Загробный гость: Приключения Шерлока Холмса в России. т. 1 - Никитин П. - Страница 30

— Чего пришел? Иди знай и дело свое делай. У нас свои дела и свои мы люди, так нечего тебе и мешаться в них.

В свою очередь и на Серегина подействовала эта короткая вспышка.

Обе стороны сделались уступчивее, и вскоре я заметил, как они с самым дружественным видом ударили по рукам.

— Значит, 35? — произнес Воропаев.

— Да уж черт с тобой, — ответил Серегин. — Часа через четыре привезу на вокзал.

Покончив с торгом, они заказали водки и закуски и заговорили так тихо, что я более не мог разобрать ни одного слова.

Не желая давать повод к подозрениям, я вышел из трактира и направился к Николаевскому вокзалу, где и стал ждать прибытия Гаврюшки и Серегина.

Так как времени оставалось довольно много, то я успел еще пообедать.

Вскоре появился и Гаврюшка.

Следом за ним приблизительно через час к подъезду вокзала подкатил и Серегин с двумя большим корзинами на извозчике.

Гаврюшка принял от него корзины и тут же отсчитал ему 35 рублей, с которыми, судя по выражению его лица, он расстался с большой неохотой.

Серегин удалился, а экономный Гаврюшка, усевшись на корзину, терпеливо стал ждать поезда.

Как только поезд был подан, Гаврюшка стал перетаскивать в вагон свой груз.

Не желая тратить гривенника на носильщика, он втащил его сам, обливаясь потом, причем целых пять минут отчаянно спорил с кондуктором около вагона, не хотевшим сначала впускать его в вагон с такими большими корзинами.

Но наконец дело было улажено, и Гаврюшка, пыхтя и отдуваясь, разместил свой груз на полках. До Москвы я потерял его из виду, так как ехал с ним в разных вагонах.

Перед отходом поезда от Петербурга я подал Холмсу телеграмму, и он встретил меня на платформе московского вокзала.

Передав ему в коротких словах все виденное и слышанное мною, я в свою очередь спросил его, не следует ли нам следить за Гаврюшкой дальше.

— О, нет, пока это совершенно бесполезно, — ответил Холмс. — Само собою разумеется, он повезет свое достояние сейчас в магазин, и будет гораздо лучше, если мы зайдем к нему туда через час, в то время как он будет разбираться в привезенном товаре.

Сев на извозчика, мы поехали домой, разговаривая по дороге и расспрашивая друг друга о результатах нашей работы за последние дни.

Как я и ожидал, Холмс не терял даром времени во время моего двухдневного отсутствия.

— По-видимому, дорогой Ватсон, мы имеем дело с довольно порядочной шайкой, прекрасно организованной, оперирующей по всей России в наиболее крупных центрах под главным предводительством Гаврюшки Воропаева и при самом благосклонном содействии арестанта Фомки Никишкина. Сегодня у них собрание, и мною уже сделано кое-что, благодаря чему мне удастся проникнуть в это милое конспиративное общество.

— Каким образом вы это устроили? — удивился я.

— Очень просто, — ответил Холмс, улыбаясь. — Достаточно найти кончик нитки, чтобы развернуть весь клубок. В данном случае я поступил очень просто. Как вы уже знаете, я временно исполняю обязанности помощника кладовщика у г. Клюкина. В тот день, когда мы с вами сидели в трактире против книжной торговли Воропаева, мне удалось заметить лицо одного из клюкинских дворников, входившего зачем-то в магазин. Наведя справки, я узнал, что от Клюкина его никто не посылал. Этого было для меня вполне достаточно, чтобы заключить, что дворник этот находится в несколько приятельских отношениях с Гаврюшкой. Проработав в кладовой два дня, я узнал, что дворник этот, по имени Иван Буров, помогает и при упаковке товара, рассылаемого по провинции. Нечего и говорить про то, что сблизиться с ним не представляло для меня особого труда. Вечер, проведенный мною с ним в трактире Зверева в Козицком переулке, окончательно сблизил нас.

— Вы действительно маг и волшебник! — воскликнул я, слушая рассказ Холмса. — Ну, и чем же кончилась ваша дружба?

— Во-первых, тем, что оба мы напились пьяные, конечно, не столько я, сколько он. Во мне он видел нечто вроде своего начальства, и когда я намекнул наконец ему на то, что было бы хорошо и очень выгодно нам поработать вместе, он сразу понял, в чем дело. Слово за слово, мы разговорились с ним и кончили тем, что он окончательно раскрыл свои карты. Он очень сожалел, что я раньше не поступил к ним на службу. Работать одному было очень трудно, и он уверял меня, что, работая с таким человеком, как помощник кладовщика, можно нажить огромные деньги. На третий день нашего знакомства мы вытащили из склада около 100 книг, которые пока поместили в комнате, отведенной мне при складе.

— Вот это я понимаю! — воскликнул я. — Ну, а как же вы устроились с собранием?

Холмс весело расхохотался.

— Поймите, дорогой Ватсон, что я теперь у них свой человек. Я, так сказать, уже посвящен в дело, работал на нем и, конечно, имею право присутствовать на общем собрании всех участников этого обширного всероссийского предприятия.

— Виделись ли вы по крайней мере с Клюкиным?

— Конечно. Признаться сказать, он даже и не заметил произведенного у него хищения. В его складе навалена такая масса книжного товара, что разобраться в нем стоит немалого труда, и открыть преступление можно только при тщательной проверке магазина и склада, что бывает не чаще как один раз в год.

— В котором часу сегодня собрание?

— В 9 часов вечера.

Подъехав к гостинице и поднявшись в свой номер, я лег отдохнуть.

Как ни была коротка дорога, она все-таки утомила меня, и я с удовольствием проспал часа два на мягкой неподвижной постели.

Когда я проснулся, Шерлока Холмса уже не было в комнате, и я от нечего делать принялся за чтение газет, над которыми просидел остаток дня и часть вечера.

Часов около 10 Холмс вернулся назад.

Он был немного раздосадован и чем-то недоволен.

— Я вижу, вас постигла маленькая неудача? — спросил я.

— Да, сегодняшний день был не особенно удачен, — ответил он.

— Вы, вероятно, не попали на конспиративное собрание.

— Попасть-то я попал, да только Гаврюшка оказался более осторожным, чем я предполагал, — заговорил Шерлок Холмс. — Он сразу заметил мое присутствие и, хотя несколько и успокоился, когда Буров заявил ему, что я уже принимал участие в их работе, однако, несмотря на это, он удалил меня с собрания, сказав, что я еще недостаточно знаком ему.

Несколько минут Холмс ходил задумчиво по комнате, очевидно, что-то обдумывая.

— Надо будет сегодня сходить к Клюкину. Я хочу решиться на внезапный обыск. Если он согласится, я сегодня же схожу в сыскное отделение и попрошу сделать обыски в магазинах Гаврюшки и Семенова. Не хотите ли, Ватсон, пройтись вместе со мной?

— С удовольствием, — ответил я.

Не теряя времени, мы оделись и, выйдя на улицу, приказали извозчику везти себя в Ваганьковский переулок, в котором находился собственный дом г. Клюкина.

Он был дома и, увидя нас, тотчас же провел нас в свой рабочий кабинет, притворив за собою дверь.

В коротких словах Холмс передал ему результаты своих наблюдений и спросил его, не пожелает ли он обратиться в сыскное отделение с просьбой сделать внезапный обыск в магазинах Гаврюшки Воропаева и Семенова.

— Итак, я жду только вашего разрешения на производство обыска, — произнес Холмс.

Несколько минут Максим Васильевич что-то обдумывал.

— Ну, что же, — произнес он наконец. — Если вы находите это нужным, значит, так и надо поступить.

— И я могу заявить это от вашего имени начальнику сыскной полиции?

— Конечно.

На этом деловой разговор кончился, и, переменив тему, мы заговорили о совершенно посторонних предметах.

Просидев у него до половины двенадцатого, мы простились и возвратились к себе домой.

Эту ночь Холмс не ночевал дома и на мой вопрос, где он думает провести ночь? — ответил:

— В моей казенной квартире. Может быть, от Бурова мне удастся узнать что-нибудь новенькое и интересное.

Я увиделся с ним лишь в два часа следующего дня.