Тевтонский орден - Урбан Вильям - Страница 23

В этой войне было всего несколько широкомасштабных набегов, под руководством маршала Конрада Младшего. Один из них был особенно опустошительным. Нападение было осуществлено зимой 1280 года, когда войска ордена по льду проникли в те области противника, куда до тех пор не добиралась ни одна армия крестоносцев. К этому времени в Пруссии был уже новый магистр, Мангольд фон Штернберг, так как в начале 1280 года фон Фойхтвангер решил, что идея объединить посты магистров Ливонии и Пруссии не столь уж хороша – по крайней мере, этот пост не для него. Он обратился с просьбой освободить его от обязанностей магистра Пруссии и Ливонии и получил отказ. Тогда он передал власть в Пруссии магистру Мангольду и отплыл в Ливонию с тридцатью рыцарями. Там он некоторое время руководил операциями в Семгаллии, а затем вновь обратился с просьбой разрешить ему оставить этот неудобный для него пост на севере. В этот раз его просьба была принята, и общее руководство двумя провинциями перешло временно в руки магистра Мангольда.

Вначале тот не мог переломить ход войны в Судавии, так же как и его предшественник. Литовцы и судавийцы вторглись в Самландию в таком количестве, что смогли целых десять дней бесчинствовать, сжигая каждое поселение и каждый крестьянский дом, что не находились под защитой крепостных стен. Но даже в это время крестоносцы добивались определенных успехов в войне на территории Судавии, где местные правители капитулировали один за другим. По приказу магистра их с семьями крестили, а затем выдавали им такие же грамоты на держание земель и крепостных, какие получали местные прусские рыцари.

Стратегия ордена явно ослабляла судавийцев. В феврале 1281 года Мангольд проник в укрепление, где нашел убежище Скуманд, и убил 150 человек – мужчин и женщин. Эта операция не обернулась полной победой, так как Скуманд сумел подстеречь в засаде отряд ордена, отдалившийся от основных сил. В бою погиб легендарный воин, командор замка Тапиау. Но уже становилось понятно, что орден в силах взять любую крепость, а за пруссами оставалось господство только в лесах. Это ситуация не сулила победу Скуманду, каким бы отважным и искусным он ни был в партизанской войне.

Мы знаем больше о Скуманде, чем о других прусских военных вождях, потому что он взял в плен молодого рыцаря, который выжил и рассказал об этом приключении, оставив нам одно из немногочисленных свидетельств о жизни среди судавийцев. Петер фон Дусбург повествует об этом такими словами:

Вскоре после этого Лешек Черный привел в Судавию и Литву огромное войско. Всего за несколько недель он смог нанести поражение двум языческим армиям, разгромив их так основательно, что польские границы были в безопасности в течение нескольких лет после этого. Тогда же, в 1282 году, Скуманд и его сторонники покинули свои родовые земли и отправились в оккупированную литовцами часть Руси, возможно в Черную Русь, но, может быть, и дальше, в Пинск или Минск.

Уход Скуманда приблизил окончание Судавийской войны. И выглядит совершенно справедливым, что именно в этот момент командование в Пруссии перешло в руки Конрада фон Тирберга Младшего, который служил маршалом все эти годы военных действий. Когда Великий капитул в Акре собрался, чтобы избрать преемника скончавшегося Хартманна фон Хельдрунгена, магистр Мангольд, последний из тюрингской династии, что так долго доминировала в ордене, отправился в Святую землю, чтобы участвовать в Капитуле, и скончался на обратном пути. Новым Великим магистром стал швед Бурхард фон Шванден, который никогда не бывал в Прибалтике. Желая, чтобы орденом в этих провинциях командовал опытный человек, он попросил совета у братьев ордена, которые указали ему на Конрада фон Тирберга. Это имя и назвал Великий магистр во время Капитула, получив поддержку собравшихся братьев.

Прусские крестовые походы закончились летом 1283 года. Когда магистр Конрад привел войска ордена в самое сердце вражеских земель, лишь немногие судавийцы оказали ему сопротивление. Людовик фон Лейбензелле организовал мирную капитуляцию полутора тысяч человек клана, с которым установил дружеские отношения, после чего новообращенные со всем имуществом были переселены на новые земли. На следующий день магистр Конрад осадил и вынудил к сдаче последнюю важную крепость в Судавии.

Магистр прекрасно понимал, что ему не хватит людей, чтобы защищать столь обширную территорию от нападений литовских или русских войск и что вскоре ему придется вести войну против самогитов. Поэтому он переселил оставшихся судавийцев из их родных земель в другие части Пруссии – Самландию и Погезанию. Капитулировал даже Скуманд, состарившийся и уставший воитель. Он получил прощение и земли в окрестностях Бальги, где и умер через несколько лет, согласно христианским источникам, достойной смертью набожного христианина. Это был великий человек, вызывавший уважение как язычников, так и христиан. Описание его отважных деяний, сохранилось для потомков в основном в летописях священников ордена. Историю, может быть, и пишут победители, но она всегда имеет оборотную сторону.

Земли Судавии оказались вымершими, ее народ исчез из истории как общность, и эта территория стала частью дикры – безлюдной лесной пущи, отделявшей Пруссию, Мазовию и северную Волынь от Литвы. Дикра существовала и ранее, но теперь правители всех участвовавших в конфликте сторон строили на ее окраинах деревянные крепости – базы для своих набегов на противника – и уничтожали все оставшиеся поселения в лесах и вокруг чужих крепостей. Великая Пуща стала почти непреодолимым препятствием на границе.

У тевтонских рыцарей было слишком мало ресурсов, чтобы вести успешную войну среди этих чащ, более того, неурядицы в Польше и Помереллии угрожали жизненно важному пути в Германию, делая дорогу небезопасной для крестоносцев. Для магистра Конрада обеспечение безопасности тылов стало задачей более важной, чем дальнейшее продвижение на восток. Позднее, в 1308 году, получив шанс захватить Данциг и Помереллию, магистр использовал его. Последовало несколько десятилетий конфликтов с Польшей, во время которых литовские Великие князья утвердили свою власть над близлежащими русскими княжествами и стали претендовать на Галицию и Волынь. Когда серьезные походы против язычников стали вновь возможны, обе стороны были уже гораздо сильнее и увереннее в себе, чем раньше.