Темная комната - Уолтерс Майнет - Страница 94

Фрейзер отрицательно покачал головой:

— Или же то, что он заплатил огромную сумму, чтобы надежно отдалить себя от убийцы. — Однако сержант чувствовал, что эти огромные черные глаза на бледном лице довольно убедительны сами по себе, и поэтому решил немного смягчить свой жесткий вывод. — Это вовсе не означает, мисс Кингсли, что я принял окончательное решение по этому делу. Для заказного убийства все было выполнено достаточно небрежно. Ведь Рассел был еще жив, когда вы приехали в галерею, и убийце чертовски повезло, что он вообще успел скрыться. Как и тому человеку, который нанял его.

Джинкс облизнула пересохшие губы, а потом откинулась на спинку кресла и приложила руку ко рту. — Как же я не подумала об этом сразу! — сдавленно произнесла она. — Господи, какая же я дура! — Она опустила руку. — Ведь мой отец действительно всегда и во всем стремится к совершенству. Он настоящий перфекционист, неважно, о чем бы шла речь. Как и те, кого он нанимает на работу. Никто бы из них не посмел выполнить задание настолько грязно. Адам бы содрал кожу заживо с такого горе-исполнителя.

Фрейзер с любопытством посмотрел на Джинкс:

— Вы хотите сказать, что ваш отец не стал нанимать человека для того, чтобы убить Рассела, но в принципе мог бы это сделать?

— Да. — Она снова вся подалась вперед. — Послушайте, в тот день мой отец был в Лондоне, поэтому в его алиби существовало несколько пробелов. И он не стал бы платить огромные деньги для того, чтобы отдалить себя от убийцы, но быть скомпрометированным потому, что у него было шаткое алиби. К тому же, как вы сами сказали, Рассел был еще жив, когда я нашла его. Он мог бы жить и до сих пор, если бы я догадалась приехать в галерею раньше. Так вот, Адам не стал бы нанимать такого некомпетентного человека, который оставил бы жертву в живых спустя час после нападения на него с кувалдой.

— Но, может быть, убийцу что-то вспугнуло?

— Нет, — возбужденно продолжала Джинкс. — Неужели вы еще ничего не поняли? Если бы Адам действительно захотел убить Рассела, он бы четко проинструктировал своего наемника расправиться с зятем где угодно, но только не в художественной галерее. Он прекрасно знал, что у меня имеется запасной ключ, и должен был понимать, что, вероятней всего, тело Рассела обнаружу именно я. Если, конечно, кому-нибудь не вздумается пройти мимо черного хода, и тогда случайный прохожий мог бы заметить, что одно из окон разбито. — Она обратила внимание на скептический взгляд собеседника. — Прошу вас, сержант, — умоляющим тоном попросила женщина, — выслушайте меня до конца. Полиция посчитала, что Адам настолько был одурманен любовью ко мне, что стал просто патологически ревнив по отношению даже к моему мужу. Но если это так, то он должен был убить Рассела как можно дальше от меня, а не оставлять его умирающим именно в том месте, где я могу его обнаружить. Уж меньше всего отцу хотелось, чтобы я пережила сильное нервное потрясение и потом надолго закрылась в своей собственной скорлупе. Вам не кажется, что я права?

Эти рассуждения произвели на Фрейзера должное впечатление:

— А вы говорили об этом лондонской полиции?

— Каким образом? Это мне только что пришло в голову. Послушайте, — снова начала она, — я знаю, вам все это покажется странным, но когда с человеком происходят такие ужасные вещи, он старается как можно быстрее позабыть о них. В противном случае ему грозит самое настоящее сумасшествие. Перед тем как у меня началось нервное истощение, я не имела времени, чтобы все это хорошенько продумать. Сначала полиция, потом похороны, затем выкидыш… — Она немного помолчала. — А когда я вышла из больницы, то твердо решила все эти события навсегда забыть, запереть их в своей голове… и никогда, никогда больше не вспоминать о них. И вот только теперь, после этой аварии, они начали всплывать на поверхность. Ко мне вернулись кошмары, мне снится Рассел. Он лежит на полу весь в крови… — Она снова замолчала, но на этот раз уже надолго.

Мэддокс слушал рассказ Джинкс с нарастающим недоверием, однако, когда он заговорил, голос его прозвучал достаточно учтиво:

— Мисс Кингсли, но ведь полиция не была одержима одной только теорией об убийце-наемнике. Они не исключали и другой версии: той самой, что ваш отец мог и сам справиться с кувалдой. Давайте представим, что он лично отправился в галерею, и там между ним и Расселом произошла ссора. Как вы думаете, в пылу страсти он стал бы думать и беспокоиться о том, что вы впоследствии обнаружите там тело вашего мужа? Ему нужно было спасать собственную шкуру, как можно быстрее скрыться с места преступления, а потом попытаться закрыть все дело.

Джинкс повернулась к полицейскому:

— Вы опять многого не учитываете, инспектор. Если Адам принадлежит к организованной преступности, как вы все меня уверяете, то он должен был позаботиться и о том, чтобы весь беспорядок в галерее был ликвидирован. И уж он-то никогда не оставил бы Рассела в живых. — Она прижала ладонь к виску. — Отец не делает ошибок, инспектор.

— Но ведь как-то раз он избил негра до полусмерти, — лениво протянул Мэддокс, — того самого, который намеревался стать вашим дядей. Не исключено, что это была еще одна его ошибка. Возможно, он хотел просто убить его.

Джинкс уронила руку на колени и прикрыла ее другой. Она чувствовала, что ей становится плохо, но сказать Мэддоксу этого сейчас было нельзя. Женщина была уверена, что тот станет интерпретировать ее дурное самочувствие по-своему. Оставалось надеяться только на Фрейзера, и она в надежде посмотрела на сержанта.

— Давайте представим, что вы правы, мисс Кингсли, — после нескольких секунд молчания заговорил тот, — и что в действительности существует еще одна связь между всеми тремя убийствами. Но у вас есть хоть какое-нибудь предположение, кто или что может быть этой связью, этой закономерностью?

— Единственный человек, который мне приходит на ум, это Мег, — мрачно произнесла Джинкс. — Она была близка Расселу и Лео не меньше меня.

Мэддокс встрепенулся:

— Даже еще больше, — резко вставил он. — Если верить некоторым письмам и дневникам, найденным в доме Лео, ваша подруга спала с ним до момента его смерти и, кроме того, регулярно возвращалась к нему, не гнушаясь постелью даже тогда, когда он уже официально считался вашим женихом. Кроме того, из ее собственных дневников следует, что она сама не могла бы с точностью сказать, кто же все-таки был отцом того ребенка, которому не пришлось родится из-за аборта, сделанного ею вскоре после гибели Лэнди.