Черный ворон: Приключения Шерлока Холмса в России т.2 - Никитин П. - Страница 18

— Что все это значит? — спросил я с недоумением, ничего не понимая из всего того, что происходит вокруг меня.

— Весьма вероятно, что я ошибаюсь в данном случае, — проговорил Холмс, отвечая на мой вопрос. — Должен сознаться, что мне было бы очень приятно, если бы я в данном случае ошибся. Но это мы узнаем не раньше вечера, а потому и не будем забегать вперед.

Следуя за Холмсом, я заметил, что мы идем не по направлению к центру города, а как раз в противоположную сторону.

Действительно, через час мы вышли в поле и, зайдя за небольшой горный кряж, остановились.

Кругом не было ни души, и тут мы были в полной безопасности от чьих-либо любопытных взоров.

— Не собираетесь ли вы осмотреть катакомбы древнего монастыря? — спросил я, недоумевая.

— О, нет! — ответил Холмс. — Мы попросту отдохнем здесь и подождем, когда стемнеет, чтобы незаметно войти снова в город.

Сев на землю, мы закурили сигары и стали ждать, изредка перекидываясь короткими и отрывистыми фразами.

Наконец, солнце совсем низко спустилось над горизонтом и скалы бросили от себя длинную и мрачную тень.

Через час стемнело совершенно.

Как только мрак окутал землю, Холмс поднялся с места.

— Ну-с, дорогой Ватсон, теперь нам можно возвратиться на вокзал, — произнес он.

Мы направились назад.

Когда мы пришли на вокзал, он был почти пуст и лишь продавец газет уныло и одиноко сидел за книжным шкафом, и несколько лакеев с сонным видом стояли около буфета.

Мы подошли к шкафу, чтобы купить местную газету.

— И подумаешь, какое несчастье случилось у нас! — произнес торговец, подавая нам газету. — Завтра все газеты будут полны подробностей.

— А что такое? — спросил Холмс, встрепенувшись.

— Как что? — воскликнул продавец газет. — Анархисты взорвали поезд № 4…

— Да не может быть! — воскликнул Холмс, и я заметил, как его глаза победоносно сверкнули.

— Как же, как же! — взволнованно заговорил газетчик. — Только что служащие говорили про это.

— Где же это случилось?

— На 68 версте. Бомба была положена в вагоне II класса № 165 и взрыв был настолько силен, что от вагона остались одни щепки. Задние вагоны тоже сильно пострадали и до сих пор на месте катастрофы зарегистрировано пятнадцать человек убитых и около сорока раненых. Следственные власти и жандармы уже выехали туда час тому назад.

— Да, это крайне интересный случай, — проговорил Шерлок Холмс, — и, может быть, вы будете так добры рассказать нам еще кое-какие подробности?

— К сожалению, ничего не могу сказать больше, — ответил торговец газетами. — Злоумышленники, вероятно, положили бомбу заранее под один из диванов и, конечно, не ехали в этом поезде. Полагают, что бомба имела часовой механизм.

— То есть, попросту, это была адская машина?

— Да. Так, по крайней мере, думают жандармы.

Поблагодарив газетчика, мы направились и город.

Холмс был очень нервен и так скоро шагал по тротуару, что я еле успевал следовать за ним.

— Вы видите, дорогой Ватсон, что мои предположения и на этот раз не обманули меня. С самого начала, как только я получил телеграмму, я заподозрил в ней ложь. Несомненно, присылка ее была делом Карцева, действовавшего через одного из своих харьковских агентов, и мы прекрасно сделали, что вовремя убрались из поезда, обманув этим маневром наших бдительных врагов. То-то, я думаю, у них сегодня идет пир горой! Ведь никому из них не придет в голову, что мы уцелели с вами таким чудесным образом…

— Без сомнения, — ответил я, взволнованный до глубины души всем случившимся. — Но в таком случае нам следовало бы на время совершенно скрыться, чтобы хотя этим окончательно успокоить наших врагов.

— Мы это и сделаем сию минуту.

— Но ведь в гостинице неминуемо заметят наше возвращение? — сказал я.

— О, нет! — воскликнул Холмс. — Я не так прост, чтобы возвращаться в нее.

— А наш багаж?

— Мы добудем его и не входя в гостиницу, через местного полицеймейстера. Сейчас, дорогой Ватсон, мы зайдем в полицейское управление, где я должен буду немного поговорить с полицеймейстером.

Через несколько минут мы действительно подошли к полицейскому управлению и вошли в подъезд.

Полицеймейстер был там и, хотя мы назвались совершенно другими именами, он нас вскоре принял в отдельном кабинете.

— Вы мне, конечно, простите маленькую мистификацию? — проговорил Холмс, как только мы остались наедине с полицеймейстером.

— То есть? — спросил недоумевающий полицеймейстер, вопросительно глядя на нас.

— Я назвал вам не настоящую свою фамилию, — ответил Холмс, улыбаясь. — Моя фамилия — Холмс. А это — мой друг, Ватсон.

Удивлению полицеймейстера не было границ.

— А чем я гарантирован, что вы говорите правду? — произнес он после первого порыва удивления.

— О, это я докажу вам моими бумагами! — ответил Холмс, простодушно подавая полицеймейстеру вынутый из бокового кармана пакет.

Взглянув на удостоверение, полицеймейстер дружески пожал руку знаменитого сыщика.

— Я очень счастлив, что мне, наконец, удалось увидать знаменитого сыщика, сумевшего прославиться не только в Европе, но и у нас, в России, — проговорил он горячо. — Но, судя по вашим привычкам, я уверен, что не простой случай занес вас в наши края?

— Конечно, — ответил Холмс серьезно. — Я готов рассказать вам все дело, если вы дадите мне слово не говорить никому ни слова, не исключая даже чинов полиции. В вашей же помощи я не сомневаюсь.

— О, в этом вы можете быть совершенно спокойным! — взволнованно ответил полицеймейстер, сразу почувствовавший, что в его городе далеко не все обстоит благополучно.

Не теряя дорогого времени, Холмс самым подробным образом изложил все случившееся с нами за последнее время, не забыв рассказать и историю знаменитых контрабандистов и своей первой встречи с Карцевым.

— Да, да, я теперь понимаю все, — произнес взволнованный полицеймейстер, — только такая личность, как Карцев, и мог быть способен на все те самые дерзкие и отчаянные грабежи, которые случились в нашем городе за последнее время. Вы, дорогой коллега, явились к нам как раз вовремя. Хотя и стыдно сознаться, но я должен сказать, что до сих пор все наши старания поймать этого негодяя были тщетны. Только такой личности, как вы, может быть, задастся открыть эту отчаянную и прекрасно организованную шайку, и я надеюсь, что жители города Севастополя, так же, как и его администрация, увидят вскоре в вас своего избавителя.

— Пока же я должен вам сказать, что мне необходимы мои вещи, — проговорил Холмс. — Надеюсь, вы можете сказать в гостинице, что мы с Ватсоном погибли при крушении, и взять по этому случаю наш багаж, якобы для отправки нашим наследникам на родину?

— О, конечно! — воскликнул полицеймейстер.

— А где нам можно будет поместиться на время, чтобы успеть переодеться и принять другой вид? — спросил Холмс.

— Я могу вам отвести мой кабинет. Ни одна душа не заглянет в него, если я отдам соответствующее приказание.

Мы поблагодарили полицеймейстера, и он вышел, чтобы сделать распоряжения.

Спустя полчаса в кабинет полицеймейстера внесли наш багаж. Принесший багаж, очевидно, ничего не знал о нас, так как не обратил на нас никакого внимания.

Поставив наши чемоданы на пол, он удалился, не удостоив нас даже взглядом.

— Надеюсь, мы можем располагать вашим кабинетом, как своей комнатой? — обращаясь к полицеймейстеру, спросил Холмс.

— Конечно! — с улыбкой ответил тот.

Недолго думая, мы открыли наши чемоданы и стали переодеваться.

Спустя полчаса никто бы не мог узнать нас, до того изменил нас грим и костюмы пропойц, покрывшие наши тела рядом лохмотьев.

Наблюдавший за нашим переодеванием полицеймейстер пришел в неописанный восторг, увидев результаты нашего переодевания.

— Сам черт не узнал бы вас! — весело произнес он. — Я бы дорого дал за то, чтобы кто-нибудь из моих агентов смог так изменять свою наружность!