Ловушка для жены - Уоррен Трейси Энн - Страница 68

– Лондон – не место для моих юных сестер, – резко сказал Дарраг. – Что касается Финна, то он, вероятно, почувствовал бы себя не в своей тарелке, оказавшись в таком огромном городе. Нет, я не намерен никуда ехать. Я начал работать над строительным проектом для клиента, который живет примерно в пяти часах пути отсюда.

Джанет долго молчала, пристально глядя на мужа.

– Значит, вы говорите мне «нет», – наконец промолвила она.

Он выдержал ее взгляд, хотя у него дрогнуло сердце, когда он заметил выражение боли и горечи, мелькнувшее в глазах жены.

– Да, я говорю вам «нет», – подтвердил он и, давая понять, что разговор окончен, снова взялся за карандаш.

– Ну что ж, вы не оставляете мне другого выхода, – промолвила Джанет.

Дарраг вскинул на нее глаза.

– Что вы хотите этим сказать?

– Если вы не хотите ехать со мной в Англию, то я отправлюсь туда без вас.

– Я не разрешу вам ехать туда одной.

– Не беспокойтесь, я буду не одна. Тодди вызвался сопровождать меня на родину.

У Даррага задергалось нижнее веко.

– Тодди сделал вам такое предложение? Ну что ж. Мне придется разочаровать вас. Я видел, как на рассвете его карета отъезжала от замка.

– Он ждет меня неподалеку от подъездной дороги. Тодди сказал, что не уедет, пока я не сообщу ему о своем решении. – Джанет упрямо вскинула голову. – Итак, что мне ему передать? То, что вы сами отвезете меня в Англию, или то, что я поеду туда с ним?

Дарраг сломал карандаш, который держал в руке, и бросил обломки на стол.

– Значит, именно этого вы хотите? Вы задумали бежать со своим любовником?

– Он не мой любовник, и мы не собираемся никуда бежать. Тодди просто отвезет меня домой.

– Ваш дом здесь.

Джанет покачала головой:

– Это не так. Порой я чувствую себя здесь очень одинокой, отрезанной от всего, что мило моему сердцу, в том числе и от своих родных. В такие моменты я ощущаю, что нахожусь на острове.

– Англия тоже расположена на острове.

– Да, на моем острове, а этот остров – ваш.

Даррага охватила паника. Он не мог допустить, чтобы его жена уехала.

Джанет была его женой, и ее место было рядом с ним. Если бы она любила его, то не стала бы говорить о том, что поедет без него в Англию.

– Я запрещаю вам покидать замок, это мое последнее слово, – глухо заявил он.

– Вы полагаете, что сумеете остановить меня? Интересно, каким образом? Может быть, вы собираетесь запереть меня на ключ? – насмешливо спросила Джанет.

Дарраг вздрогнул от ее слов, как от резкой пощечины. Внезапно на него навалилась смертельная усталость. У него больше не было сил сопротивляться напору жены.

– Нет, – промолвил Дарраг, – я не буду запирать вас. Если вам действительно кажется невыносимой жизнь здесь, со мной, то я не стану удерживать вас насильно. Езжайте, если хотите. Пусть вас сопровождает этот человек, если вам так угодно.

Джанет почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Ее била нервная дрожь, колени подгибались. Она добивалась вовсе не этого! Джанет и подумать не могла, что муж так легко отпустит ее. Она затеяла этот разговор для того, чтобы вынудить Даррага поехать с ней в Англию. Джанет наделась, что ее угрозы подтолкнут мужа к активным действиям, заставят его наконец-то признаться в том, что он не может жить без нее.

Однако все вышло вовсе не так, как она планировала. Дарраг своими словами загнал ее в угол. Теперь Джанет должна была либо признаться, что ее угрозы были пустыми и она не собиралась никуда ехать без него, либо выполнить условия своего ультиматума и покинуть замок вместе с Тодди. Оба варианта казались Джанет неприемлемыми.

Тем не менее ей необходимо было прямо сейчас сделать трудный выбор.

– Прекрасно, – с тяжелым сердцем промолвила она. – Я упакую вещи и сегодня же уеду.

Стоявший за чертежной доской Дарраг искоса посмотрел на Джанет. Он не хотел, чтобы она поняла по выражению его глаз, что сейчас творилось в его душе.

– Как вам будет угодно. Но не думайте, что я предоставляю вам полную свободу.

– Что?

– Где бы вы ни жили, вы все равно остаетесь моей женой. Я никогда, ни при каких обстоятельствах не дам вам развод. Мы с вами до конца своих дней будем связаны узами брака. Поэтому не надейтесь на то, что, вернувшись в Англию, вы сможете отделаться от меня и выйти замуж за своего любовника.

Тень пробежала по лицу Джанет.

– Это вовсе не входит в мои планы, – сказала она.

– Ну, как знаете, – усталым голосом сказал Дарраг. – Повторяю, вы можете ехать, если вам этого так хочется.

«Уходи же, – взмолился он про себя, – пока я не упал перед тобой на колени и не стал униженно просить тебя остаться».

Джанет немного замешкалась, а затем быстро повернулась и поспешно вышла из комнаты.

В изнеможении опустившись на стул, Дарраг закрыл лицо дрожащими руками. Он не знал, увидит ли еще когда-нибудь снова Джанет.

– Мне жаль будить вас, миледи, но мы приехали, – промолвила Бетси.

Джанет сразу же проснулась, услышав ее негромкий мягкий голос. Открыв глаза, она выглянула из окна кареты и увидела огромный великолепный усадебный дом поместья Уинтерли, родового гнезда Уинтеров, в котором представители этого семейства жили уже более двухсот пятидесяти лет. Это была одна из самых внушительных построек Англии. Здание было, вытянуто в длину и походило на гигантского покоящегося льва, гордого, царственного и могущественного.

Если бы Дарраг согласился сопровождать свою жену сюда, в графство Дербишир, то наверняка был бы очарован архитектурным великолепием этого грандиозного сооружения и с увлечением начал бы изучать его конструктивные и декоративные особенности.

Комок подкатил к горлу Джанет. Она все еще не верила в то, что рассталась с мужем. Впрочем, возможно, это было к лучшему. Она никогда не согласилась бы постоянно жить в Ирландии. Ее неудержимо тянуло на родину. Джанет в отличие от Даррага любила столичную жизнь и обожала выезды в свет. Она никогда не скрывала своих пристрастий и предпочтений. Она знала, что найдет утешение в светских развлечениях. Постепенно ее боль утихнет, и она вновь обретет душевное равновесие. Когда ее жизнь войдет в привычную колею, Джанет перестанет плакать и забудет Даррага О'Брайена. И кто знает, быть может, через пару лет она решится завести любовника. Но пока она не желала ни с кем связываться, в особенности с Тодди Маркемом.

Четыре дня назад они расстались на постоялом дворе в Лондоне, к явному неудовольствию Тодди.

– Джанет, дорогая моя, – сжимая ее руки, молил Тодди, – останьтесь со мной. Позвольте мне сделать вас счастливой. Я знаю, что виноват перед вами, но теперь я страшно сожалею о том, что причинил вам боль. Прошу вас, дайте мне шанс загладить свою вину. – Он поцеловал ее пальцы.

Джанет отдернула руку.

– Как бы то ни было, лорд Малхолленд – мой муж, и я не собираюсь изменять ему.

Он хотел снова схватить ее за руку, но она ускользнула от него.

– Я не верю вам, – заявил Тодди. – Вы говорите так потому, что оскорблены, вас до сих пор мучает ревность. Я люблю вас, Джанет, и вы тоже все еще любите меня.

– Мне жаль, но я не испытываю к вам любви. Все это в прошлом.

Кровь отхлынула от лица Тодди, и Джанет на мгновение показалось, что его сердце действительно пронзила острая боль. Но Тодди быстро взял себя в руки и отвесил ей изящный поклон.

На том они и расстались.

Выйдя из задумчивости, Джанет взглянула на Бетси.

– Ну наконец-то мы приехали, – сказала она. – Я очень рада, что наше путешествие окончилось. Вы с Дымком, наверное, тоже довольны, что вам больше не придется трястись в карете.

Покидая Кэйлин-Мур, Джанет решила взять с собой котенка. Он довольно хорошо перенес путешествие, хотя порой жалобно мяукал в своей плетеной корзинке. Оставив своего питомца на попечение Бетси и лакея, Джанет вышла из кареты и направилась к дому.

Ее встретил Марч, величественный дворецкий герцога. Он приветствовал Джанет с почтением, соответствующим ее рангу. Джанет поняла, что отвыкла от подобных формальностей. В Ирландии слуги вели себя более непосредственно и естественно. Марча нельзя было упрекнуть в недружелюбии, однако он держался чересчур отчужденно и холодновато, точно следуя всем правилам этикета. Одним словом, Марч являлся образцовым английским дворецким.