Черный ворон: Приключения Шерлока Холмса в России т.2 - Никитин П. - Страница 28

— Может быть, эти несколько букв сослужат нам больше, чем все предшествовавшие мои наблюдения.

Взяв в руки клочок, ставший уже коричневым, я едва смог прочесть полусгоревшую надпись: «…дем на Га», «тив течения…».

Это было все, что оставалось на листке.

Ничего не понимая, я подал бумажку Холмсу.

— Что же вы видите здесь?

— Очевидно, в первой строке было написано: «поедем на Галич». Заметьте, не в Галич, а только на Галич. Во второй строке есть прямое указание на то, что придется ехать «против течения». Письмо это было получено недавно, так как золы в печке было мало. Я предполагаю, что, задумав грабеж, молодцы откомандировали одного из своих товарищей для того, чтобы он отыскал надежное убежище, где бы они могли временно спрятать драгоценности.

— Значит, их было не двое? — спросил я с любопытством.

— Да. Их было не менее трех человек, — ответил Холмс. — И, если бы я даже не видал этого клочка бумаги, я все равно знал бы, что существует третий.

— Из чего же вы заключили бы это?

— Из странных следов ног, которые я рассмотрел во дворе. Эти следы настолько характерны, что я вряд ли оши-бусь, если укажу их обладателя даже издали, хотя я никогда в жизни его не видал.

Я недоверчиво взглянул на Холмса.

Он поймал мой взгляд и улыбнулся.

— В этом нет ничего странного, — проговорил он. — Правая нога этого человека сильно вывернута ступней наружу. Вероятно, он — урод. А по рассказам Михеича, оба жильца были люди здоровые и вполне нормальные.

— Вы — удивительный человек! — воскликнул я, искренне удивляясь наблюдательности моего друга.

Холмс самодовольно улыбнулся.

— Наша профессия, дорогой Ватсон, обязывает нас к этому. Кроме того, у меня есть несколько тряпочек, вернее, клочков материй от мужских костюмов, найденных мною в подземной галерее и во дворе взорванного дома. Весьма возможно, что и эти мелочи пригодятся мне.

Разговаривая таким образом, мы вскоре выехали за город и крупной рысью помчались по галичскому тракту.

Проехав верст двадцать пять, мы остановились у деревенского постоялого двора, позавтракали яичницей и творогом со сметаной, накормили лошадей и часа через полтора снова тронулись в путь.

Дорога, ведшая до сих пор открытой местностью, пошла густым лесом.

Так продолжалось до тех пор, пока мы не подъехали к притоку реки Костромы.

Приток этот шел на запад и терялся в лесной местности. Остановив здесь лошадь, Холмс соскочил с тарантаса и стал внимательно разглядывать дорогу и берега притока, пройдя по каждому из них не менее пятисот шагов.

Наконец, он возвратился.

Взглянув на него, я сразу убедился, что его искания не пропали даром: глаза Холмса победоносно горели, стан выпрямился, шаг был бодрый и решительный.

— Держу пари, что вы сделали какое-то важное открытие! — воскликнул я.

— Как видно, вы великолепно изучили меня! — весело ответил Холмс. — Что касается открытия, то вы угадали.

Они ехали здесь и спустились с тарантасом в реку шагах в четырехстах отсюда. След лопнувшей и починенной шины ясно виден на глинистом берегу, а след ног в английских ботинках только подтверждает мое предположение…

Начальник сыскного отделения и следователь внимательно слушали Холмса, не скрывая своего восторга.

— Вы прямо-таки Бог! — воскликнул следователь. — Майн-Ридовский следопыт не сумел бы лучше отыскать следов!

— Ну, до него-то мне далеко! — скромно возразил Холмс. — Но зато теперь я смело могу сказать, что злодеи не уйдут из мо их рук!

— Дай-то Бог! — воскликнул начальник сыскного отделения. — Удивляюсь только одному: почему они не уехали из Костромы на пароходе или, еще лучше, по железной дороге?

— Это весьма понятно, — ответил Холмс, пожимая плечами. — На железной дороге и на пароходе легче быть задержанными. Кроме того, воры всегда избегают людей, в особенности, когда краденое находится при них. Им ведь все время кажется, что их подозревают и что за ними следят.

— Это-то правда! — подтвердил начальник сыскного отделения.

— Но теперь нам нельзя терять времени! — перебил его Холмс. — Привяжите лошадей где-нибудь подальше в лесу и поторопимся в путь.

Агенты, сидевшие на козлах, в несколько минут исполнили его приказание и, вслед за Холмсом, мы двинулись вдоль берега реки.

— Если они выбрали себе берлогу далеко, то мы настигнем их завтра, — уверенным тоном произнес Холмс, шагая по берегу и попыхивая сигарой. — Но что-то говорить мне, что пристанище их находится недалеко отсюда; иначе они не брали бы с собой лошади.

— Вы думаете? — спросил я.

— Дороги здесь нет, а долгое путешествие на лошади слишком затруднительно по такому лесу или по руслу реки, когда экипажу приходится ехать в воде по самую ось.

— Но возможно, что они не хотели оставить на берегу следов, а идти пешком по воде тоже не представляет большого удобства, — заметил начальник сыскного отделения.

— Весьма возможно, — согласился Холмс. — В таком случае, нам придется попутешествовать немного дальше.

Проговорив это, он остановился.

— А ведь и в самом деле, ваше предположение может оправдаться! — сказал он серьезно. — В таком случае, мою ошибку придется исправить тотчас же.

И, обратившись к агентам, он произнес:

— Пока мы отошли еще не далеко, будьте любезны, возвратитесь назад и догоните нас на лошадях. Мы все время будем идти берегом.

Получив приказание, агенты повернули назад и вскоре скрылись из глаз.

Мы прошли еще с версту, как вдруг Холмс, все время смотревший себе под ноги, остановил нас жестом руки.

— След вышел снова на берег. Вот он, — указал он на ясно отпечатанный след колес и копыт. — Вы совершенно правы и я очень благодарен вам за то, что вы вовремя исправили мою ошибку.

Начальник сыскного отделения самодовольно улыбнулся.

— Значит, здесь нам придется подождать? — спросил он.

— Конечно, — ответил Холмс.

Мы сели на берегу и закурили.

Часа через полтора до нашего слуха донесся плеск воды, а вскоре показались и наши лошади.

Приказав им подняться на берег, мы тихо двинулись вперед за Холмсом, который, словно ищейка, все время шел по следу.

Берег заметно подымался и вскоре русло реки стало похожим на глубокую, крутую трещину, по дну которой с шумом стремилась вода.

Между тем становилось все темнее и темнее и вскоре движение вперед по следу стало окончательно невозможным.

— Ничего не поделаешь, придется заночевать в лесу, — со вздохом произнес Холмс.

— Лес-то начинает редеть, — заметил один из агентов. — Следовало бы хоть до опушки добраться.

— Это-то можно! — ответил Холмс, зажигая электрический фонарь.

Освещая себе дорогу, он продолжал медленно двигаться вперед.

Лес действительно редел и вскоре мы очутились на поляне.

— Ну-с, господа, здесь мы переночуем, — сказал Холмс.

Лишь только стадо светать, мы тронулись в путь.

Посреди поляны мы заметили дорогу, на которую и выходил след колес.

Повернув направо, мы скоро подошли к берегу.

Как я уже говорил, в этом месте берега реки образовывали крутые откосы не ниже семи-восьми саженей, а от берега до берега был перекинут довольно широкий висячий деревянный мост без перил.

Прежде чем въехать на мост, Холмс попросил нас подождать и, подойдя к мосту, стал почему-то внимательно осматривать его.

Когда, после получасового осмотра, он наконец вернулся к нам, на его лице играла довольная улыбка.

— Принесите-ка мне камень пуда в полтора-два, — обратился он к агентам.

Исполнить это приказание было нетрудно, так как на берегу валялось множество валунов.

Несмотря на худобу, Холмс обладал недюжинной силой.

Взяв камень обеими руками, он взмахнул им между ногами и изо всей силы бросил на мост.

Глухо ударился камень о деревянную настилку и вдруг весь мост с громким треском рухнул в пропасть.