Темная комната - Уолтерс Майнет - Страница 65

Как ни странно, эти избитые выражения немного успокоили Саймона. Возможно, его утешило хотя бы то, что в такие трудные минуты не он один вынужден произносить всевозможные банальности. Он положил руки на стол и начал вертеть очки.

— Отец не хотел, чтобы мама слушала меня, — объяснил он, — потому что она, в общем-то, практически и не знала Мег. — Она была в курсе того, что у Мег имелась целая армия мужчин-поклонников, но утешала себя тем, что это редкие и случайные связи. — Он тут же решил поправиться. — Ну, конечно, они были случайными, но не в том понимании. Наверное, Мег вам показалась уж слишком неразборчивой в связях, но это ложное впечатление. Кстати, слово «неразборчивая» мы применяем только в отношении женщин. — Он неуверенно улыбнулся. — Я не знаю, как это вам объяснить. У нас у всех в голове уже давно живут предрассудки. Мег надо было знать лично. Она была по-своему невинной особой. Моя сестра представляла собой самое жизнерадостное существо, какое мне только приходилось видеть. Она вовсю наслаждалась жизнью и старалась взять от нее все.

Фрейзер заинтересованно поднял голову:

— Мне кажется, вы хотите убедить нас в том, что Мег любила заниматься сексом, но при этом и думать не хотела о серьезных отношениях и, в частности, о браке? Вы считаете, что в наши дни это такое уж редкое явление?

— Нет, — с облегчением вздохнул Саймон. — Но вы поймете меня, если только представите себе, как бы к этим словам отнеслась моя мать. Она настоящая пуританка. — Он замолчал.

Фрейзер выжидающе посмотрел на Саймона, а потом, уловив одобрительный кивок Чивера, заговорил сам:

— Дело в том, сэр, что у нас сложилось несколько другое впечатление: это ваш отец придерживается чересчур строгой морали. Он постоянно говорит о том, что надоедал Мег своими проповедями. Кроме того, это именно из-за него Мег в раннем возрасте ушла из дома. Он не отрицает чтение им нотаций своей дочери, даже когда они разговаривали по телефону. Ваша мать знала об аборте, который сделала Мег, а отец все это время пребывал в полном неведении. Вы уверены, что она так уж ничего и не знала о своей дочери?

Саймон упрямо кивнул:

— Да, и мне кажется, что вам все же придется поверить мне на слово. Мама предпочитает думать, будто знала, какую жизнь вела Мег, но это не так. Дело в том, что моя сестра постоянно обманывала ее, потому что не хотела расстраивать.

— Получается, что и аборт — это тоже ложь?

— Нет, аборт был. Но она не рассказывала о нем до тех пор, пока они не поругались из-за Лео. Это одна из причин, почему я рассердился на нее. Если бы она спокойно поговорила с ними с глазу на глаз, а не кричала по телефону, что это только ее жизнь и она одна принимает решения, что ей делать, может быть, они не приняли бы известие о Лео настолько трагически и не ругались бы. — Он взял очки со стола и принялся раскачивать их взад-вперед, завороженно следя за движением этого своеобразного маятника. — Они наговорили друг другу всяких гадостей, о чем потом, я уверен, сожалели.

Фрейзер вопросительно взглянул на старшего детектива, а потом обратился к Саймону:

— Вы говорили, что известие о ее романе с Лео вызвало трения между родителями?

Молодой священник снова принялся тереть переносицу.

— Это напоминало какой-то кошмар, — кивнул он. — Вся беда в том, что Мег сознавала подлость своих поступков, поэтому она оборонялась, как могла. Отец, разумеется, сразу же обвинил ее в предательстве Джинкс, а мама тут же выдвинула предположение о том, что Мег уже вовсю спит с Лео. Моей сестре надо было просто извиниться и оставить все, как было. — Он уныло поглядел на сержанта. — Но мы же никогда так не поступаем, верно? Мы всячески пытаемся оправдать себя, даже когда совершаем гадости.

— И что же она сказала?

— Мне она пересказывала эту ссору уже потом. Она позвонила в обед, но мама успела связаться со мной раньше, поэтому я уже был разъярен на Мег. — Он промокнул глаза платком. — Мы все наговорили лишнего в тот день, но теперь уже поздно что-либо менять. — Он сделал несколько вдохов через нос. — Насколько я понял, она обозвала отца лицемером, который втайне мечтает о каждой юбке, включая саму Мег и Джинкс, но ему при этом не хватает смелости признаться в этом. А маму она сравнила с ханжой, которая ненавидит всех и каждого, кто получает удовольствие от занятий сексом. Мег рассказала ей об аборте, чтобы убедить мать в том, что на свете существуют женщины, которые имеют половые сношения не только для того, чтобы обзавестись потомством. — Только сейчас он заметил, что в глазах Фрейзера вспыхнул неподдельный интерес.

— Я всего лишь рассказываю вам то, что говорила сама Мег, — пробурчал он уставшим голосом, обращаясь к сержанту. — Я не говорю, что все это соответствует действительности. Она защищалась, и поэтому была вынуждена надавливать на их слабые места. Да, моя мать придерживается строгой морали и порицает отношение современной молодежи к сексу, но при этом она сама вовсе не фригидна. Отец очень уважает и любит Джинкс, у них общий интерес к классической литературе, но он никогда не домогался ее, как женщины. У него и мыслей таких не возникало. Если бы Мег позвонила из Франции или Джинкс не врезалась в столб, то буря разразилась бы через пару дней. Но события пошли своим чередом, и родители сразу же принялись обвинять друг друга в том, что, по их мнению, явилось их ошибкой, а именно то, что Мег своровала жениха у своей подруги, а та, в свою очередь, решила покончить жизнь самоубийством. Вы должны понять, в какой невероятной ситуации они оказались. Ну, а семье Джинкс нужны были козлы отпущения. А кого же еще можно было обругать в данных обстоятельствах, как не моих несчастных родителей? Вот им и пришлось выслушивать всевозможные оскорбления.

Фрейзер кивал, задумчиво перелистывая страницы своего блокнота:

— А вы были в курсе аборта вашей сестры еще до того, как об этом узнала мать?

— Да.

— И когда же это произошло?

— Очень давно. Она только-только вернулась из Оксфорда. После того случая она стала весьма осторожной.

— Вам известно, кто был отцом ее ребенка?

— Нет. Но, мне кажется, она и сама не могла бы с уверенностью назвать его имя.