Ловушка для мужа - Уоррен Трейси Энн - Страница 15

Сегодня, когда его молодая жена удалилась в спальню, он долго сидел со стаканом бренди в руках и размышлял о ней. Джанет вела себя как-то странно. Целый день она была молчалива и сдержанна. Адриан вспоминал, какие робкие настороженные взгляды она бросала на него, как смущалась и запиналась, разговаривая с ним. Такое поведение наводило его на определенные мысли. Джанет явно беспокоилась в ожидании первой брачной ночи, именно этим и объяснялось ее замешательство. Черные подозрения закрались в душу Адриана.

А что, если все это неспроста и у Джанет были веские основания для того, чтобы нервничать и смущаться? Может, она боялась обвинений и упреков, когда муж обнаружит, что она еще до свадьбы потеряла девственность? Конечно, порядочные, хорошо воспитанные девушки выходят замуж целомудренными. Возможно, Джанет чувствовала себя виноватой.

Что, если она беременна? От этой мысли Адриану стало нехорошо. Он не желал признавать чужого ребенка своим наследником! Адриан не прикоснулся бы к молодой жене, будучи уверен, что она в положении. Но как узнать это наверняка? Чтобы признаки беременности стали очевидными, нужно подождать несколько месяцев.

Адриан был в полной растерянности. Как поступить в такой ситуации? Если Джанет родит раньше срока, в обществе поднимется скандал. Как бы Адриан ни старался скрыть правду, она все равно выйдет наружу. Сплетников не заставишь замолчать, и по городу поползут слухи о том, что герцогиня Рейберн произвела на свет крепкого малыша через шесть или семь месяцев после свадьбы.

Нет, это дело нельзя пускать на самотек. Адриан не мог ждать, ему необходимо узнать все прямо сейчас. А потом он решит, что делать дальше. В конце концов, герцог мог развестись с женой. Хотя это тоже привело бы к громкому скандалу и ему была невыносима мысль, что придется выставлять грязное белье напоказ перед судом, пэрами и светом.

Сурово сведя брови на переносице, Адриан пристально смотрел на молодую жену. Ему было бы легче разговаривать с ней, если бы она не была такой прекрасной.

– Если не ошибаюсь, вы сказали, что к вам никто не прикасался до меня. Это так?

Вайолет кивнула.

– В таком случае вам предстоит пережить настоящее потрясение, моя дорогая. Но не беспокойтесь, обещаю, что не причиню вам боли… – И он медленно снял с ее волос ленту, которой они были перевязаны. Длинные густые пряди рассыпались по плечам Вайолет. – Во всяком случае, больше, чем это необходимо.

У Вайолет сжалось сердце. Она снова начала мысленно ругать сестру, поставившую ее в такое отчаянное положение. Вайолет вынуждена была расплачиваться за те поступки, которых не совершала. Да, она хотела Адриана, но ей претило лгать, изворачиваться и испытывать на себе его гнев, которого не заслужила. Однако, когда Адриан припал к ее губам в страстном поцелуе, Вайолет потеряла способность связно мыслить.

У нее было такое чувство, будто она нырнула с головой в омут, из которого уже не выбраться. Адриан грубо терзал нежный рот жены, не щадя ее девичьей невинности, о которой она ему заявляла. Дрожа всем телом, Вайолет покорилась ему. «Пусть все будет так, как он хочет», – решила она, ощущая, как муж все крепче сжимает ее в железных объятиях.

– Откройте рот, – приказал он, на миг отстранившись от нее.

Вайолет безропотно повиновалась, чувствуя, как у нее кружится голова, и не понимая, зачем он отдает ей этот приказ. Но когда язык Адриана проник ей в рот, она едва не ахнула от изумления. От его прикосновений Вайолет охватило возбуждение. Красноватая пелена заволокла ее взор.

Ладонь Адриана легла на грудь Вайолет и стала мять ее. Вайолет бросило в жар, и она тихонько застонала от удовольствия. Его большой палец поигрывал с ее соском до тех пор, пока тот не затвердел.

– Отвечайте мне на поцелуй, – потребовал Адриан. – Не притворяйтесь, что вы не знаете, как это делается.

Однако Вайолет сейчас была способна говорить только правду.

– Я не притворяюсь, – прошептала она.

Глаза Адриана вспыхнули жарким огнем. Вайолет не знала, было ли это выражением страсти или раздражения. Погрузив пальцы в ее густые волосы, Адриан положил руку на затылок жены, чтобы ему было удобнее целовать ее, и, склонившись над ней, припал к ее губам. Он полизывал, покусывал и посасывал их, приглашая жену сыграть в ту игру, которую она, по его мнению, давно хорошо освоила. Однако Адриан ошибался. Вайолет только предстояло познакомиться с ней и постигнуть науку страсти.

Он целовал ее то нежно, то страстно – вкладывая в поцелуй оттенки разных чувств и демонстрируя отточенную технику опытного любовника. У Вайолет голова шла кругом, и она погрузилась в полузабытье, отдавшись на волю чувств. В эту минуту она хотела только одного – наслаждаться и дарить блаженство. Ей казалось, что в мире существуют только они двое, с упоением пьющие горячее дыхание друг друга и сгорающие от неистового желания слиться в единое целое.

Внезапно Адриан прервал поцелуй и неожиданно припал губами к ее соску, снова поразив Вайолет. Она буквально задохнулась, когда он начал полизывать и посасывать ее грудь через тонкие кружева ночной сорочки. Вайолет и представить себе не могла, что существуют подобные ласки. От его губ и языка на кружевах образовалось влажное пятно.

Вайолет утратила чувство реальности и, охваченная томлением, ощущала странное покалывание внизу живота, которое заставляло ее льнуть к мужу, устремляясь навстречу его рукам и губам. Ей неудержимо хотелось большего. Но чего именно, она не знала.

Вцепившись в бархат его халата, Вайолет закрыла глаза. Волна незнакомых острых ощущений захлестнула ее. Дрожь пробегала по телу, она тяжело и прерывисто дышала, из груди вырывались стоны и вскрики. Она не узнавала себя. Внезапно Адриан довольно больно укусил ее затвердевший сосок.

– О! – громко вскрикнула Вайолет и отшатнулась от него.

Взглянув на жену, Адриан увидел ее раскрасневшееся лицо, на котором выделялись широко распахнутые, прозрачные, как аквамарин, глаза. В них застыло выражение изумления и проснувшейся страсти.

Если бы Адриан ничего не знал о прошлом жены, он подумал бы, что его поступок привел ее в шок. В его душе зародились сомнения. Неужели ни один мужчина до него не покусывал ее грудь? Вдруг он ошибся и его жена невинна? Или она прекрасно играла роль?