Слово - Уоллес Ирвин - Страница 111

Добро, которое мы можем сделать по десять долларов за экземпляр, хотелось добавить Ренделлу. Тем не менее, он сдержал язык.

Потому что он и сам находился под впечатлением.

Что-то случилось с девушкой, которую он знал, которая была калекой, а теперь уже калекой не будет.

У него не было ответов. Скорее всего, наука тоже не сможет это объяснить. Так почему бы не назвать событие именно тем, чем оно было на самом деле — чудом?

ПЯТЬ ЧАСОВ СПУСТЯ, сидя в ратановом плетеном кресле напротив Анжелы Монти, передвигая блюдечко по синей в горошек скатерти уличного кафе, Ренделл рассказывал девушке о том, что испытал он в больнице. Они встретились, чтобы пообедать, в “Кафе де Поол”, кафе-ресторане на полпути между гостиницей “Виктория”, где Анжела все утро занималась обработкой записей, касающихся археологических исследований, и отелем “Краснапольски”, где Ренделл разгребался с кучей дел после того, как покинул больницу вместе с Уилером.

Анжела выслушала и восприняла историю чудесного излечения Лори Кук без какого-либо удивления и дополнительных расспросов. “Это не потому, что я такая уж хорошая католичка, хотя во мне имеется религиозная вера, — объясняла она, — но потому, что подозреваю, будто в нашем, кажущемся таким рациональным мире имеется так много чудес, которые невозможно понять нашим ограниченным разумом. Среди всех живых существ во вселенной мы, может быть, не превышаем и муравьев”.

Ну а после того, придерживая его лежащие на столе руки своей, она пожелала узнать, как он провел чуть ли не каждую минуту утреннего времени после приезда из больницы. Прежде чем ему удалось ответить, перед ними материализовался официант.

Ренделл взял от него меню, глянцевую карточку с четырьмя цветными фотографиями фирменных обеденных блюд, каждое из которых подавалось в картонной коробочке, словно в американской телевизионной рекламе.

— Этот ресторан тебе знаком, — сказал Ренделл. — И меня теперь ты тоже знаешь. Так что ты предложишь?

Похоже, Анжела была польщена этими словами.

— Для людей, которым предстоит еще многое сделать, предлагаю заказать немного. Опять же, порции здесь небольшие. — Она указала на одну из картинок в меню и обратилась к официанту:

— Мы желаем Hongaarse goulash .

Как только официант отошел, Анжела вновь повернулась к Ренделлу.

— А теперь расскажи мне все свое утро до конца.

— Дай подумать. Перед тем, как уехать из больницы, я позвонил тебе, так? Как я тебе тогда говорил, все, что ты сможешь извлечь из собственной памяти, своих дневников, записей, из бумаг твоего отца, все, связанное с раскопками и открытием, будет для нас полезно и поведет нас к дальнейшим вопросам.

— Я уже кое-что написала, чтобы ты мог посмотреть.

— Прекрасно. Ага, сразу после больницы я поехал в “Краснапольски”. Лес Каннингхем и Хелен де Боер — это члены моего рекламного отдела, вскоре ты с ними познакомишься — уже ждали меня с добрыми новостями. Голландское правительство согласилось на то, чтобы мы воспользовались Королевским дворцом для объявления нашего открытия и его публичного оглашения 12 июля, и мы получили добро на трансляцию этого события по всему миру с помощью системы “Интелсат V”, спутниковой системы телекоммуникаций. После этого мы сделали набросок конфиденциального меморандума для пяти издателей, плюс дополнительные копии остальным членам персонала, которые могут быть заняты в этом, потом передали им эти документы вместе с моей собственным примечанием, предлагающим устроить завтра собрание, чтобы окончательно оформить наши планы… Анжела, разве я не говорил тебе об этом, когда звонил, чтобы встретиться на ланче?

— Говорил.

— Ненавижу повторяться. Но ведь произошло так много…

— А мне нравится, как ты повторяешься. Я люблю слышать твой голос. Что было потом, Стив?

— Ну, я созвал свою команду наверху, в комнате 204 — она предназначена для рекламных сообщений, но там так здорово, что я думаю, что мы могли бы устроить себе в этом месте нечто вроде дома…

Анжела стиснула его руку.

— Ты еще нашел время, чтобы подумать обо мне во время работы? Я польщена. Но ведь ты слишком занят, чтобы устраивать еще и домашнюю жизнь.

— Надеюсь, что так будет не всегда, — ответил ей Ренделл. — Сейчас время нас поджимает, это правда. В общем, встреча состоялась, и прошла она с толком.

— И что же вы обсуждали на этой встрече?

— Я рассказал всем — понятное дело, Джессика Тейлор была первой — о том, как Лори Кук прочитала Евангелие от Иакова, о произошедшем после того, и про то, что теперь она может ходить нормально. Естественно, это вызвало своего рода сенсацию. Я дал задание Джессике написать два материала: один, рассказ от первого лица, от лица Лори, в котором бы описывалась ее жизнь, все те годы, которые она провела калекой, о ее долгих поисках чуда, и о том, что произошло после прочтения Иакова и Петрония. А второй материал о самой Джессике, о том, что она испытала с Лори вчера вечером. Педди О’Нилу я назначил написать обычный газетный очерк о случившемся, с некоторыми вставками относительно нашей новой Библии. Понятное дело, все эти материалы какое-то время будут держаться подальше от прессы, пока мы не получим разрешения от врачей и теологов. Но как только они у нас появятся, мы сразу же выстрелим этими материалами. Это произойдет после наших выступлений по спутниковой сети.

Анжела удивленно покачала головой.

— Никогда ничего не знала о рекламной деятельности. Я считала, что газетные и телевизионные репортеры выкапывают свои новости точно так же, как мой отец выкапывает свои древности.

Ренделл засмеялся.

— Не совсем, не совсем. Все правильно, пресса копает глубоко и находит для себя новости. Но издатели в значительной мере зависят от рекламных команд. Если ты желаешь каких-то утечек или новостей, касающихся войн, политики, изобретений, религии, образования — назови что угодно — большая часть их исходит от людей, занимающихся связями с общественностью и представляющих командование, национального лидера, церковную или школьную организацию. Рекламщики имеются не только у людей шоу-бизнеса, спортсменов или производителей промышленных изделий. Они имеются практически везде. Они были даже у Иисуса Христа. Разве не зависел он от апостолов и учеников, распространявших его Слово?