Талисман любви - Маккол Дина - Страница 9

А она, изобразив колебание, поняла, что выбрала правильную линию поведения. Она знала, что, когда ей не хочется чего-то делать, он всегда настаивает, чтобы она сделала именно это. Власть была немезидой Дэвида Поттера, так же как и его верным помощником.

— Конечно, я распоряжусь, чтобы Маркус отвез тебя туда, — сказал он.

— Конечно, — эхом отозвалась Аманда, млея от радостного трепета, охватившего ее. — Но ты должен объяснить мне все подробно. Какая может быть окончательная цена? В каком состоянии должна быть вещь, чтобы вообще имело смысл вступить в торг?

Дэвид кивнул, взволнованный перспективой получить новый экземпляр в свою коллекцию.

— У меня есть книга об этом периоде, — сказал он. — Я дам ее тебе сегодня перед отъездом, чтобы ты смогла почитать перед распродажей. Ну и, конечно, как всегда, о деньгах вопрос не стоит.

По лицу Аманды пробежала улыбка. Но это была мимолетная, холодная улыбка, идущая совсем не от души. «Ну, конечно, — подумала она. — О деньгах вопрос никогда не стоит».

Два дня спустя в аэропорту Аманда, помахав рукой Дэвиду, села в черный лимузин и кивнула водителю.

— Ты знаешь дорогу к аукциону, Маркус?

— Да, мэм, — ответил он, внимательно следя за движением и разворачивая громоздкий автомобиль в сторону скоростной дороги, ведущей к южной части города и к маленькой пригородной деревушке, где должен был состояться аукцион.

В волнении Аманда поглаживала свои слаксы. Ей было в них удобно, но совсем не устраивал монотонно-бежевый цвет. Сейчас она с большим удовольствием надела бы что-нибудь красно-оранжевое или ярко-голубое. Но стиль одежды и многое другое ей выбирать не позволялось.

— Маркус, мне бы хотелось подышать воздухом, — попросила она и, когда он потянулся к кондиционеру, уточнила: — Я хотела сказать, свежим воздухом. Не мог бы ты опустить окно на пару дюймов?

— Да, мэм, — ответил Маркус и выполнил ее просьбу.

Ветер был пьянящим и свежим. Аманда развязала белую ленточку на затылке, и ее каштановые волосы свободно закружились вокруг головы. Она громко рассмеялась от ощущения беспечности, которое испытывала в эти минуты, и не заметила, что Маркус сначала с удивлением, а потом с симпатией посмотрел на нее.

Он втайне ужасался ее положению, но работа есть работа, а его обязанности заключались в том, чтобы выполнять приказы Дэвида Поттера. И если он держится за свою работу и за свою жизнь, то не должен выпускать Аманду Поттер из виду.

Она расстегнула две верхние пуговицы на белой блузке и сбросила свитер на сиденье. День был слишком хорош для того, чтобы хоронить себя под одеждой.

Вскоре по сторонам дороги начали попадаться указатели к месту распродажи. Маркус замедлил ход, свернул на подъездной путь и припарковался на обозначенной веревками стоянке под старыми осыпающимися стенами трехэтажного кирпичного особняка. Секундой позже он уже стоял у задней дверцы, чтобы помочь Аманде выйти из машины.

Повсюду бродили люди. Приглушенный гул голосов был поистине музыкой для Аманды, и ей нравилось также, что никто, похоже, не обратил внимания на ее лимузин, хотя все остальные прибыли на седанах или пикапах.

В воздухе соблазнительно пахло домашними пирогами и горячим кофе, и Аманда предположила, что местные женские общества, как принято в таких случаях, организовали питание людей, чтобы выручить немного денег для своих клубов.

— Я что-то проголодалась, — сказала Аманда. — Маркус, я угощаю. Дэвид дал мне достаточно наличных. — Детская улыбка смягчила ее всегдашнюю замкнутость.

От Маркуса не укрылось это полупризнание в отсутствии собственных средств. Он забылся, заглядевшись на ее глаза, и понял наконец, что она ожидает ответа. Сейчас он почти ненавидел хозяина за то, что тот сделал со своей женой.

— Нет, мэм, — тихим голосом возразил он, — вы доставите мне удовольствие, если позволите самому заплатить. Поберегите свои деньги на этот раз.

Аманда удивилась, но возражать не стала. Не в ее интересах было отказываться от такого предложения. Если платит Маркус, значит, она сможет добавить небольшую сумму к своим тайным сбережениям. Ведь однажды ей понадобится каждое пенни, которое удалось припрятать. Однажды…

Но сейчас она не могла думать об этом, поэтому направилась к лотку с завтраками.

Прошло несколько часов, как они приехали. Внести свою фамилию в список потенциальных покупателей, получить номер для идентификации при торгах и покупке не отняло много времени. Еще меньше ушло на то, чтобы убедиться, что подставка для курительных трубок, которую так хотел приобрести Дэвид, находится в отличном состоянии и отнесена к мелким лотам, торги по которым должны начаться не раньше полудня. Аманду это обрадовало. Чем больше времени у нее уйдет на то, чтобы купить вещь, тем дольше она сможет оставаться вне стен своего дома.

Солнце припекало. Полдень принес с собой душноватую жару, и многие покупатели, забрав свои приобретения, уже разъехались, предпочитая вернуться в свои прохладные жилища к еще более прохладным напиткам.

Аманда бродила по аукциону, внимательно рассматривая различные диковины и обломки каких-то предметов, удивляясь, зачем такому человеку, как Рубен Ледер, в его девяносто два года понадобилось собирать столь странную коллекцию вещей.

Маркус увлеченно болтал с какой-то хорошенькой девчушкой, помогавшей разносить еду. Аманда улыбнулась, услышав взрыв смеха. Как хорошо, что не одна она получала наслаждение от этого дня.

Она направилась к складному стулу, одиноко стоящему под раскидистыми ветками старого дуба.

— Никогда бы не подумала, что такой жесткий стул может быть таким удобным, — пробормотала она, устало опустившись на сиденье и приподняв ноющие ноги над пыльной землей.

— Уморилась?

Аманда вздрогнула. Голос старушки прозвучал так неожиданно, что она чуть не свалилась со стула.

— Извините, милочка. Не хотела вас напугать, — сказала пожилая леди, продолжая рыться в содержимом ржавого сундука.

— Ничего, — заверила Аманда, озираясь, не наблюдает ли за ней Маркус.

Меньше всего ей хотелось, чтобы он доложил Дэвиду о ее разговоре с кем-либо. Дэвид моментально заподозрит худшее. Она с облегчением вздохнула. Маркус отлынивал от своих обязанностей, по крайней мере относящихся к ней, ибо совершенно исчез из виду.

— Меня зовут Дороти, — сообщила пожилая леди, вытерев лицо носовым платком и засунув его в карман голубого хлопчатобумажного платья. Влажные прядки седых волос, выбившиеся из пучка на затылке, облепили ее лоб.

Аманда затаила дыхание. Она знала, что обязывают делать в таких случаях приличия. Ей понадобилось большое усилие воли, чтобы произнести свое имя, но когда она назвалась, то обнаружила, что это не так сложно, как она себе представляла.

— Я — Аманда, — скороговоркой произнесла она.

— Ничего не купили? — поинтересовалась Дороти.

Аманда покачала головой.

— Я жду. Еще не настала очередь лота, который меня интересует.

Дороти кивнула, продолжая копаться в сундуке.

— Разумная покупательница. Некоторые особы приходят на такие мероприятия, поддаются азарту торгов и покупают всякий хлам. А потом дома не знают, что же со всем этим делать. — Старушка засмеялась и указала на стопку истлевшего полотна и пожелтевшей одежды, которую она извлекла из сундука. — Видите, о чем я говорю?

Аманда понимающе кивнула. Дороти держала себя так открыто и простодушно и была столь поглощена своим занятием, что Аманду тоже одолело любопытство.

— Это ваш сундук? — спросила она.

— Ага. И все, что в нем, К сожалению, все это придется сжечь. Вы только взгляните, как вам это? Не могу себе представить, чтобы кому-нибудь в мире понадобилось такое. — Она расправила потрепанное платье, потом указала на стопку старых журналов и стопку поменьше из рамок для картин.

Заинтересованность Аманды не осталась незамеченной.

— Прошу, милочка, — сказала старушка, обводя широким жестом груду вещей. — Я забираю только сундук. Подновлю и продам в своей лавке. Если вам здесь что-то приглянется, — не стесняйтесь. Я собиралась попросить, чтобы все это вывезли сегодня с мусором. Аманда покачала головой.