Повторный брак - Уорнер Элла - Страница 37

Покорная судьбе, Глэдис опять решила: пусть будет что будет.

– Есть одна женщина… Я хотел бы, чтобы ты с ней встретилась.

Сердце Глэдис упало. Другая женщина!

Нет, решительно додумала Глэдис, она ни за что не откажется от Дэйва. Не уступит его никому – ни любовнице, ни какой-либо другой женщине. Он принадлежит только ей, Глэдис. Он принадлежит их ребенку. Так оно и будет, даже если ей придется ради этого сражаться с судьбой всю жизнь.

Глэдис резко обернулась к Дэйву.

– Я готова встретиться с этой твоей женщиной в любое время!

Глэдис оделась с убийственным великолепием. Она не собиралась давать «другой женщине» Дэйва ни единого шанса одержать верх над ней. Ни капли преимущества. Глэдис облачилась в свой самый лучший костюм – черный с желтыми пуговками и желтой отделкой на приталенном жакете. Тщательно, но не броско накрасилась и распустила светлые волосы по плечам сверкающим солнечным водопадом.

Правда, при виде Дэйва в роскошном черном костюме Глэдис почувствовала некоторую неуверенность – он никогда так не одевался ради нее. Но она мрачновато успокоила себя тем, что до последнего времени Дэйв просто не мог позволить себе дорогие вещи. В этом же костюме он выглядел таким красавцем…

Глэдис желала его. Желала так сильно, что у нее кружилась голова и подгибались ноги. Однако и ее внешний вид тоже не оставил его равнодушным. В глазах Дэйва загорелся огонек. Слава Богу, может, еще не все потеряно…

– Ты готова? – коротко спросил Дэйв.

– В любую минуту, – отважно ответила Глэдис.

Снова глаза его вспыхнули, он быстро опустил веки, стараясь не выдать своих чувств, но Глэдис поняла, что все еще желанна ему. Она против воли просияла, и все время, пока они шли к «ягуару» и усаживались в него, прямо-таки лучилась удовлетворением.

– Нам далеко ехать?

Глэдис сдвинула брови: оказывается, чтобы увидеться с той женщиной, им нужно пересечь весь город… далеко же приходится ездить к ней Дэйву! Интересно, сколь часты были их встречи? Может, они работают вместе? Если так, то она положит этому конец. Дэйв же не хотел, чтобы она оставалась в школе у Майка! Поэтому он не вправе рассчитывать на то, что она позволит ему работать с бывшей любовницей!

Несмотря на всю эту внутреннюю браваду, к тому моменту как Дэйв припарковал машину на тихой улочке в одном из новых районов города, Глэдис успела превратиться в комок нервов. Улочка была застроена небольшими и, по всей видимости, дешевыми домами, в которых так любят селиться молодожены. Глэдис не знала, чего именно ждала, но только не такого. Может, эта женщина – вдова? Или разведена, как и Дэйв? Или у нее есть дети, которые обожают Дэйва?

Последняя мысль заставила Глэдис содрогнуться, но она приказала себе ждать объяснений и не тревожиться, не имея на то реальных причин, не позволять догадкам и фантазиям мучить ее раньше времени.

Дэйв подошел к ее дверце, чтобы помочь выйти из машины. Он выглядел озабоченным, но, очевидно, не нервничал. Глэдис с невероятным усилием удалось придать себе уверенный вид.

– Что должно произойти? – поинтересовалась она, пытаясь выяснить намерения Дэйва.

Тот пожал плечами.

– Понятия не имею.

Посмотрев ему в лицо, Глэдис воздержалась от дальнейших расспросов. У нее возникло ощущение, что решать в этой ситуации почему-то придется ей. Если готовится очередное испытание, Глэдис поклялась выйти из него с честью.

Дэйв подвел ее ко входу в маленький кирпичный домик. Он нажал кнопку звонка и отступил на шаг, предоставляя ей свободу действий и в то же время словно готовясь пресечь ее попытку к бегству.

Гордость подкрепляла намерения Глэдис. Прежде чем кончится этот день, она разрушит преграду между ней и Дэйвом. Он увидит, чего она хочет от их брака, убедится в искренности ее чувств…

Дверь открылась.

Глэдис была потрясена. Она в ужасе смотрела на стоявшую перед ней женщину – ту, что причинила ей столько боли, заявив, что беременна от Дэйва. Женщину, разрушившую их жизнь.

Хорошенькое личико Джулии Мюррей отражало те же потрясение и ужас, что и лицо Глэдис.

– О Господи!.. – Она зажала рукой рот, словно пытаясь удержать крик.

– Привет, Джулия, – проговорил Дэйв со странным спокойствием, от которого, однако, страх Джулии перерос в панический ужас.

– Что вы здесь делаете! – воскликнула она. – Откуда вы узнали…

– … Где ты живешь? – закончил за нее Дэйв. – Я все время следил за тобой, Джулия. Я вовсе не собирался упустить из виду единственного человека, способного исправить причиненное мне зло.

– Но… я теперь замужем. – Она переводила затравленный взгляд с Дэйва на Глэдис. – Вы не можете…

– … Искалечить твою жизнь так же, как ты искалечила наши? – бросил ей Дэйв. – Поверь, я сделаю все, лишь бы добиться именно этого, если сегодня не получу от тебя того, что мне нужно.

– Чего же? – Женщина явно ударилась в панику, осознав реальность угрозы, прозвучавшей в словах Дэйва.

– Скажи Глэдис правду, – потребовал он.

– Муж скоро вернется, – в голосе Джулии слышались молящие нотки. – Он вышел ненадолго.

– Тогда не теряй времени, если не хочешь, чтобы он узнал о том, что ты сделала, – настаивал Дэйв.

– Может, вы лучше войдете? – поспешно предложила Джулия, отступая на шаг и пропуская их в дом.

Глэдис все никак не могла оправиться от шока. Дэйв даже подтолкнул ее, прежде чем она догадалась войти. Она напряженно оглядела Джулию Мюррей. Та была одета в облегающую блузку и джинсы, не скрывавшие ни единой линии ее соблазнительного тела. Глэдис с усилием напомнила себе, что у Дэйва не было связи с этой женщиной, однако тяжело отказаться от заблуждения, в котором пребываешь вот уже три года…

Они прошли в небольшую комнатку – ничего лишнего, только самое необходимое: софа, просторное кресло, пара табуретов, кофейный столик и телевизор. Потрясенная тем, что перед ней предстало худшее из видений прошлого, Глэдис опустилась на софу, не дожидаясь приглашения сесть. Дэйв остался стоять: он явно старался держать ситуацию под контролем.

Закрыв за ними дверь, Джулия приблизилась к креслу, но была слишком взволнована, чтобы сесть. Отбросив назад длинные каштановые волосы, она скрестила на груди руки в жалком подобии вызывающего жеста. Светло-карие глаза горели ненавистью к непрошеным гостям, вторгшимся в ее жизнь, но выбора не было.