Ловушка для жены - Уоррен Трейси Энн - Страница 7

Раз уж ей пришлось проснуться сегодня, в первый же день своего пребывания в усадьбе, так рано, то она решила позавтракать вместе с кузиной, которая, как знала Джанет, вставала каждое утро именно в этот час.

Здание было достаточно просторным. Построенное в прошлом веке, оно было в соответствии с модой той эпохи возведено в стиле классицизма. На вкус Джанет, подобная архитектура прямых линий была излишне суровой, сдержанной. Миновав ложные колонны дорического ордера, нарисованные на стене и издали так сильно похожие на мраморные, Джанет наконец-то нашла малую столовую, где по утрам подавали завтрак.

Здесь адский стук звучал приглушенно. «О Боже, долго еще будет продолжаться эта пытка?» – подумала Джанет.

Переступив порог комнаты, она увидела Уилду, сидевшую за столом, застланным белой льняной скатертью. Мебель в небольшой столовой была подобрана со вкусом и создавала уютный домашний интерьер. Уилда этим утром надела другое платье, которое, впрочем, как и вчерашнее, было старомодным. Она походила на провинциальную матрону. Ее седые курчавые волосы, делавшие ее похожей на белого пуделя, были заплетены в косички и аккуратно убраны под кружевной чепец.

Глядя на нее, Джанет едва сдержала улыбку. «Надо признать, – подумала она, – что цвет платья, в которое облачилась сегодня Уилда, не так уж плох». Васильковый наряд оживлял ее лицо. Глаза пожилой женщины казались искрящимися, молодыми.

Увидев Джанет, Уилда положила нож на край тарелки, продолжая держать в левой руке кусочек золотистого гренка, намазанного ярким земляничным джемом.

Лицо кузины просияло.

– Доброе утро, моя дорогая, – промолвила она. – Входите и садитесь за стол.

Вежливо поздоровавшись, Джанет заняла место напротив кузины. В столовую вошел лакей с чайником в руках, и Джанет молча, кивком головы, разрешила ему обслужить себя. Он поставил перед ней чашку на блюдечке и налил чая.

Взглянув на темную жидкость, струившуюся из носика чайника, Джанет невольно подняла бровь от удивления. Чай был насыщенного коричневого цвета и больше походил на кофе. Он сильно отличался от того ароматного светло-золотистого напитка, который она пила в Англии. Джанет всем сортам предпочитала цветочный «Дарджилинг». «Что за странную бурду пьют в Ирландии? – подумала она. – Впрочем, именно такой напиток должен любить Дарраг О'Брайен».

Стараясь не думать об этом человеке, она положила себе в чашку побольше сахара и налила сливок.

– Завтраки у нас обычно простые, незатейливые, – сказала Уилда и, показав рукой на серебряные блюда, стоявшие на буфете, добавила: – Чувствуйте себя как дома. Берите яичницу, колбасу, лосося. Все теплое. А если вы хотите чего-нибудь еще, мы пошлем за поваром. Может быть, вам приготовить блинчики?

– Нет, спасибо, – ответила Джанет. – Яичницы и гренок вполне достаточно.

Однако она не тронулась с места. Заметив это, Уилда кивнула лакею, молча приказав ему подать Джанет еды. Когда слуга бросился выполнять ее распоряжение, кузина снова надкусила гренок и, жуя его, стала раздраженно постукивать ногтем по чашке с чаем.

«По-моему, я ее нервирую», – решила Джанет. Ее лондонские манеры могли не нравиться людям, живущим в глубинке. Кроме того, самолюбие кузины мог задевать тот факт, что незамужняя Джанет имела более высокий социальный статус, чем она. Миссис Мерриуэдер приходилась Джанет дальней родственницей по линии бабушки с материнской стороны.

Отец кузины Уилды был простым баронетом, а мистер Мерриуэдер, хотя и происходил из хорошего рода, являлся всего лишь младшим сыном виконта, причем обедневшего. У свекра Уилды не было средств даже на то, чтобы устроить своего отпрыска в Англии. Поэтому почти сорок лет назад Катберт и Уилда поселились в Ирландии.

Лакей поставил перед Джанет тарелку. Ей не понравилось, что он положил на нее слишком большую порцию яичницы, кровяную колбасу, которую она не просила, и всего лишь один маленький гренок. Да, Джанет следовало всегда помнить о том, что она находится не дома. Ей нужно было привыкать к новым порядкам и обычаям. Вооружившись ножом и вилкой, она принялась за еду.

Однако не успела Джанет проглотить кусочек яичницы, как дом потряс страшный грохот. Подскочив на стуле, она испуганно взглянула на кузину. Уилда с безмятежным видом продолжала пить чай.

– Как вы сегодня спали, кузина Джанет? – спросила она, поймав на себе взгляд гостьи. – Надеюсь, хорошо?

Хм, что могла ответить Джанет на этот вопрос? Тем более что стук и грохот не прекращались. В доме стоял шум, как на судостроительной верфи.

– У меня очень уютная комната, и цвет обоев показался мне приятным, успокаивающим, – уклончиво сказала она.

На тонких губах Уилды заиграла улыбка.

– У нас порой бывает шумно... – начала было она, но тут в столовую вошел пожилой человек, двигавшийся, несмотря на возраст и комплекцию, довольно стремительно на своих коротких ногах.

– Доброе утро, моя дорогая, – на ходу промолвил он. Легкие, словно пух, и совершенно белые волосы стояли дыбом вокруг его большой лысины. Взгляд темных глаз был рассеянным, как будто мысли мистера Мерриуэдера всегда пребывали где-то далеко. На нем были брюки из коричневой шерсти, простой синий жилет, домашняя куртка и неумело повязанный шейный платок, чистый, но ужасно измятый.

Едва взглянув на жену и гостью, хозяин дома прямиком направился к буфету и принялся поднимать одну за другой прикрывавшие блюда крышки. Он делал это до тех пор, пока не нашел то, что искал. Подцепив на вилку большой кусок кровяной колбасы, он быстро съел его. Затем странный маленький господин взял тарелку и стал накладывать на нее все без разбору и в огромных количествах – яичницу, булочки, масло, джем бекон и колбасу. Джанет с изумлением наблюдала за ним.

Захватив с собой вилку и салфетку, он направился к двери.

– К сожалению, я не могу позавтракать с тобой, дорогая. Я как раз провожу опыт, и мне нельзя отлучаться надолго.

– Какой еще опыт? – с тревогой в голосе спросила Уилда. – Надеюсь, ты не оставил снова без присмотра нагреваться мензурку с ртутью?

Пожилой мужчина, который, как уже догадалась Джанет, был ее кузеном Катбертом, мужем Уилды, с нескрываемой обидой посмотрел на свою супругу. Ее слова задели его за живое.

– Конечно, нет, – промолвил он. – Ты же знаешь, что я обещал больше такого не делать. Сейчас я рассчитываю цикл опыления моего strelitzia reginae.

– Слава Богу, – вздохнув с облегчением, сказала Уилда. – Однако твои тропические цветы могут немного подождать. Я хочу представить тебе нашу кузину Джанет, которая погостит у нас несколько месяцев. Помнишь, Берти, я говорила тебе о ней?

Кустистые белые брови мистера Мерриуэдера сошлись на переносице. Он внимательно взглянул на Джанет с таким видом, как будто только сейчас заметил ее присутствие.

Внезапно его лицо просияло, и он улыбнулся.

– Конечно, конечно, дочь Брентфордов, не так ли? Джанет, кажется? Добро пожаловать в наше поместье, кузина. Я очень рад, что вы приехали, и прошу извинить меня за отсутствие хороших манер.

Он отвесил ей учтивый поклон. Джанет встала и сделала реверанс.

– Благодарю вас, кузен, за приглашение погостить в вашем доме.

– Что касается приглашения, то, насколько я знаю, это ваша матушка отправила вас сюда. Эдит всегда была жестким прямым человеком. Я знаком с ней с юности. Уже тогда я побаивался ее. Если она что-нибудь вобьет себе в голову, то будет преследовать свою цель так же упорно, как богиня охоты Диана свою жертву. – Мистер Мерриуэдер перевел дух и спросил гостью: – Вас сослали сюда из-за какого-то скандала, не правда ли?

– Берти! – одернула Уилда мужа, бросив на него суровый взгляд.

– А что такого я сказал? – промолвил он, пожав плечами. – Она сама устроила этот скандал, и потому вопрос о нем не был для нее неожиданностью. Правда, деточка?

Джанет не сразу нашлась что ответить. Слова Берти одновременно обидели и рассмешили ее. В конце концов комичность ситуации заставила ее забыть о своем уязвленном самолюбии, и она весело рассмеялась. Впервые за последние несколько недель.