Большая книга ужасов – 12 - Артамонова Елена Вадимовна - Страница 36

– Не скажи… – загадочно улыбнулся Андрей. – Есть кое-какие факты.

Но времени на очередную сказку не осталось. Крикун набрал в легкие воздух и оглушительно завопил. Я, как ошпаренная, бросилась исполнять свои сестринские обязанности, а Андрей проследовал в комнату, с любопытством заглянул в кроватку и начал награждать братишку комплиментами, которые Крикун явно не успел заслужить.

Прошмыгнув в вагон, я устроилась в дальнем его уголке и притворилась спящей. Поезд набирал ход, увозя меня на встречу с Андреем Милославским. Вчера мы договорились на пару побродить по лесопарку, около которого снимала квартиру его сестра, и Андрей обещал продемонстрировать мне нечто из ряда вон выходящее. Впереди ожидал неплохой денек, однако странная встреча, случившаяся по дороге к метро, несколько подпортила настроение. Смешно сказать, но во всем этом была виновата громадная дворняга. Сколько себя помню, я никогда не боялась собак, а последние годы вообще страстно желала завести стаффорда или немецкую овчарку, но повстречавшееся сегодня существо просто вогнало меня в трепет. Мы столкнулись в тенистом дворике, расположенном неподалеку от метро. Взъерошенный черный пес неустановленной породы вышел из кустов и остановился в двух шагах от моей скромной персоны. Он не проявлял агрессивности, но в его светлых, необычного желтоватого оттенка глазах застыло непередаваемо жуткое, несвойственное собакам выражение. Наши взгляды встретились – ощущение было таким, будто пес через зрачки читает мои мысли. Я остановилась, пытаясь поговорить с ним, но мрачное выражение дьявольских глаз не располагало к беседе. Так прошло несколько минут. Наконец, не выдержав растянувшегося ожидания, я решительно двинулась вперед. Черный пес попятился, уступая дорогу, но так и не опустил глаз, его изучающий взгляд еще долго жег мне затылок.

– Девочка, уступи место пожилому человеку.

Недовольный голос прервал воспоминания. Я встала, прошла к двери и, проигнорировав надпись «не прислоняться», облокотилась на нее плечом. За стеклами, в мрачном тоннеле метро изредка вспыхивали тусклые огни, похожие на глаза страшного пса… Поезд пересекал Москву, унося меня навстречу новым приключениям.

– Привет, Зизи! – Андрей стоял на платформе у первого вагона, сияя ослепительной улыбкой.

Осмотрев своего знакомого свежим взглядом, я пришла к заключению, что не зря отправилась на это свидание. С таким парнем, как Андрей Милославский, не стыдно было показаться на людях и гордо пройтись по улице на зависть соседским девчонкам. Поздоровавшись, Андрей протянул мне розу на длинном-длинном стебле и нечто упакованное в изящный футлярчик. Признаюсь, такой роскошный цветок мне дарили первый раз в жизни, это впечатляло. Когда же очередь дошла до футлярчика, то в нем обнаружилась очень милая подвеска в виде выгнувшей спину кошечки.

– На память о нашей московской встрече, – потупился Андрей.

– Спасибо, как ты узнал, что я люблю литые фенечки?

– Просто мне самому очень нравятся миниатюрные металлические фигурки.

Болтая о пустяках, мы вышли из метро и неторопливо проследовали вдоль шеренги магазинчиков. Вскоре Андрей свернул с многолюдного проспекта, направившись к заросшим зеленью кварталам пятиэтажек.

– Прости, что я не приглашаю тебя в дом, Зизи. Сестра по-прежнему тебя недолюбливает, считает виновницей всех бед и несчастий.

– Но ведь именно благодаря мне она тогда уцелела! – возмутилась я, припомнив жуткие события начала лета. – Мы с ребятами остановили ведьму, сорвали ее кошмарные планы.

– Анюта этого не отрицает, но убеждена, что встреча с ведьмой произошла именно по твоей вине и ты пробудила силы зла.

– Что за бред!

– Возможно. Но Анна – единственный близкий мне человек, и я не хочу ее расстраивать. Последнее время у нас и так неважные отношения… – Андрей умолк, а потом, помедлив, заговорил вновь: – Когда погибла бабушка и сгорел наш дом, надо было решать, как жить дальше. Анна поехала в Москву. Ей удалось устроиться на фирму, правда, не по специальности, но там неплохо платят, можно снимать квартиру. Она переехала сюда ради меня. В Москве больше возможностей, а мне пора подумывать о поступлении в институт. Из-за этого мы постоянно ссоримся.

– Чем же ты ей не угодил?

– Анна считает, что главное в наше время – обзавестись высшим образованием. Любым. А я решил стать актером. Но сестра уверена, что в театральный институт мне не попасть. Анюта видит меня бухгалтером и требует, чтобы я готовился к поступлению в любой институт, где есть экономический факультет и маленький конкурс.

– А у меня свои запутки. Наша математичка решила извести меня любой ценой. Боюсь, ей это неплохо удается, ведь я ничегошеньки не смыслю в алгебре, да и в геометрии, кстати, тоже. Как представлю, что встречусь с Воблой (это ее прозвище), так и хочется все бросить и сбежать на край света.

– Анна со мной почти не разговаривает. Я стараюсь не попадаться ей на глаза и целыми днями брожу по парку…

Разговор навевал уныние и глубокую печаль. Это не вдохновляло, и я обрадовалась хорошему поводу для перемены темы: миновав пятиэтажки и перейдя улицу, мы наконец-то добралась до лесопарка.

– Чем будешь удивлять, Андрей? Какие здесь скрываются чудеса?

– Терпение, Зизи. Скоро ты сама все увидишь. Тут такая красота кругом, что… ну ты понимаешь.

Местечко оказалось довольно милым – поросшие сосенками бугры, живописные полянки и растянувшиеся длинной-длинной цепочкой пруды производили неплохое впечатление, и неудивительно, что восторженному Андрею сей пейзаж казался верхом совершенства. Обогнув пруд, мы пошли по дорожке, протянувшейся между дремавшими у воды старыми ивами и стеной елово-соснового лесочка. Вскоре заросли поредели, между стволами стал виден возвышавшийся на бугорке ржавый забор.

– Смотри! – Легко взбежав наверх, Андрей указал на исписанный ненормативной лексикой и признаниями в любви лист железа.

– Глубокомысленные изречения, – заметила я, подойдя поближе, – но в кабине нашего лифта есть фразочки и покруче.

– Прости. Они не имеют никакого отношения к нашей тайне. Присмотрись повнимательней. Видишь полустертый рисунок? Ему не меньше года.

Тонкие пальцы Андрея указали на желтоватые, плохо различимые закорючки – цветочки, спиральки, крестики.

– Ты интересуешься детскими рисунками?

– Сперва я тоже так подумал, но потом присмотрелся и понял, что орнамент чертил самый настоящий художник. Потом я заметил подобные символы и в других уголках парка. Вот, посмотри… – Андрей достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул. На нем были изображены цветок с закорючкой и извивающаяся змейка. – Этот рисунок был приколот к дереву неподалеку отсюда. Что скажешь, Зизи?

– Бродит по парку какой-то псих и развлекается, как умеет.

– Так может думать непосвященный. На самом деле эти узоры напоминают магические письмена, я видел в книге об оккультизме. Например, знак, похожий на топорик с двумя лезвиями, символизирует превращение и обновление, а «рога» – Лунную богиню.

– Ну и что? – Прогулка на свежем воздухе вызвала у меня приступ аппетита, затмившего интерес к магии и оккультизму.

– А то, что Лунная богиня – одно из древнейших языческих божеств. Между прочем, ей поклонялись и жители Британских островов. А теперь кто-то взывает к луне здесь, в Москве, в начале третьего тысячелетия!

– Этот кто-то начитался заумных книжек и всерьез думает, что стал колдуном.

– Возможно, но вера в древние божества порой пробуждает сверхъестественные силы.

– Ты хочешь сказать, что в московском лесопарке завелись эти… Комет с Ванишем.

– Может быть, фейри – миф, может быть, луна – громадный булыжник, скользящий по своей орбите, может быть, эти рисунки – дело рук сумасшедшего. Может быть… Но тогда жизнь становится скучной, как бухгалтерская книга. Попробуй поверить в чудо, Зизи.