Философия - Митрошенков О А - Страница 93

1 Эйнштейн А. Собр. научных трудов. М., 1967. Т. IV. С. 182.

332

2. Интуитивные факторы в создании новых научных идей и теорий получили широкое признание после того, когда была установлена несостоятельность попыток построения логик открытия. Конкретные механизмы и типы интуиции изучаются главным образом в психологии творчества, хотя многое здесь остается неясным и спорным. Когда говорят об интуитивном познании в науке, то обычно имеют в виду не чувственное созерцание, а интеллектуальную интуицию, т.е. дискурсию, или рассуждение, не контролируемое жесткими правилами логики, а опирающееся на аналогии, сравнения, наглядные образы, эвристические соображения и т.п. Нередко интуицию рассматривают как озарение, инсайт, внезапное открытие и на этом основании противопоставляют логическому рассуждению, а иногда и систематическому исследованию. Часто при этом ссылаются на воспоминания и рассказы известных ученых, которые действительно свидетельствуют, что к некоторым важным своим открытиям они пришли после того, как перестали размышлять над интересующей их проблемой, находясь на отдыхе, во сне, перейдя к изучению других вопросов и т.д. Загадочным такое внезапное открытие, по-видимому, выглядит потому, что игнорируется вся предшествующая деятельность мышления, а по мнению известного французского математика А. Пуанкаре, также и подсознания. Он считал, например, что большинство комбинаций идей возникают в подсознании, а сознание лишь отбирает те из них, которые являются красивыми и вследствие этого оказываются наиболее полезными [2].

Выдвигались и другие гипотезы о внутренних механизмах интуиции [3], но ни одна из них даже в области математического творчества не была достаточно обоснована и поэтому не получила признания. Положение осложняется тем фактом, что к интуиции нередко относят "все интеллектуальные механизмы, о которых не знаем, как их проанализировать или даже точно назвать" [4].

1 Эйнштейн А. Указ. соч. С. 183.

2 См.: Пуанкаре А. Математическое творчество. Юрьев, 1909.

3 См.: Адамар Ж. Исследования психологии изобретения в области математики. М., 1970.

4 Бунге М. Интуиция и наука. М., 1967. С. 93.

3. Влияние эмпирических и рациональных факторов зависит от их роли и отношений в построении теории. Естественно, что речь в данном случае идет об эмпирических или фактуальных теориях, которые дают нам всю систематизированную и целостную информацию о реальном мире.

333

а) Эмпирические факторы теории составляют ее наблюдательный и экспериментальный базис, т.е. ту первичную информацию, на которой основываются ее абстрактные понятия и утверждения. С точки зрения различных направлений философии эмпиризма (позитивисты, феноменалисты, бихевиористы, инструменталисты и др.) единственно надежным и прочным в теории является именно ее эмпирический базис, прежде всего факты, которые можно непосредственно наблюдать и проверять. Все же остальное представляет собой рациональную, умозрительную конструкцию, которая служит для обобщения, систематизации, более компактного и удобного представления большого массива эмпирической информации. Такой подход к построению теории был намечен еще Ф. Бэконом, который считал, что ее формирование сводится к постепенному и осторожному обобщению путем индукции точно установленных эмпирических фактов, пока не будут найдены такие общие законы, с помощью которых можно объяснить все известные факты.

Поскольку, однако, с помощью индуктивных методов могут быть найдены лишь простейшие эмпирические законы, отражающие регулярные связи между наблюдаемыми свойствами явлений, то они не могут стать посылками подлинно научных теорий, призванных объяснить не только факты, но и эмпирические законы. В связи с возрастающим появлением в науке общих и глубоких теорий, опирающихся на ненаблюдаемые объекты и абстрактные понятия, во второй половине XIX в. в методологии науки вновь происходит возврат к эмпиризму, который сводится к превращению теории в простую дескрипцию, или описание, фактов.

б) Сторонники дескриптивизма утверждают, что построение теории сводится к наиболее точному и непредвзятому описанию фактов, а поскольку факты обнаруживаются на эмпирической стадии исследования, то защитников таких взглядов также можно отнести к эмпирикам. Но они занимают более радикальную позицию, считая, что факты сами по себе достаточны для научного познания, а поэтому рассматривая теорию просто как логическую систематизацию фактов, как косвенное их описание. Такие взгляды в конце XIX в. настойчиво пропагандировал известный австрийский физик и философ Э. Мах, который утверждал, что то, что мы называем теорией, или теоретической идеей, относится к категории косвенного описания, которое придает ей количественное

334

преимущество перед простым наблюдением, тогда как качественно между ними нет никакой существенной разницы [1]. Выход за пределы наблюдаемого, введение атомов Демокритом и их признание Дальтоном, возрождение вихрей Декарта в электромагнитной теории и т.п. теоретические представления составляют, по мнению Маха, "шабаш ведьм". Появившуюся в тогдашней физике атомно-молекулярную теорию вещества Мах назвал "мифологией природы".

1 См.: Мах. Э. Познание и заблуждение. М., 1908.

в) Сторонники рационализма, напротив, утверждают, что только абстрактные понятия и утверждения (аксиомы, законы и принципы) составляют концептуальное ядро исследования. Необходимость в них возникает потому, что они могут объяснить эмпирические факты и законы. Поэтому исходным пунктом построения теории должно стать выдвижение абстрактных понятий и фундаментальных гипотез, из которых по правилам дедукции может быть получена остальная часть теории, т.е. другие ее теоретические и эмпирические утверждения (факты и эмпирические законы).

Несомненно, рационалисты правы, когда заявляют, что теоретические понятия и законы не могут быть получены непосредственно из наблюдений и опыта, но они ошибаются, когда утверждают, что процесс генерирования последних не поддается никакому контролю. Поэтому К. Поппер, например, сводит такой процесс к непрерывным догадкам и опровержениям, а Т. Кун - к отказу от старой парадигмы и принятию новой парадигмы на чисто субъективных основаниях. Сторонники гипо-тетико-дедуктивного подхода вообще отказываются, как мы видели, от исследования генезиса научных гипотез и теорий. Хотя процесс построения теории нельзя регламентировать какими-либо жесткими правилами и схемами, тем не менее его можно контролировать, с одной стороны, посредством логики, а с другой - через данные опыта.

г) Роль моделей в построении теорий. В ходе исследования часто возникает необходимость построения моделей изучаемых процессов, начиная от вещественных и кончая концептуальными и математическими моделями. Такие модели опираются на аналогии свойств и отношений между оригиналом и моделью. Изучив взаимосвязи, существующие между величинами, описывающими модель, их затем переносят на оригинал и таким образом делают правдоподобное заключение об особен

335

ностях поведения последнего. В концептуальных моделях отображаются логические связи между элементами моделируемых систем, а в математических моделях исследованию подвергаются системы уравнений, описывающих такие системы. Изменяя параметры этих уравнений, можно получить различные варианты моделей, вычислить их результаты на компьютере и сравнить с данными натурных экспериментов. Такой вычислительный, или машинный, эксперимент в последние годы стал применяться для решения многих научных, народно-хозяйственных, экологических и других проблем.

ЛИТЕРАТУРА

Бунге М. Интуиция и наука. М., 1967.

Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983.

Пуанкаре А. О науке. М., 1983.

Рузавин Г.И. Методология научного исследования. М., 1999.

Рузавин Г.И. Роль и место абдукции в научном исследовании // Вопросы философии. 1998. № 1.

Философия и методология науки. М., 1996.