Агнесса. Том 1 - Бекитт Лора - Страница 73

— Зачем вы отпустили экипаж? — повторила Агнесса. — Вы знаете, я должна вернуться домой!

— Вы вернетесь. Но не ехать же на ночь глядя! И неужели вы думаете, что я привез вас сюда затем, чтобы сразу отвезти обратно?

— Прошу вас, отпустите меня! — воскликнула она в отчаянии и тут же поняла окончательно, что не вырвется отсюда.

Хотсон налил в рюмку янтарно-желтого вина.

— Мисс Митчелл, вы — бедная, одинокая женщина, которая…

— Я не бедная и не одинокая! — перебила Агнесса, вставая.

Он опередил ее: подошел к двери и повернул в замке ключ.

— Я еще раз повторяю: будьте благоразумны!

— Что вы делаете? Что вам нужно от меня?

— Пейте. — Он придвинул к ней рюмку по резному низкому столику. — И сядьте к огню. Ваша одежда вымокла под дождем.

Агнесса не двигалась, только опустила глаза, чтобы не видеть четырех золотых квадратов.

— Я уже спрашивал вас, — продолжал он спустя мгновение, — не желаете ли вы переехать на другую квартиру. Вы ответили отказом. Но вы бедны, не отрицайте, и одиноки — это мне тоже известно. Вы спросите, почему я выбрал именно вас? Сам не знаю. Вы мне приглянулись, очередной каприз, только и всего! Раньше мне нравились женщины иного круга, а в последнее время меня потянуло к таким, как вы. Впрочем, вы другая, вы где-то посередине — это уж совсем что-то новое, потому так притягивает меня. Хотя, что я вам рассказываю! Не стройте из себя наивную девочку, вы прекрасно все понимаете. Я предлагаю условия, наверное, более выгодные, чем те, которые предложит вам кто-либо другой. Вы можете жить где угодно, это ваше право, хотя я мог бы снять для вас хорошую квартиру. Вы сегодня же станете моей и получите на первый раз неплохую сумму. Надеюсь, вы мне понравитесь, и мои условия вас тоже устроят.

— Я заявлю в полицию, как только вернусь в город, — сказала Агнесса, стараясь собрать остатки самообладания. — И попробуйте тронуть меня — я позову на помощь!

— Да, но обратите внимание: мы здесь одни… Тот, кто привез нас сюда, будьте уверены, против меня не покажет, а больше нас никто вместе не видел. Нет, моя милая, в любом случае поверят мне, а не вам. А я, — он рассмеялся, — уж найду, что сказать.

Агнесса заметно побледнела, но в остальном внешне казалась спокойной.

— Я чувствовала, что вы не такой, каким хотите казаться!

— Разве я притворяюсь? — удивился он. — По-моему, я предельно откровенен с вами.

Он допил коньяк и со стуком поставил рюмку на столик.

— Мисс Митчелл, — его глаза смотрели жестко, — то, о чем я вам говорю, все равно произойдет… так или иначе. Вообще иной раз я предпочитаю встречать сопротивление, но сейчас мне хотелось, чтобы все произошло по вашей доброй воле. Мне не очень приятно будет применять насилие.

— По доброй воле — никогда! — прошептала она, а сама искала взглядом подходящие для защиты предметы. Хотсон заметил это и в который раз рассмеялся. Ему не стоило бы, наверное, большого труда взять ее силой.

— За кого вы меня принимаете? Вы, должно быть, сумасшедший! Никто никогда не обращался ко мне с такими ужасными предложениями…— не помня себя, говорила Агнесса.

— Я не сумасшедший, — задумчиво глядя на испуганную девушку, возразил Хотсон. — И я вам верю. Вполне возможно, что вы, в какой-то степени, женщина порядочная. Но мне никогда не отказывали, и я не привык отказывать себе. И не понимаю, что вы, собственно, боитесь потерять? Я предлагаю вам хорошие деньги…

— Я не торгую собой!

— Это мне безразлично. Я вам все объяснил. Отказываетесь тем хуже для вас. Впрочем, не будем терять время!

Он задул свечи. Комнату освещало теперь только каминное пламя; красные тени разлились по полу и стенам. Свет не достигал потолка, и высота его терялась в зловещей, не имеющей границ темноте. Агнесса проклинала свою самонадеянность: зачем, зачем она вошла в дом, почему не бросилась бежать со всех ног прочь, пусть в лес, пусть куда угодно, но подальше от этого дьявольского места?! Но, похоже, спасения все равно бы не было; так или иначе она оказалась бы в руках этого человека, хотя сейчас Агнесса предпочла бы попасть под колеса экипажа.

— Пойдем в спальню? — предложил Хотсон. — Посмотришь, как там шикарно!

Она помотала опущенной головой.

— Не хочешь? Ладно, все равно.

Агнесса сидела в углу огромного дивана, прижавшись к спинке, неподвижная, точно окаменевшая. Щеки ее пылали, как огонь в камине, и в глазах стояли слезы. Она вспомнила почему-то лошадь, изможденную лошадь, умирающую на грязной мостовой.

Потом подумала о Джессике, которая, вероятно, уже спала, а может, и не спала, а плакала, запертая в комнате соседкой.

— Хорошо, я согласна, — тихо произнесла она. Хотсон придвинулся к ней и обнял одной рукой.

— Давно бы так, — сказал он и потянулся к пуговкам на ее блузке.

Агнесса чуть не задохнулась от возмущения и стыда.

— Нет-нет, я сама, — торопливо проговорила она, — только… отвернитесь, пожалуйста.

Он, усмехнувшись, выполнил ее просьбу, но стоило ему отвернуться, как Агнесса вскочила с дивана и, подбежав к камину, схватила стоящую там кочергу, один конец которой был раскален докрасна.

— Только подойдите! — бросила она Хотсону.

— Да, что и говорить, ловко ты меня провела! — злобно рассмеялся он.

Агнесса стояла, готовая к защите, а он принялся говорить, говорил долго, не спуская с нее глаз, и, выбрав момент, когда она, утомленная напряжением, на секунду отвлеклась, выбил опасное орудие из рук девушки.

Агнесса растерялась, а он схватил ее в объятия, впился губами в шею… Она ударила его кулаком по лицу — Хотсон отшатнулся.

— Ах ты… девка!

Агнесса меж тем бросилась к дверям, но Хотсон успел догнать ее, одним махом скрутил ей руки и выволок в другую комнату, отделенную от гостиной тяжелой портьерой. Там швырнул на широкую кровать и уже бесцеремонно стал срывать с девушки одежду. Агнесса, вне себя от отвращения и гнева, сопротивлялась, как могла, но Хотсон был сильнее, много сильнее, и она чувствовала, что он победит. Забыв, что здесь на десятки миль никого нет, что она одна в этом страшном доме с этим ужасным человеком, закричала отчаянно:

— Помогите, помогите! Джек! Джек!

— Какой еще, черт возьми, Джек? — пробормотал Хотсон, разрывая на ней юбку.

Агнесса не знала сама, почему она обратилась за помощью к тому, кого не было и не могло быть здесь, кого, возможно, не было уже и на свете…

А Хотсон, обозленный тем, что не может справиться с девушкой, распаленный борьбой, удвоил усилия, и Агнесса почувствовала, что слабеет.

Во дворе послышался знакомый лай. Агнесса вспомнила о Керби и, не думая о том, откуда он мог здесь взяться, извернулась из последних сил…

— Керби!!

Зазвенело стекло. Сердце Агнессы забилось с надеждой. Она услышала шумное дыхание, потом — треск рвущейся материи; Хотсон повалился на пол и остался лежать там, боясь пошевелиться, ибо над ним нависла собачья пасть.

Агнесса, растрепанная, полураздетая, вскочила с кровати с воплем:

— Взять, Керби, взять!

Керби, всегда такой добродушный и спокойный, набросился на лежащего, а тот, закрываясь руками, в ужасе закричал:

— Убери собаку! Убери!

Агнесса опомнилась и схватила пса за ошейник.

— Фу, Керби, прочь! Не трогай эту гадость!

Она навалилась на собаку, обхватила руками ее шею и оттащила от Хотсона. Хотсон с опаской поднялся.

— Ты мне еще заплатишь, дрянь! — проговорил он сквозь зубы.

— Идем, Керби, — сказала Агнесса и, пошатываясь, побрела к выходу.

Она выбралась на дорогу. Свежий воздух и еще больше обретенная вновь свобода вернули ей часть сил, и она пошла назад, к городу, все ускоряя шаг, на ходу лаская обрадованного пса, морда которого была поранена осколками стекла.

Возвращаясь к ресторану, Керби успел заметить, как хозяйку втолкнули в экипаж, и немедля начал преследование. Вскоре он отстал, но дорога все же привезла его к дому Хотсона. Здесь он наткнулся на следы Агнессы, перепрыгнул через калитку во двор; заслышав крики хозяйки, разбил ударом лап и морды стеклянную дверь и подоспел вовремя.