Темная комната - Уолтерс Майнет - Страница 72

28 июня, вторник.

Клиника Найтингейл, Солсбери.

12 часов 05 минут ночи.

«Уолсли» почти бесшумно проскользнула мимо больничных ворот. Свет фар описал белую дугу по опустевшей лужайке перед главным корпусом. Была полночь, и Алан старался ехать как можно медленней, чтобы не тревожить пациентов шумом колес, хрустящих по гравию. Он не испытывал никакого облегчения от того, что вернулся домой. Никто не бежал ему навстречу, и в душе оставалось лишь гнетущее чувство: это все, что у тебя есть. Временная эйфория от выпитой бутылки дорогого легкого вина и ужина, состоявшего из блюда лангустов под чесночным соусом, уже давно развеялась во время поездки, оставив доктору только ощущение пустоты и одиночества. Что за чертовщина происходит в его жизни? Где же то удовлетворение, которое должно приходить от помощи этому выводку толстосумов с больным эго и полным отсутствием самоконтроля? Почему Джинкс не удосужилась предупредить его о том, что Мег и Лео погибли? И почему эта распроклятая женщина никак не выходит у него из головы?

Он сердито постучал пальцами по рулю, и в ту же секунду резко вывернул его в сторону, потому что свет фар внезапно вырвал из темноты чье-то мертвенно-бледное лицо. Человек находился буквально в нескольких дюймах от машины. Фигура тут же слилась с темнотой и исчезла где-то среди деревьев, посаженных по обеим сторонам дорожки для проезда. Черт! Вот дерьмо! Сердце доктора бешено заколотилось, он резко нажал на тормоз, и машина послушно остановилась. Ведь он предупреждал сестру Гордон о проверках через каждые полчаса. И вот вам! Теперь она разгуливает здесь, шарахаясь от проезжающих машин.

— Джинкс! — позвал Протероу, открывая дверцу и выбираясь наружу. — С вами все в порядке? — Он встал у машины, положив руку на крышу.

Вокруг стояла полная тишина.

— Послушайте, я же видел вас. — О Господи, помоги ему, сделай так, чтобы он ее не задел. В неярком красном свете габаритных огней он осмотрел траву за машиной, в страхе увидеть скорчившуюся фигуру, но там никого не оказалось. — Я знаю, что вы меня слышите, — продолжал доктор, вглядываясь в темноту впереди. Затем он осторожно обошел машину и встал у дверцы со стороны пассажирского сиденья. Рано или поздно ей придется выйти из укрытия. — Мне кажется, что вы меня обманываете, Джинкс. Ваша амнезия ненастоящая, и я ни на секунду не верил, что вы пытались покончить с собой. Все было подстроено, это же очевидно. Вы просто хотели вернуть отца на свою сторону. Черт возьми, у вас это здорово получилось, даже если вам пришлось для этого перенести больше, чем вы предполагали. Может быть, теперь вы мне все расскажете? — Он выждал несколько секунд. — Должен предупредить вас, сейчас я чертовски зол, и настроение мое ничуть не улучшается, если я вынужден теперь торчать здесь, потому что моя пациентка задумала сыграть со мной в какую-то дурацкую игру. Только не думайте, что я смирился и собираюсь оставить вас здесь. Стоит вам шелохнуться, как я вас тут же поймаю. Ну, вы выйдете ко мне, или мы тут так и будем стоять до рассвета? Выбор за вами.

Внезапно совсем рядом с собой он заметил какое-то движение. Все произошло так быстро и неожиданно, что доктор оторопел. Он рванулся было в сторону, но тут же оглушающая боль обожгла его плечо. В этот момент тяжелая кувалда обрушилась на него. Он едва успел увернуться от второго такого же страшного удара и, обежав капот машины, моментально юркнул внутрь автомобиля. Инстинкт самосохранения заставил его в ту же секунду захлопнуть дверцу. Но как только он включил заднюю передачу, кувалда обрушилась на ветровое стекло, разбив его вдребезги.

Эми Стонтон посмотрела на часы.

— И к чему доктор Протероу придумал все эти получасовые проверки? — ворчала сестра. — Девушка прекрасно спит уже с десяти вечера.

— Наше дело — не спрашивать, а выполнять, — резонно заметила Вероника Гордон. — И побыстрее заканчивай пить свой чай. Пять минут ничего не решают.

Доктор не мог определить, обливается его лицо потом или кровью. Он испытывал внезапный взрыв эмоций и плохо соображал, подав машину задним ходом в траву. Перед ним возникла какая-то нереальная фигура. Это был силуэт мужчины, который тут же растворился в темноте как раз в тот момент, когда «уолсли» врезался в ствол старого дуба. Что за чертовщина тут происходит?

Дверная ручка в палату номер двенадцать дернулась, и в комнату заглянула чернокожая сестра. Она принялась вглядываться в темноту. Ей показалось, что она услышала какой-то подозрительный звук. Испугавшись, Эми хотела сразу же включить верхний свет.

— С вами все в порядке, дорогая моя? — Не дождавшись ответа, она повернула выключатель, и в залившем палату свете увидела Джинкс, лежавшую на смятых простынях. Одно из окон оказалось открытым, и занавески затрепетали на сквозняке. Быстро подбежав к окну, она плотно закрыла его, затем вернулась к кровати и заботливо пощупала лоб Джинкс.

Как будто получив электрический разряд, мисс Кингсли резко села на кровати, судорожно открывая и закрывая рот, словно ей не хватало воздуха. Она не может дышать… Господи всемогущий, она не может дышать… В отчаянии Джинкс схватила себя за горло, пытаясь убрать невидимую заслонку, не пропускающую к ней воздух. Это земля, кислая грязь… и она убивает Джинкс… Не-е-ет! Женщина соскочила с кровати и, кинувшись в ванную, вывернула до отказа кран холодной воды и сунула голову под ледяную струю. Еще некоторое время она жадно хватала ртом воздух, а вода — такая холодная и такая родная — уносила прочь привкус смерти.

— Девочка моя, Господи! — хрипло вскрикнула сестра. — Что с вами? Вам плохо? Что вы принимали? Почему вы одеты? Вы же крепко спали, когда я сюда приходила в прошлый раз.

Джинкс осела на пол и взглянула на Эми покрасневшими глазами.

— Мне приснился сон, Эми, — прошептала она. — Это был только дурной сон.

— Ох, и напугали же вы меня! Так нельзя! Ну, подождите, я все про вас расскажу доктору Протероу. Я-то думала, что вы давно спите. — Она ударила себя в грудь. — Я думала, что у меня сейчас сердце остановится. И зачем вы открыли окно? После девяти вечера у нас разрешено оставлять только форточки. Таковы правила. Что вы задумали?