Талисман любви - Маккол Дина - Страница 50

Две ягодки в корзинку, одну в рот, пока ее пальцы и губы не стали красными, как вино, а корзинка почти полной.

Каштановая коса свешивалась Аманде на грудь. То и дело волосы цеплялись за какую-нибудь настырную ветку, и приходилось прерывать сбор урожая, чтобы освободиться от колючек. Но это была небольшая плата за прелесть момента.

Более счастливой и быть нельзя. В этом мире не было Дэвида. Здесь она чувствовала себя в безопасности, любимой и защищенной. Гулять весь день напролет, часов не наблюдая, было наслаждением, так же как и то, что она узнала человека, пришедшего к ней с распростертыми объятиями, предложив любовь, которую она и вообразить себе не могла.

Солнце прогрело воду, прогнав мелкую рыбешку, плававшую на отмели, искать прохлады на глубине. Пчелы, жужжащие в ежевике, садились на поздние цветки, чтобы получить свою долю этого полного изобилия.

Накидка свободно держалась на плечах Аманды, легкий ветерок, гуляющий между деревьями, слегка колыхал оленью шкуру, и пытливый взгляд наблюдателя мог разглядеть соблазнительные формы, скрывающиеся под ней.

С противоположного берега восемь черных, как вулканическое стекло, пар глаз следили за каждым ее движением. У наблюдавших были полуобритые головы с пучками волос, сколотыми вверху, а на щеки свисали разноцветные перья и бусины.

Лицо каждого было закрашено: одна половина в мертвенно-белый цвет, другая — в черный как смерть. Когда они улыбались, глядя на одинокую женщину у ручья, и молча переглядывались, то обнажались их зубы цвета слоновой кости, резко контрастировавшие с ненатуральной расцветкой кожи.

Пот блестел на восьми коричневых телах, а штаны и мокасины, сливались с лесным фоном, как молодые побеги сливаются с деревьями. Они стояли неподвижно и, держа в руках дубинки, выжидали.

Аманда тихо напевала, продолжая собирать ягоды, не подозревая, что ее жизнь висит на волоске и зависит от прихоти воинов.

Нокосе был менее чем в сотне ярдов от берега ручья, когда почувствовал опасность. Еще минуту назад лес был полон звуков дикой жизни. А теперь Нокосе слышал только стук своего сердца. И как будто в подтверждение дурных предчувствий солнце закрылось тучей.

Аманда!

Он вытащил нож и бросился к деревьям, отбрасывающим изменчивые тени. Ветер донес обрывок ее песни, рассеянное мурлыканье, означающее, что она жива. Пока…

Страх прибавил стремительности движениям Нокосе, и через секунду он уже стоял у кромки деревьев, глядя вниз на Аманду, мелькающую под ветками ежевики. Всегда помня, насколько хрупка жизнь в этом мире, он стал оглядывать противоположный берег ручья в поисках признаков опасности.

Глаза их встретились одновременно. Золотистые и черные. Одна пара и восемь пар. Несмотря на численный перевес, он смело вышел на солнечный свет с ножом в руке, откинув голову назад. Дерзость его позы не вызывала до-мнений.

— Аманда! Иди ко мне! — Голос его прозвучал негромко, но повелительно.

Она вздрогнула. Ягоды, которые она собиралась бросить в корзинку, с бульканьем упали в воду. Аманда вскинула глаза и расцвела улыбкой, но вдруг заметила нож в его руке и выражение его лица.

Взбрызгивая воду, она побежала, рассыпая перед собой крошечные радуги. Однако времени любоваться на маленький подарок красоты, преподнесенный природой, не было. У нее в голове билась единственная мысль: поскорее добраться до Сета.

Капли блестели на ее длинных стройных ногах и замочили край накидки. Ягоды подпрыгивали в корзинке, когда она взбиралась на крутой склон ручья. Не оборачиваясь, Аманда протянула руку, чтобы Сет помог ей выбраться.

Он нагнулся, ни на минуту не выпуская из виду противоположный берег, и сомкнул пальцы вокруг ее запястья. Единым махом он поднял ее, и как раз, когда она обернулась, воины выступили из-за деревьев.

— О Боже, — пробормотала Аманда и почувствовала, что у нее подгибаются колени. Но не упала, а лишь в панике прошептала его имя.

Он тряхнул головой, давая знак молчать, и отступил на шаг, встав между Амандой и врагами.

Потом один из воинов начал говорить. Громкий, вызывающий звон слов, которых она не могла понять. Ответ Нокосе, как копье, пронесся через ручей. Произошел обмен резкими гортанными репликами, сопровождаемый короткими взмахами рук, и Аманда пожалела, что не может понять их.

Единственное слово, которое уловила Аманда, было «нокосе». Оно повторялось несколько раз и Сетом, и остальными индейцами. Вдруг все смолкли. Восемь воинов на противоположном берегу скользнули назад за деревья так же тихо, как и появились. Когда они исчезли из виду, Нокосе повернулся и посмотрел на Аманду.

— Что им было надо? — прошептала она, стараясь не дрожать. Было бы стыдно показать свой страх. Когда этот мужчина даже не повысил голоса.

— Тебя.

— Господи. Почему они не напали? Их было восемь. А ты только один.

— Я — Нокосе. Они боятся силы медведя. — Помолчав, он добавил с улыбкой: — И еще я сказал, что ты ленива и все время жалуешься. У них у самих таких полно в их вигвамах. Если к ним прибавится еще одна, от этого дела пойдут только хуже.

Она рассмеялась сквозь слезы, зная, что он соврал, чтобы развеять ее страх.

— Я не жалуюсь.

Он забрал у нее корзинку с ежевикой и потрогал ее щеку.

— Я знаю, моя Аманда.

— Я сделала все, как ты велел.

— И это я знаю. Спасибо, что доверяешь моим указаниям. Это, возможно, спасло тебе жизнь.

Она повернулась и уткнулась губами ему в ладонь.

— Уже второй раз ты спасаешь мне жизнь. Когда мы состаримся, я уже привыкну к этому, как ты думаешь?

Ягоды упали на землю, когда он прижал ее к своей груди и зарылся лицом в ее теплые каштановые пряди.

Его сердце разрывалось. Им не суждено долго оставаться вместе. С того момента, как он увидел ее в своих грезах, он принял это безоговорочно. Но он не осознавал тогда, как трудно будет отпустить ее.

— Любовь моя… — Она с готовностью подставила ему лицо для поцелуя.

Мир вздрогнул. Облако медленно наплыло на лик солнца. Некоторое время спустя Аманда встала на колени, чтобы подобрать упавшие ягоды.

— Ты рассыпал наш ужин, — сказала она, стараясь шуткой прогнать остатки страха, вторгшегося в их мир. — Если бы ты уронил их в воду, мы бы сегодня остались без еды.

Он улыбнулся:

— Нет, Аманда. Я бы тогда наслаждался… тобой.

Ее вспыхнувшее лицо доставило ему такое удовольствие, что он посмеивался про себя весь путь до хижины.

В ту ночь, пока темнота сжимала в своих объятиях лес, Нокосе сжимал в объятиях Аманду. Струйки дыма от догорающих угольков подсказывали ему, что, если он не подбросит дров в костер, тот к утру совсем догорит. И хотя развести новый было не так трудно, он не любил это занятие.

Осторожно, чтобы не потревожить сон подруги, он вытащил руку из-под ее головы, встал со шкур и голый пошел к дровам, сложенным у очага.

Он наклонился, чтобы положить маленькое полено на угли, не подозревая, что Аманда наблюдает за ним из противоположного конца хижины.

Она смотрела, как он передвигается в темноте, словно ночная сова, выискивая то, что ему нужно, чтобы выжить. Сейчас это был кусок дерева. Вчера днем это был нож, спасший ей жизнь. Она видела, как он охотится и убивает, чтобы у них была еда. Она видела, как он рисковал жизнью, спасая ее от Дэвида.

Она узнала, что этот мужчина, которого она любила, был необыкновенно умным и к тому же нежным любовником. Но сегодняшний день явился для нее откровением. Была в Нокосе какая-то необузданность, которую он таил от нее. Сегодня его могли убить из-за нее. Это должно было ее испугать, но вместо этого она ощущала гордость. Кто-то был готов пожертвовать жизнью ради нее.

Нокосе подбросил полено в огонь, и на земляной пол высыпались потрескивающие оранжевые угольки. В тот момент, когда он выпрямился, она увидела его лицо и поняла, что тоже готова умереть за него. За достойное дело нужно сражаться, а она не могла себе представить жизни без этого человека. Жизнь в этом мире могла оказаться очень трудной, но она была твердо намерена попробовать.