Все не так просто... - Уорнер Элла - Страница 31

– Но с Эйдом ей так и не удалось справиться, – возразил Том.

– Нет, конечно… Эйди никому не позволит себя сломить, – с уверенностью подтвердила Диана и, вздохнув, добавила: – Но мне его искренне жаль. Ведь он ни от кого не получал той любви, какую заслуживает.

Диаиа с надеждой устремила взгляд на Кэтрин.

– Мы все нуждаемся в любви. Неважно, насколько человек уверен в себе, но если его никто не любит, ничто этого не восполнит.

«Истинные ценности в жизни…» – вспомнились Кэтти слова Эйда.

– Зато я знаю одного человечка, который будет просто купаться в любви. – Кэтти улыбнулась малышке. – Вы уже решили, как ее назовете?

И пока супруги возбужденно обсуждали, какое имя лучше дать дочурке, она размышляла о мнении, высказанном Дианой по поводу ее возлюб«ленного. Это было чрезвычайно важно – ведь наблюдения принадлежали женщине, которая знает Эйда гораздо дольше, чем сама Кэт.

Она, конечно, чувствует себя неуютно в Мельбурне, зато ей неведомо одиночество, по-видимому, всю жизнь сопровождавшее Эйда. Она росла в большой дружной семье. А у Эйди… Родители его бросили. Бабка отравляла жизнь как могла и злополучная жена тоже. Единственный брат предпочел уехать на другой край света…

И Алекс, и капризная тетка Эйда, по-видимому, устранились от дел и взвалили всю ответственность за управление имуществом Стивенсонов на Эйда. Может быть, поэтому он так стремился обзавестись собственной семьей?

Кэтрин посмотрела на крошечную представительницу рода человеческого, лежавшую у нее на руках. В ней воплотилось столько надежд на будущее, столько мечтаний. И неожиданно сердце Кэтти преисполнилось уверенностью, что Эйд сделает все возможное, чтобы дать своему ребенку – или детям – то, чего он сам был лишен с колыбели: тепло, заботу и счастье родительской любви.

– Эйди! – вдруг радостно воскликнула Диана.

Кэтрин подняла глаза. Он стоял в дверях палаты, держа в руках изысканный букет чайных роз, но больше всего Кэт поразило выражение его лица. Взгляд Эйда был прикован к ней и младенцу. Он весь сиял… И уже не требовалось какой-то необычайной проницательности, чтобы прочитать в его душе мечты и надежды, которые он обычно тщательно скрывал. Кэтрин довелось видеть его замкнутым и суровым – «темную сторону», как выразилась Алина, – но сейчас к ней была обращена самая светлая сторона, и она всем сердцем потянулась навстречу.

Она держала на руках ребенка Дианы.

А когда на ее руках будет ее – их – ребенок…

– Какие чудесные цветы! – В голосе Дианы звучало искреннее удовольствие.

Эйд с трудом оторвал взгляд от Кэтрин и улыбнулся молодой мамаше.

– Я решил не зацикливаться на розовых тонах, ведь у крошки есть папуля… – И действительно, у постели стояла огромная ваза с розовыми тюльпанами. – Поздравляю вас обоих.

Он нежно поцеловал Диану в щечку, похлопал по плечу ее торжествующего супруга, полюбовался новорожденной, но от участия в выборе имени отказался, объявив, что ему нравятся все предложенные родителями варианты. И при любой возможности взгляд Эйда устремлялся к Кэтрин, лучше, убедительнее всяких слов высказывая самые сокровенные чувства. Мучения последних дней, осадок от объяснения с Алиной, холод одиночества – все это было в прошлом, уходило в небытие.

Приехали родители Дианы, и Кэт передала малютку с рук на руки бабушке. Завязалась обычная семейная беседа, в разгар которой Эйд незаметно отвел Кэтрин в сторону и чуть слышно шепнул:

– Я заказал номер в «Риверс стоун», это всего в десяти минутах отсюда. Поедешь со мной, Кэтти?

– Да, – без колебаний согласилась Кэтрин. Ей сейчас было просто необходимо остаться с ним наедине.

– Может, в таком случае покинем счастливое семейство?

Она понимающе кивнула.

– Мы здесь определенно лишние.

Кэтрин чувствовала, что правильно поступила, приехав сюда. Теперь она, по сути, не беспокоилась о том, куда заведут ее дальнейшие отношения с Эйдом. На сердце стало необычайно легко. Когда они уходили, Кэт не сомневалась, что с Хордами ей суждено по-настоящему подружиться. Так уж распорядилась судьба…

Садясь в машину Эйда, она вспомнила, что в знаменательный вечер «стронговского» приема ощутила близость серьезных перемен в своей жизни. Тогда это были еще неясные симптомы. Теперь речь идет не об одном лишь эротическом влечении, каким бы притягательным оно ни было. Зачат ребенок. И это вносило нечто жизненно важное в их отношения.

Может, сказать ему прямо сейчас?

Он здесь, совсем рядом – мужчина, с которым ее связывает взаимная любовь. И он еще не знает, что заронил в нее искорку новой жизни… Захочет ли он до конца делить с ней радость и горе не только как отец ее ребенка, но и как верный и любящий спутник во всем и везде?

Выруливая на шоссе, Эйд ощутил на себе ее оценивающий взгляд.

– С тобой все в порядке, Кэтти? Если ты не уверена…

– Я рада, что ты приехал. И со мной все прекрасно, – заверила она и поспешно спросила: – Как твои дела в Сиднее?

– Ах, это… – Эйд озорно улыбнулся, просигналив маячившему впереди автобусу. – По– моему, в высшей степени успешно. Дело стоило того.

– А в работе каких комитетов ты участвуешь? – поинтересовалась Кэт, желая услышать наконец что-нибудь конкретное.

– Большинство из них связано с финансированием благотворительных фондов, – рассеянно отозвался он.

– Например? – продолжала допытываться Кэтрин.

– Приюты для сирот, молодежные клубы и объединения, реабилитационные программы для детей-инвалидов. Основная задача – дать ребятишкам больше шансов в жизни.

– Тогда дело действительно стоит того, – согласилась Кэт, втайне преисполненная гордости за своего избранника.

– Хорошо, когда человек понимает, какая разница между надеждой и безнадежностью. У многих из этих подростков жизнь по-настоящему страшная, но дух на удивление стоек.

Кэтрин показалось вполне естественным, что Эйд бескорыстно помогает обездоленным детям. Это – в его натуре, это – его призвание…

– А Стивенсоны всегда участвовали в благотворительных фондах для нуждающихся? – полюбопытствовала она после краткой паузы.

– Для подлинной благотворительности, Кэтти, официальных границ нет, – серьезно ответил Эйд. – Фондами для нуждающихся моя семья никогда не занималась, это уже я начал… Стивенсоны всегда покровительствовали искусству, и наша семейная традиция сохранилась. Я дружен с оперой, балетом и помогаю некоторым художникам… Ну, а о писателях ты наслышана… Как видишь, для меня работа в большей мере – благотворительность, чем бизнес. Искусство, литература по-своему тоже дают нам хлеб насущный…

Кэтрин хотелось продолжить разговор о книгах, которые, как она уже знала, спасали его от одиночества в детстве, юности и позднее… до встречи с ней. Но Кэт не стала пробуждать в любимом щемящие воспоминания.

– Кстати, Алина не приветствовала мою, по ее выражению, трущобную благотворительность, – язвительно прибавил Эйд.

– Конечно, ведь светской даме это блеска не прибавляет.

– М-да. А ты как считаешь?

– Когда бы тебе ни потребовалось привлечь внимание средств массовой информации, чтобы что-то сделать для этих бедных детей, я готова тебе помочь.

В теплой улыбке Эйда промелькнуло какое-то скрытое удовлетворение, словно она оправдала его ожидания. Это было лишним подтверждением того, что она не ошиблась в его характере.

Эйд не станет вести себя в семейной жизни как мелкий деспот – он нуждается во взаимопонимании, в единодушии. Такие идут до конца избранным путем.

«Риверс стоун» приветливо встретил их мерцающими огоньками китайских фонариков. Вестибюль был очень современным – начищенный паркет, кожаная мебель, высокие потолки, лестницы, ведущие вниз, в бар, где в огромном камине весело горели поленья, создавая уютный интерьер. К вечеру заметно похолодало, и Кэтрин с наслаждением постояла пару минут у камина, пока Эйд улаживал все дела с регистрацией, а потом решила попробовать дозвониться в Сидней.

Трубку сняла мать. В ее голосе Кэтрин послышалась тревога. Новая выходка Дика? Этого еще не хватало!