Ловушка для жены - Уоррен Трейси Энн - Страница 59

Дарраг засмеялся и стал кружить девочку на месте. Затем он что-то сказал по-гэльски и опустил ее на землю.

Девочка захихикала и с любопытством посмотрела на Джанет. Ей было лет одиннадцать, не больше; на ее лице с острым подбородком и широкими скулами выделялись большие красивые зеленые глаза.

– Джанет, вы, наверное, догадались, что эта сорвиголова – моя сестра. Ее зовут Шивон, – промолвил он.

– Рада познакомиться с вами, леди Шивон, – сказала Джанет.

Девочка снова захихикала.

– У вас приятный голос, несмотря на то что вы – англичанка, – произнесла она.

Джанет подняла бровь, но прежде чем успела что-нибудь сказать на эту реплику, на крыльцо высыпали другие родственники Даррага.

Красивую девушку лет пятнадцати со стройной женственной фигурой, очень похожую на своего старшего брата, звали Мойрой. Дарраг рассказывал о ней. У Мойры были каштановые вьющиеся волосы и, как и у брата, ярко-синие глаза. Она вела себя более сдержанно, чем младшая сестра. Подойдя к Джанет, Мойра сделала реверанс и вежливо поздоровалась с ней.

Следующим был Финн. Вряд ли ему было больше двадцати, но, мускулистый и широкоплечий, он походил на силача, способного без особого труда повалить дерево голыми руками. Джанет невольно прониклась симпатией к зеленоглазому юноше, который, галантно поклонившись, поцеловал ей руку.

Последним к Джанет приблизился Майкл, с которым Джанет была уже знакома. Подмигнув ей, он бесцеремонно чмокнул Джанет в щеку.

– Добро пожаловать в Кэйлин-Мур, – промолвил он. – Честно говоря, я не ожидал увидеть вас так скоро в замке.

– Этого никто не ожидал, – игривым тоном сказала Джанет. – Даже лорд Малхолленд.

Услышав последнюю фразу, Майкл бросил на нее виноватый взгляд, а затем вздохнул с облегчением.

– Я больше не подведу вас, миледи, можете доверять мне, – сказал он.

Джанет сообщили, что у Даррага есть еще брат Хойт и сестра Мэри Маргарет. Они уже успели обзавестись собственными семьями и жили отдельно. Однако скоро эти двое должны были приехать в Кэйлин-Мур, чтобы навестить родственников.

Джанет ожидала, что внутри древней постройки будет темно, холодно и сыро. Но интерьеры замка оказались современными и яркими. Светлый холл со стенами сливочного цвета был украшен нарядным лепным бордюром. Изящная балюстрада парадной лестницы радовала глаз. В сопровождении клана О'Брайенов Джанет прошла по всему дому, осматривая помещение за помещением, в том числе отделанный позолотой бальный зал и длинную галерею, в которой висели портреты представителей древнего рода О'Брайенов, живописные полотна, гобелены, палаши, доспехи и другие предметы старины.

Джанет узнала, что большинство семейных реликвий были сохранены благодаря ныне уже покойной матери Даррага, которая в течение многих лет прятала их, не желая отдавать в счет неоплаченных долгов и налогов.

Братья и сестры Даррага наперебой, с чувством искренней гордости рассказывали Джанет о том, как Дарраг работал не покладая рук, чтобы восстановить разрушенный родовой замок и придать ему тот благоустроенный вид, который он имел теперь.

Наконец родственники Даррага ушли, оставив старшего брата наедине с его молодой женой, которой он должен был показать апартаменты хозяев замка, располагавшиеся в древнем донжоне.

Как только супруги остались одни, Джанет убрала свою ладонь с его локтя и отступила на шаг.

Дарраг бросил на Джанет испытующий взгляд, но ничего не сказал. Повернувшись, он направился по коридору в сторону жилой башни. Джанет молча последовала за ним.

Апартаменты графини состояли из трех просторных помещений – спальни, гардеробной и ванной комнаты. Они занимали весь второй ярус донжона. Обивка стен была выдержана в розовато-кремовых тонах, которые здесь и там оживляли ярко-зеленые цветовые акценты. Роскошная мебель орехового дерева теплых оттенков придавала комнатам особый шарм и уют. Джанет сразу же влюбилась в окружающую обстановку, но не подавала вида, что ей очень понравилось новое жилище.

Дарраг сообщил жене, что его апартаменты находятся на третьем ярусе, куда можно подняться по винтовой лестнице. Он тут же предложил показать ей свои комнаты, но она отказалась.

– Благодарю, но я останусь здесь, – заявила Джанет, сжимая в руке ключ от двери, ведущей на лестничную площадку.

Она боялась, что муж отберет его у нее и она не сможет запираться в своих комнатах.

Улыбнувшись, Дарраг покачал головой.

– Дверной замочек не сможет остановить меня, если я захочу проникнуть в вашу спальню, – заявил он.

– И все же я прошу вас держаться подальше от моих комнат, здесь вы нежеланный гость. Навестите лучше своих братьев и сестер, они будут рады вашему визиту.

– Джанет, позвольте мне...

– Пожалуйста, попросите горничную прийти ко мне.

Резко повернувшись, она отошла к окну. Джанет стояла, устремив невидящий взор вдаль и чувствуя, как ее сердце сжимается от боли.

Дарраг тяжело вздохнул.

– Рано или поздно мы должны будем поговорить обо всем начистоту, – тихо произнес он. – Я с нетерпением жду этого разговора.

Джанет никак не отреагировала на его слова, застыв в молчании у окна. И только когда Дарраг вышел из комнаты, она опустила голову и смахнула одинокую слезу со щеки.

Дарраг дал жене неделю, надеясь, что этого времени будет достаточно для того, чтобы ее гнев утих и она наконец-то согласилась выслушать его.

Но когда он сталкивался с женой в коридоре, она окидывала его презрительным взглядом. Он не знал, оттает ли Джанет когда-нибудь, сменив гнев на милость.

Со всеми другими обитателями замка Джанет была приветлива и любезна. Даже Мэри Маргарет, приехавшая только для того, чтобы продемонстрировать антипатию англичанке, на которой женился ее брат, вскоре изменила свое отношение к Джанет, не устояв перед ее обаянием и обходительностью. Обладавший поэтическим даром брат Даррага Хойт, который зарабатывал себе на жизнь литературным трудом, был очарован Джанет, несмотря на то что всем сердцем любил свою жену.

Раньше Даррагу не доводилось видеть, как ведет себя Джанет в великосветских гостиных. И только теперь он понял, почему лондонское высшее общество два года подряд признавало ее первой красавицей.

Она вела себя с его братьями и сестрами так дружелюбно и с таким тактом, что каждый из них чувствовал себя ее лучшим другом. С ее лица не сходила лучистая улыбка, озарявшая все вокруг.

Только Дарраг был обделен ее вниманием. Джанет игнорировала его, словно он был прокаженным. Тем не менее она умело скрывала от родственников Даррага свое недовольство им.

Однако проницательный Майкл все же заметил некоторую напряженность в отношениях супругов. Время от времени он бросал на брата сочувственные взгляды и качал головой, как бы говоря: «Ну вот видишь, я же предупреждал тебя!»

Дарраг, стиснув зубы, решил набраться терпения и ждать, когда же наконец Джанет перестанет злиться на него за обман.

Но, видя, что пропасть между ними становится с каждым днем все шире, он решил во что бы то ни стало поговорить с женой наедине и уладить их затянувшийся конфликт. Он надеялся, что после этого разговора она разрешит ему снова спать с ней.

В течение нескольких недель, предшествовавших ссоре, они безудержно предавались страсти, проводя целые ночи без сна в объятиях друг друга. И теперь длительное воздержание было для Даррага подобно пытке. Он вынужден был часто принимать холодные ванны, чтобы унять возбуждение.

Во время ужина Дарраг обдумывал свои дальнейшие действия, раздраженно посматривая на Джанет, которая без умолку болтала с кем угодно, но только не со своим мужем. Наконец, закончив трапезу, братья и сестры Даррага покинули столовую. За столом остались только трое – Дарраг, который нетерпеливо потягивал свой портвейн, и увлекшиеся беседой Майкл и Джанет.

Поймав на себе взгляд брата, Майкл понял, что ему пора оставить супругов наедине.

– Прошу прощения, – промолвил он, – но я, пожалуй, пойду... Я собирался сегодня вечером... гм... полистать журнал по ветеринарии.