Агнесса. Том 1 - Бекитт Лора - Страница 81

— Пожалуй, — согласился Орвил. — А что, кто-то заболел?

— Джессика.

— Это серьезно?

— Нет. Ей уже лучше.

— Тогда можно мне увидеть девочку?

— Конечно. Она там, в другой комнате. Пройдите.

Джессика при виде незнакомого мужчины нырнула под одеяло и затаилась там, но спустя секунду Орвил заметил голубой глаз, с любопытством смотревший в дырочку с краю одеяла.

— Где-то здесь спряталась маленькая девочка, — сказал Орвил, — которая не хочет познакомиться с Лолитой. — С этими словами он посадил на кровать принесенную куклу, нарядно одетую и с такими же пышными золотистыми волосами, как у куклы Хотсона.

Джессика от неожиданности приподнялась на подушках и изумленно уставилась сначала на игрушку, потом на Орвила.

— Это мне? — спросила она.

— Тебе.

— И ее зовут Лолита?

— Да.

Джессика взяла в руки куклу и улыбнулась весело и благодарно.

— Спасибо! — восхищением прошептала она. — Какая красивая! Лолита!

— Я рад, что тебе нравится, Джессика.

— А откуда вы знаете, что я Джессика?

Орвил улыбнулся.

— Знаю.

Потом спросил:

— Что же ты заболела?

Джессика серьезно ответила:

— Меня дождик промочил. — И тут же заверила: — Но у меня уже ничего не болит.

— Это хорошо. Поправляйся скорее. Договорились?

Джессика кивнула.

— А вы ко мне пришли? — поинтересовалась она.

— И к тебе, и к твоей маме, — сказал Орвил. Джессика помолчала, по-видимому, обдумывая его ответ, потом глаза ее вдруг блеснули какой-то догадкой, и она, вся просияв, спросила с надеждой:

— Вы насовсем приехали?

— Нет, я живу в другом городе.

— Но у нас тоже хорошо! — уверенно заявила Джессика и несмело протянула ему руку. Орвил взял маленькую ручку в свою. Личико девочки порозовело.

— Останетесь? — спросила она, глядя ему в глаза своими, не по-детски серьезными в этот момент.

Орвил молчал в замешательстве. Он солгал, когда сказал Агнессе, что любит детей. Он не знал, любит их или нет, просто потому что почти не общался с ними. Из знакомых детей у Орвила был лишь восьмилетний племянник, но и его Орвил не видел уже давно. Он не думал, что знакомство с этой девочкой вызовет в нем такие чувства: волнующую нежность при виде кажущегося совершенно беспомощным хрупкого существа, которое тем не менее обладало уже всеми свойствами личности: своими собственными мыслями, характером. И таким любознательным взглядом.

«Вот он, огонь негасимый, — подумал Орвил и слегка сжал ее маленькие пальчики. — Если жизнь каким-то чудом каждый раз побеждает смерть, вновь и вновь создавая глаза, губы, волосы, тело и новую душу, значит, есть все-таки смысл в бытии человеческом».

— Я обязательно еще приду к тебе, Джессика, — ответил он.

Девочка облегченно вздохнула.

— А откуда вы узнали, что я болею? Мама сказала? Или Филлис?

— Филлис.

— Она хорошая. И мама хорошая. Только мальчишки плохие.

— С мальчишками воюешь?

— Да. Их отец хотел убить нашего Керби из ружья! А вы можете надрать им уши?

— Драться нехорошо.

— Знаю, но они же первые нападают! Я бы сама их побила, но я ведь девочка, и они сильнее. А вы можете нас защитить: и меня, и маму, и Керби!

— А кто такой Керби?

Джессика засмеялась.

— Это же наша собака! Большая собака, вы ее помните?

— Нет, я и не знал, что у вас есть собака.

Джессика озадаченно умолкла: она снова обдумывала что-то.

— Вы ее помните, наверное, маленьким щенком! А Керби уже вырос, вот увидите, каким он стал: больше меня!

Орвил покачал головой.

— Ничего, — сказал он, видя, что она огорчена, — я еще увижу твою собаку. Надеюсь, она не злая?

— Керби — добрый! Но вы должны его помнить!

— Нет, Джессика, ты меня с кем-то путаешь: я никогда не видел Керби.

Длинные ресницы дрогнули. Девочка молчала. Орвил погладил ее по светлой головке, подумав при этом, что в столь быстро установившихся доверительных отношениях с ребенком есть, пожалуй, что-то неестественное, странное, а девочка привстала, уцепилась за него и горячо зашептала:

— Вы ведь хороший, я знаю, и мама говорила, что хороший. Вы забыли, вы можете вспомнить!

Когда Агнесса вернулась, Орвил уже ушел.

— Ничего, — сказала Филлис, — он обещал еще прийти. Он разговаривал с Джессикой.

Агнесса пошла к дочери.

Джессика встретила мать, сияя улыбкой.

— Мамочка, почему ты так долго? Ты принесла лекарства?

— Принесла.

— Вот и хорошо. Теперь я совсем поправлюсь.

— Конечно, поправишься.

Агнесса села на кровать и ласково потрепала волосы дочки.

— А хочешь я тебе что-то скажу? — с таинственным видом прошептала Джессика.

— Скажи.

— Иди сюда!

Агнесса наклонилась, Джессика обняла ее за шею и застенчиво проговорила:

— К нам приехал наш папа.

Агнесса почувствовала, как по телу от самых корней волос пробежала волнующая дрожь.

— И он, может быть, останется с нами! — заплетающимся от счастья языком добавила девочка.

Агнесса от растерянности и прочих охвативших ее чувств поначалу не могла вымолвить ни слова, но потом произнесла как можно мягче:

— Доченька, это не твой папа.

— Почему?

— Так. Не твой и все. Разве он говорил тебе что-нибудь об этом?

— Нет, я сама догадалась. Он не говорил, потому что стеснялся: ведь его так долго не было! Но он хороший, ты правду говорила, он мне сразу понравился!

— Джесси, дорогая, нельзя так поступать! Тебе захотелось, и ты все выдумала… Но ведь от этого на самом деле ничего не изменилось, понимаешь? Не может совершенно чужой человек… О Господи! — Агнесса не закончила; она сидела, уронив руки на колени и бессильно покачивая головой.

Глаза Джессики были печальны.

— Пусть он будет моим папой, — тихо сказала она через некоторое время, — пусть будет!

Агнесса обняла дочь, посадила рядом с собой и, ласково гладя ее по голове, заговорила:

— Видишь ли, маленькая, у тебя есть только один отец, один, понимаешь? Ведь не может же, скажем, Филлис стать твоей мамой! Этот господин приехал совсем ненадолго и не к нам, а по делам…

— Нет, к нам! — упрямо перебила Джессика. И вытащила из-под одеяла спрятанную куклу.

— Это он мне подарил! Разве чужим девочкам дарят таких кукол?! — А потом добавила: — Филлис не может быть моей мамой, потому что моя мама — ты. А отца у нас нет, и этот человек может стать моим отцом. Мы его попросим, он и согласится.

— Ладно, Джесси. — Агнесса решила не мучить больше ни себя, ни девочку. — Не будем об этом.

Вечером она рассказала Филлис о своем разговоре с Джессикой. Они обе сидели и шили при свете маленькой лампы, а девочка спала в соседней комнате. У Филлис было просторнее: две комнатушки и крошечная передняя. Квартира располагалась во втором этаже.

— Мне он понравился, — сказала Филлис об Орвиле. — По-моему, он человек очень даже достойный.

— Я тоже так думаю, но дело в том, что…

— Я бы на твоем месте не упустила такого мужчину, — не дав ей закончить, произнесла девушка.

Агнесса промолчала.

— А что? — продолжила Филлис. — Он, как видно, обеспеченный.

— Это не главное.

— Одно из главных, — возразила Филлис. — И в твоем положении — особенно. И Джессике он понравился.

— Филлис! Джессика — ребенок, но ты-то — взрослая! Что может быть между нами общего? Этот человек просто помог мне, так зачем сразу делать далеко идущие выводы?

— Что-то я не встречала мужчин, которые бы помогали женщинам просто так, — сказала Филлис. — Ты ему понравилась, вот в чем дело!

Агнесса встала с места.

— Все это глупости! — резко произнесла она. — Он приехал по делам, сколько раз повторять?! Он и видел-то меня всего два раза и ничем не давал понять, что я ему небезразлична… в том смысле, в каком ты об этом говоришь.

— Пока не давал.

— Филлис!

— Агнесса!.. О чем ты, скажи пожалуйста, думаешь?

— О том, чем предстоит платить за квартиру.