Талисман любви - Маккол Дина - Страница 20

Испуганная, Аманда растерянно заморгала, когда наконец ее комната вновь обрела знакомые очертания и солнечный свет вновь пришел в нормальное состояние.

— Это должно было случиться, — сказала она себе, поворачиваясь, чтобы снова засунуть Дримкетчер в потаенное место. — Я знала, что сумасшествие — это только вопрос времени. Теперь можно быть спокойной. Это наконец произошло.

Она пригладила дрожащими пальцами спутанные пряди, потом вскочила с кровати и быстро направилась в ванную. Если она рассчитала правильно, то самолет Дэвида должен прибыть сегодня до полудня. У нее не было никакого желания, чтобы ее захватили врасплох в очередной раз.

Проходя мимо зеркального шкафа, Аманда бросила на себя равнодушный взгляд и вдруг застыла. Голенькая, как в тот день, когда родилась, она встретилась лицом к лицу со своим отражением.

Ее сердце забилось учащенно, когда она приблизилась к зеркалу. Взгляд был устремлен не на тонкую полногрудую фигуру, а на маленькое красное пятнышко над сердцем. Судя по его виду, оно должно быть болезненным.

Ошеломленная странным видом отметины, Аманда протянула руку и дотронулась до зеркала, пытаясь ощупать себя, прежде чем осознала, что она делает. Смущенно отдернув руку и испытывая облегчение, оттого что никто не был свидетелем ее глупости, она снова посмотрела на себя и легонько потрогала кожу.

Как она и ожидала, пятнышко не причиняло боли. Но оно было таким свежим, таким огненно-красным, будто его только что поставили.

— Боже, что это?..

Пятнышко было не больше серебряного доллара. Аманда оглянулась на кровать, пытаясь удостовериться, что она не спала случайно на каком-нибудь предмете, оставившем эту отметину. Но в постели ничего такого не было. Она снова взглянула в зеркало. У пятнышка были необычные и в то же время очень знакомые очертания. Они напоминали ей о…

Дримкетчер!

У пятнышка была форма, в точности повторяющая миниатюрный талисман. И Аманда вспомнила, что сама поднесла его к свету и представляла, как солнце превратилось в раскаленный заряд.

— О Боже.

Она отшатнулась, пораженная сутью открывшегося, потом вернулась в кровать, забралась в нее, не желая вновь попасть во власть своего воображения. Что с ней происходит? До сих пор она была уверена, что события прошедших нескольких дней — всего лишь плод ее воображения.

— Но если все это реально, то что же тогда происходит в моей голове? — прошептала она и закрыла лицо руками.

Шаги, прозвучавшие в коридоре, напомнили ей, что у нее нет времени на размышления. Она спрыгнула с кровати и поспешила в ванную, не в силах снова взглянуть на себя в зеркало.

К тому часу, когда Аманда оделась, она уже была подготовлена встретить новый день. Теперь можно проверить, как она выглядит, хотя и трудно было взглянуть на себя в зеркало.

Она немного помедлила, но потом решительно повернулась, почти уверенная, что отметина будет видна сквозь воздушную ткань платья. Однако ничего такого не увидела. Небесно-голубые полоски на белом фоне оставались четкими и незапятнанными. Прямоугольный вырез и облегающий талию лиф подчеркивали достоинства ее фигуры, серебристая кайма украшала платье. Но Аманда оделась так не для того, чтобы снискать одобрение Дэвида. Она готовилась к войне. Устроившись на стуле возле двери, Аманда стала ждать.

Прибытие Дэвида ожидалось с минуты на минуту. Маркус уже отправился за ним в аэропорт. Оставалось совсем немного времени до его приезда, и что после этого произойдет, трудно было предположить.

— Ты клянешься, что она ни разу не покидала комнату?

Мэйбл сердито кивнула, а голос Дэвида продолжал взывать к ее совести.

— Клянусь, — повторила она и постаралась не расплакаться. — По правде говоря, я опасаюсь того, что мы обнаружим, когда войдем. Она едва притрагивалась к еде за все это время.

У Дэвида по спине пробежали легкие мурашки. Что, если эта паршивая сука нанесла себе какое-нибудь увечье? Как, черт побери, он объяснит это прессе?

Он перенес свое внимание на Маркуса.

— А ты тоже клянешься, что она не выходила из комнаты?

— Я уже сказал вам, что нет, — ответил шофер.

По его тону и позе было ясно, что он в ярости, оттого что его допрашивают таким образом. Только теперь Маркус осознал, что это ничуть не лучше того обращения, которое изо дня в день испытывала на себе Аманда, и что в ее унижениях есть доля и его вины.

— Хорошо, — сказал Дэвид. — Ну, теперь давайте пройдем в ее комнату. Я хочу извлечь ее оттуда. Она ведет не совсем здоровый образ жизни.

Ни у Маркуса, ни у экономки не хватило духа что-либо возразить на это замечание. Ни один из них не посмел напомнить хозяину, что прежде всего по его вине Аманда пребывала в запертой комнате. И они последовали за ним на второй этаж особняка Поттеров к комнате в конце коридора.

Дэвид собрался постучать, но, передумав, подал знак Маркусу сделать это, решив, что Аманда скорее отворит кому-нибудь другому, нежели мужу.

Повинуясь приказу, Маркус подошел к двери.

— Аманда! Миссис Поттер, пожалуйста, откройте.

— Ты один? — спросила Аманда.

Дэвид закатил глаза. Этого и следовало ожидать.

— Не говори ей, — зашипел он.

— Я не привык лгать, — сказал Маркус. — Нет, мэм. Не один,

— Дэвид здесь? — спросила она.

— Да, здесь.

— Хорошо, — сказала она, и дверь распахнулась, что привело всех в замешательство и заставило отступить на шаг.

Ее волосы были распущены и свободно спускались вдоль лица тяжелыми вьющимися прядями. Ее кожа, казалось, блестела, а взгляд, которым она их окинула, светился жизнелюбием и отвагой. Ее изящное бело-голубое платье грациозно покачивалось над коленями, когда она бодро вышла из комнаты Трудно сказать, кто был в большем удивлении, — Дэвид или слуги.

— Аманда… — начал он.

— Я хочу, чтобы, когда я вернусь, этот замок был снят с моей двери, — сказала она и сжала губы, рассеянно постукивая ногтем по пуговице на платье. — Пока это все.

Она понеслась по коридору, отбивая своими синими туфельками резкое стаккато по полированному дереву.

— Если я вам понадоблюсь, я буду внизу, в библиотеке. Мне нужно поговорить по телефону. Я должна извиниться, перед миссис Таттл из приюта. Она ждала моего появления еще неделю назад.

Мэйбл и Маркус переглянулись. А Дэвид таращился на исчезающую фигуру жены, и его шею и лицо заливала краснота. Черт побери, что стало с ее телом, которое, как он ожидал, нужно было вытаскивать из комнаты? В ярости он обернулся и стал чуть ли не орать прямо в лицо слугам.

— Мне послышалось, вы сказали, что она не ела! — Он нацелил палец в лицо Мэйбл. Не успела она ответить, а Дэвид уже повернулся к Маркусу: — А что касается тебя… возможно, мне следовало по-другому задавать тебе вопросы. Ты сказал, что она не выходила… но я не спросил, кто к ней входил. А теперь я хочу это знать. Кто, черт побери, спал с моей женой?

Сквозь смуглую кожу Маркуса проступила бледность. Но не от страха. От ярости.

— Никто не выходил и не входил в эту комнату. Я даю вам слово, — твердо произнес он. — И я не привык к угрозам.

Дэвид не мог поверить своим ушам.

— Это был ты, не так ли? Ты спал с моей женой. Я все время доверял тебе, а ты…

Ярость Маркуса достигла высшей точки. Он схватил Дэвида за воротник рубашки и приподнял над полом.

— Ваша жена — леди. Я уважаю ее. И я бы никогда не сделал ничего, что бы обесчестило ее… и меня.

— Немедленно отпусти меня! — выкрикнул Дэвид. И в тот момент, когда его ноги коснулись пола, добавил: — Ты уволен!

— Нет, сэр, — сказал Маркус. — Я вышел из игры пять дней назад. Я уже тогда решил, что не могу больше работать на человека, у которого нет чести. И я лишь ждал вашего приезда, чтобы сказать об этом.

Мэйбл уже хотела было бежать без оглядки, но побоялась, что, если кто-то из мужчин заметит ее здесь, то убьют на месте. Она прижала пальцы к губам и прислонилась спиной к стене, надеясь, что ее не видят.