все победы, достигнутые русскими и татарскими командующими в это время, были совершены скорее вопреки деяниям царя, чем благодаря им. Конечно же, у него не хватало войск для того, чтобы одновременно и воевать в Ливонии, и отражать нападения крымских татар. Вполне резонно Иван предпочел борьбу с крымскими татарами. Устранение главного военного противника открыло путь последующему продвижению русских на юг. Тем временем в течение трех лет после 1578 года Стефан Баторий, новоизбранный польский монарх, решил проблемы с турками, столь занимавшие его ранее на южных границах Польши. Приведя на север свои испытанные войска, великий король-генерал изгнал русские войска из Ливонии и отвоевал некоторые русские земли, ранее принадлежавшие Литве. Шведы присоединились к этому наступлению, заняв Эстонию и русское побережье вплоть до устья Невы. В 1582 году Иван IV, разоренный, утомленный и психически больной, признал свое поражение и подписал мирный договор, согласно которому Ливония осталась в руках западных держав еще на век.

Для шведов и поляков такое развитие событий отнюдь не было наилучшим. Война втянула их в отдаленные земли, истощила их людские и материальные ресурсы и заложила основы для будущих столкновений.

Для Руси этот договор означал еще один век слабости и изолированности; страна лишилась тех связей в Европе, которые могли уравновесить азиатское влияние на ее культуру и политику. Разочарованный исходом войны царь вскоре скончался, оставив страну совершенно дезорганизованной. Для Ливонии этот договор послужил началом многовековых конфликтов, в ходе которых эта страна из важной, пусть и отдаленной, части Западной Европы превратилась в незначительную провинцию Европы Восточной. Вскоре Ливония будет практически забыта, оставшись лишь примечанием в биографиях великих людей.

Нумизматам известно, что Тевтонский орден продолжал существовать и в XVII веке, о чем свидетельствуют высоко ценимые за прекрасную работу талеры этих лет.

Но историкам он уже перестал быть интересен, поскольку военная роль его Великих магистров стала сводиться к поставке очень небольшого количества войск для операций Габсбургов на отдаленных балканских фронтах.

Это было понятно, но печально. Впервые турки напали на Вену в 1529 году. Их нападения продолжались, закончившись в конце концов в 1689 году осадой Вены. Однако турки не продвинулись дальше на север, главной причиной этого была погода. К тому времени, когда трава становилось достаточно высокой, чтобы прокормить коней армии, выходящей из Стамбула, турецкие командующие уже считали дни, оставшиеся у них на то, чтобы перейти Балканы и пройти вверх по Дунаю. Достигнув границ Австрии или Польши, турки имели в запасе лишь несколько недель для военной кампании, а потом им приходилось поворачивать домой. Если бы христианам удалось предотвратить на какое-то время выступление турок, тем бы уже не удалось угонять скот, коней и рабов. Так что кажущаяся непонятной борьба за приграничные замки на самом деле была жизненно важной.

Войска, собранные немецкими, богемскими и австрийскими монастырями, участвовали в большинстве этих кампаний. Членами ордена были только командиры, солдатами же – наемники. Эта часть истории ордена малоизвестна, но заслуживает более тщательного изучения, потому что эти войны иллюстрируют военные проблемы Габсбургской династии, а также конфронтацию между сербами (православными христианами, которые были турецкими подданными) и хорватами (римскими католиками, подданными Габсбургов).

Эта эпоха подошла к концу, когда Наполеон секуляризировал немецкие владения многих религиозных орденов, в том числе и поместья Тевтонского ордена.