Талисман любви - Маккол Дина - Страница 52

Аманда затаила дыхание. Он увидел подарок! Внезапно этот импульсивный дар показался ей глупым, даже навязчивым. Она закусила нижнюю губу и стиснула руки на коленях, не зная, как себя держать. Ни с того ни с сего появился прежний страх. Вдруг она сделала что-то, чего не следовало?

— Надеюсь, в этом ничего плохого нет, — сказала она, нервно смеясь.

Он покачал головой и распахнул объятия. Аманда бросилась к нему.

— Все абсолютно правильно, — прошептал он и вдруг похолодел от сознания того, что конец уже близок.

Ее тело прильнуло к его телу, обволакивая и согревая. Он прижал ее плотнее, не желая признаться даже самому себе, что вместе с этим подарком пришел страх.

— Я хотела дать тебе что-нибудь, — объяснила она, — Это все, что у меня было.

— Это частица тебя, поэтому она прекрасна.

Она улыбнулась, благословляя Сета и свою счастливую судьбу. Прежде все было так плохо. А теперь все так хорошо.

— У меня для тебя тоже есть подарок, — вдруг сказал Нокосе и направился к сундуку.

Он вернулся с маленьким ожерельем из кожи и бусин.

— Оно принадлежало твоей матери? — спросила Аманда.

Он кивнул и надел ожерелье ей на шею. Рука Аманды потянулась к бусинам. Она перекатывала их в пальцах, ощущая гладкость и неповторимость форм.

— Они похожи на бирюзу! Я и не знала, что здесь можно отыскать такие камни.

Нокосе улыбнулся.

— Не думаю, что можно. Мой отец выменял их у одного человека.

— Спасибо, — застенчиво произнесла Аманда, перебирая бусины.

В ее мозгу пронеслись воспоминания о бриллиантах и жемчугах, обрамленных серебром и золотом, которые лежали забытые в шкатулке у нее дома. Этот подарок был очень скромный, но куда более дорогой, чем все, что Дэвид когда-либо дарил ей. Сет подарил его, как и свою любовь, без расчета на возврат. Она улыбнулась ему:

— Я буду носить его всегда.

Нокосе нахмурился. Он не подумал об этом. Она не может носить его всегда. Но пока она остается здесь, оно — ее.

Спокойное выражение его лица сменилось мрачным. Аманда заметила это и вздрогнула. Она почувствовала, что он о чем-то умалчивает.

— Что-то случилось, пока ты охотился? — спросила она. — Ты встретил еще каких-нибудь индейцев?

Он отвернулся.

— Я никого не видел. Ты все придумываешь.

Она встала на колени рядом с ним.

— Скажи мне, Сет. Я тебя люблю и доверяю всем сердцем. Что бы ни было, я пойму…

Ну как он мог ей сказать? Но это нужно было сделать. Время, отведенное им, подошло к концу. Не мог же он просто разбудить ее послезавтра утром и отвести обратно, не подготовив к такому потрясению.

Однако момент был упущен. Нокосе вскочил на ноги, услышав раскат грома. Он знал его происхождение. Страх прибавил скорости его движениям, когда он выбежал из хижины в лес, не зная, что Аманда следует за ним по пятам.

Когда он осознал, что она бежит за ним, было слишком поздно отправлять ее обратно. И как бы ему ни хотелось уберечь ее от лишних тревог, он ничего не мог поделать.

— Что это было? — прошептала она и задрожала, осознав внезапную тишину леса. Даже птицы куда-то подевались.

— Les Anglais, — ответил Нокосе. — Красные куртки. Они идут.

Далеко внизу Аманда увидела мужчин, которые, выстроившись в ряд, шли маршем по горам. Солнце играло на их оружии и снаряжении — зрелище, поражающее великолепием, но и зловещее.

Красные куртки? Англичане? Как в Британии королевские подданные?

Аманде вдруг пришло в голову то, о чем она раньше никогда не задумывалась.

— Сет, а какой сейчас год?

Он пожал плечами.

— Мой народ не ведет счет времени так, как ваш. Я не знаю точно.

— Ты не помнишь, какой был год, когда умер твой отец?

Его янтарные глаза заволокла печаль воспоминаний.

— Пойдем, — вдруг сказал он и, взяв ее за руку, повел через лес.

Курган был почти неразличим в зарослях. Сделанный вручную деревянный крест накренился к дереву.

Это была могила его отца. Аманда встала на колени и принялась расчищать поверхность от веток и сучьев, чтобы добраться до основания креста. Нокосе был озадачен, не понимая, для чего она это делает, но стал помогать. Она покачнулась при виде слов, выжженных на кресте.

— Кто это писал? — Она благоговейно провела пальцами по буквам.

Нокосе пожал плечами.

— Отец, когда готовился к смерти.

Его отец сам сделал себе надгробный крест? В это невозможно было поверить. И дата рождения и дата смерти были на месте.

— Как он мог? Откуда он знал, когда умрет? — изумилась она.

— Человек часто знает о таких вещах. Разве в вашем мире не так?

Она вздрогнула и закрыла лицо руками, вспоминая, как часто считала свою собственную смерть неминуемой.

— Иногда, — ответила она, дотрагиваясь до цифр под именем.

«Жак ле Клерк. 1690-1747».

Ее голос дрожал, когда она задала следующий вопрос:

— Как давно умер твой отец?

— Две зимы… почти три.

— Тогда сейчас примерно 1750 год. О Боже правый! Если я хорошо помню историю страны, мы в ближайшее время должны будем пережить Французскую и Индейскую войны.

Нокосе слушал, но не слышал. Не важно, как в ее времена говорили о том времени. Он уже знал, что им предстоит.

— Нам нужно выбираться отсюда, — вдруг сказала Аманда и вскочила на ноги. — Здесь небезопасно. Скоро повсюду начнутся бои! Англичане и французы будут биться за твою…

Выражение его лица заставило ее забыть обо всем, что она собиралась сказать.

— Мужчина не убегает от того, что принадлежит ему. Англичане и французы не имеют права на эту землю. Она уже была здесь задолго до того, как я пришел, и будет еще долго после того, как я уйду. Земля не принадлежит никому. Мы принадлежим земле.

— Некоторые вещи никогда не меняются, — пробормотала Аманда.

—Что?

— Ничего, — сказала она. — Думаю, я понимаю. Но не уверена, что ты понимаешь. Тут будет опасно.

Нокосе нежно улыбнулся:

— Ни один мир не бывает безопасным. Ни твой, ни мой. Но всегда есть способ испытать радость… обрести счастье. Просто нужно знать, где искать.

— Значит, мы остаемся, да? — спросила она.

— Я остаюсь.

Она кивнула, удовлетворенная его ответом. Она уже научилась бороться за правду. С этим человеком удержать то, что принадлежало им, представлялось не столь уж невозможным.

Он взял ее за руку и повел прочь, когда вдруг ее насторожило кое-что в его словах. Она остановилась и отдернула руку.

— Что ты хочешь сказать этим «я»? Ты, наверное, имел в виду «мы»?

В его глазах отразилась боль. Аманда закусила губу и закричала:

— Я не знаю, о чем ты думаешь, но я не желаю уходить! Куда ты, туда и я. Мы с тобой вместе, понятно?

Его молчание напугало ее.

— Ты говорил, что любишь меня.

Он обнял ее. Они оба дрожали от боли.

— Ты говорил, что мы навсегда вместе, — с упреком произнесла она и всхлипнула.

Сердце у него разрывалось, но человек, принадлежащий его народу, не имел права выказывать свои чувства. Это сделало бы его слабым. Однако Нокосе был наполовину французом, представителем людской расы, известной в истории эмоциональными вспышками страсти и боли. И французская кровь давала о себе знать.

Слезы подступили к его глазам. Он прижал ее к себе, сосредоточив на этом все свое внимание. Может быть, так ему удастся сохранить лицо. Может быть, тогда он найдет в себе силы отпустить ее, когда придет время.

— Ты же знаешь, что я умру, если покину тебя, — всхлипывала Аманда.

«Нет, моя Аманда. Это я умру».

Глава 16

— Не понимаю. Ты привел меня сюда, чтобы научить снова доверять мужчине, а теперь думаешь, что я уйду без тебя? Что же это тогда за доверие? — Ужас от перспективы потерять его усиливал ее боль.

Нокосе мерил шагами хижину.

— Ты должна понять, иначе это будет бесполезно.

— О, замечательно! Ты продолжаешь говорить загадками.