Ловушка для влюбленных - Уоррен Трейси Энн - Страница 26

При упоминании Вайолет о книге одна из непристойных картинок из «Поз Альбанино» промелькнула перед ее мысленным взором. Кровь снова бросилась ей в лицо, щекам стало жарко.

Светлые брови Вайолет изогнулись.

– С тобой все в порядке? Ты вдруг покраснела.

– Все отлично. Просто немножко жарко. Погода меняется, и это платье… мне надо было надеть что-нибудь полегче.

– Может, ты заболеваешь? Дай-ка я посмотрю.

Элиза пыталась вскочить и уклониться, но Вайолет уже протянула руку, чтобы пощупать ее лоб.

– Щеки у тебя красные, но лоб как будто вполне прохладный. Тем не менее, думаю, мне надо попросить Агнес сделать для тебя травяной чай. Сейчас, когда начало сезона так близко, будет ужасно, если ты заболеешь.

– Я не болею, и мне не нужен травяной чай. Но все равно благодарю.

– Ну, если ты уверена…

– Я совершенно здорова, правда. Перестань опекать меня, как мамочка.

Вайолет бросила на нее удивленный взгляд, затем рассмеялась:

– Если я веду себя как мамочка, то потому, что я и есть мамочка. Узнаешь, что это такое, когда сама станешь ею.

– Если стану, – тоскливо промолвила Элиза.

– Ну разумеется, станешь. – Вайолет обняла ее за плечи и быстро, утешающе сжала. – Я понимаю, что прошлые сезоны принесли тебе разочарование, но этот будет другим. Ты многому научилась на ваших с Китом уроках и делаешь такие успехи, на которые я даже не смела надеяться. Даже леди Кловерли… – Вайолет замолчала, выпятила губы и закатила глаза, передразнивая женщину, – «отметила твой талант за фортепьяно».

Элиза расхохоталась – Вайолет очень забавно спародировала надменные манеры Кристабель Морган.

– Если уж ты снискала одобрительный кивок от нее, то завоюешь и всех остальных.

Элиза с Вайолет обменялись теплыми заговорщическими улыбками, вспомнив, почему именно они стали такими близкими подругами. На долю секунды Элиза подумала было рассказать Вайолет про книгу в ящике секретера. Ясное дело, ей вовсе не обязательно признаваться, что она заглядывала в книгу, можно просто сказать, что нашла ее. Но не успеет она и рта раскрыть, как Вайолет обо всем догадается. Лучше, решила она, не говорить ничего. Есть вещи, о которых лучше не говорить даже друзьям.

– Ну вот опять этот внезапный румянец, – заметила Вайолет. – Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Агнес ничего не стоит приготовить свой особый чай. Ты же знаешь, как она носится со всеми нами.

Элиза хотела отказаться, но, возможно, чашка чая не такая уж плохая идея, в конце концов. Она все еще немного не в своей тарелке.

– Ну хорошо.

С удовлетворенным кивком Вайолет пошла звонить своей горничной. Только тогда Элиза заметила, что колпачок чернильницы все еще зажат в ее руке, чуть влажный от пота. Украдкой вытерев его о рукав, она водрузила колпачок на место.

– Еще достаточно рано, нет и трех, поэтому мы не должны встретить очень много людей, – говорил Кит два дня спустя, когда они с Элизой прогуливались на лошадях в Гайд-парке. – Еще как минимум часа полтора большого наплыва не будет, так что у вас нет причин нервничать.

– Говорите за себя, – пробормотала Элиза себе под нос.

– Я все слышал, – сказал он с улыбкой. – Вы прекрасно справитесь, Элиза. Просто не забудьте остановиться, когда увидите кого-то, с кем должны поговорить, произнесите несколько вежливых фраз, задайте пару вопросов и поезжайте дальше. Нет необходимости уделять больше пяти минут кому-то одному или сразу нескольким.

Это хорошо, подумала Элиза, потому что в данный момент она не знала, сможет ли вспомнить темы для беседы, которых хватит больше чем на пять минут, несмотря на все уроки Кита.

Она бы предпочла кататься утром, но прошлым вечером Кит объявил о своем плане прокатиться днем, дабы «проверить» ее новые навыки. Если они приедут рано, объяснил он, то ей придется встретиться с гораздо меньшим количеством людей. Таким образом она сможет испытать свои силы в парке, не подвергаясь слишком пристальному вниманию, как во время так называемого светского часа.

Тем не менее собралось уже довольно много народу – кареты, всадники, пары и группы, многие из которых прогуливались рука об руку по дорожкам парка.

Нельзя сказать, чтобы это была ее первая прогулка по Гайд-парку во время светского часа. В прошлые годы она иногда приезжала сюда со своей тетей. Но эти нечастые прогулки они совершали в арендованном экипаже. Молчаливая и почтительная, сидела она не жалуясь, в то время как тетя останавливалась, чтобы поговорить со своими друзьями – женщинами среднего возраста и мужчинами старшего поколения, которые обменивались с Элизой кивками и короткими приветствиями и тут же отворачивались, чтобы поболтать с тетей, пока не приходило время ехать дальше.

Но сегодняшняя экскурсия будет действительно своего рода первой. Первой без тети и экипажа, первой с начала ее занятий с Китом. Теперь она должна показать себя.

Если сумеет.

При этой мысли мышцы ее напряглись, и Андромеда беспокойно задвигалась под ней, почувствовав ее тревогу. Она пожалела, что едет не на своей Кассиопее – у ее ласковой кобылки два дня назад случились колики. Старший конюх давал ей лекарство, пока кризис не миновал. И хотя сейчас она уже поправлялась, ей надо было оставаться в стойле еще несколько дней.

Поэтому Кит выбрал для Элизы другую лошадь, гнедую кобылу с плавной поступью и сдержанным нравом. Более молодая, Андромеда была и более игривой, но со своими натренированными навыками верховой езды Элизе не составляло труда управлять ею, тем более что они с Китом ехали шагом.

– Вот едут леди Шиппл, леди Илсуорт и лорд Тертлсфорд, и не вздумайте хихикать над их именами, – тихо пробормотал Кит. – Хотя, говоря по правде, Тертлсфорд[1] всегда напоминал мне маленькую садовую черепашку со своими глазами навыкате.

– Вы возмутительны! – со смехом воскликнула Элиза, когда они с Китом натянули поводья, останавливая лошадей.

– А, Тертлсфорд. Дамы. Как поживаете? – заговорил Кит, сверкнув широкой улыбкой. – Вы, конечно же, знакомы с мисс Хэммонд.

Троица, сидящая в открытой коляске, обратила коллективный взор на Элизу. Три пары глаз сузились в секундном замешательстве, словно пытаясь определить ее место среди себе подобных, затем резко, потрясенно расширились.

– Мисс Хэммонд, ну конечно, очень приятно, – проговорила леди Шиппл, опомнившись первой. – Я и не знала, что вы в городе.

«До настоящего момента ты, вероятно, и не помнила о моем существовании», – подумала Элиза.

– Да, – отозвалась Элиза, – этой зимой и весной я живу с герцогом и герцогиней Рейберн.

– Ах да, ведь ваша тетя отошла в мир иной. – Леди Илсуорт склонила свою темную голову, чуть тронутую сединой на висках. – Очень печально. Всегда тяжело терять близкого человека, но таков порядок вещей. – Она помолчала, окинув Элизу внимательным взглядом. – Должна сказать, что вы замечательно выглядите, гораздо лучше, чем когда-либо раньше. Тетина смерть явно пошла вам на пользу.

Леди Илсуорт притворно застенчиво улыбнулась.

В первое мгновение Элиза просто опешила. Ну и ведьма! Прежняя Элиза промолчала бы и опустила глаза, моля, чтобы инцидент поскорее завершился. Но новая Элиза решила, что это определенно требует ответа.

Она твердо встретилась со взглядом леди Илсуорт. – Не ее смерть пошла на пользу, а, скорее, ее деньги, вы ведь это имели в виду, не так ли?

На этот раз пришла очередь леди Илсуорт опешить.

– Ну, я…

– Как мило было со стороны тети оставить мне свое состояние, – продолжала Элиза. – И вы правы, миледи, ее деньги сделали мою жизнь гораздо более приятной. На них я купила эту амазонку. Что вы думаете о цвете и покрое? К чести леди Илсуорт надо сказать, что она покраснела.

– Я думаю, это платье вам очень идет.

– Действительно, невероятно идет, – подтвердил Тертлсфорд с веселым энтузиазмом. – Я бы сказал, что деньги потрачены не зря.

Элиза повернула голову и улыбнулась: