Философия - Митрошенков О А - Страница 138

Российское общество еще не во всем, но во многом научилось полагаться само на себя. Проявляется инстинкт самовыживания народа, социогенетически заложенный в нем сотнями лет драматического развития в условиях жесточайших национальных катастроф, смут, бунтов, революций, гражданских войн. Этот инстинкт обнаруживается и в усиливающемся здоровом консерватизме и центризме общества, в его стремлении избежать крайностей любого толка, хотя этого не всегда удается придерживаться. Слабость же власти позволяет обществу нащупывать собственные пути выживания и движения вперед.

Отмеченная выше дезинтегрированность российского общества способствует предотвращению концентрации недовольства и социальных эксцессов, хотя не может полностью исключить их. Различные слои общества в основном еще не прошли периода самоидентификации и оформления собственных социальных интересов.

При этом множественность постоянно зарождающихся конфликтов на всех уровнях общества оборачивается для власти, как ни парадоксально, благом. Дело в том, что эта множественность не только не создает пока больших зон напряженности, но предотвращает появление конфронтации, которые были бы губительны для власти.

Посредством системы теневых противовесов власть научилась отчасти ограничивать амбиции и аппетиты отдельных групп интересов: тот факт, что ни одна из них не может монополизировать власть и собственность, заставляет их идти на сделки и компромиссы друг с другом. В провинции и регионах центральная власть овладела "искусством" привлекать на свою сторону одних и устрашать других. Стабилизирующую роль играет и уже неплохо налаженная система подкупа потенциально активных слоев, способных причинить власти неприятности и стать катализатором социальной напряженности (шахтеров, армии и т.д.). Нужно отметить и чувство страха как основу инстинкта самосохранения различных группировок российской власти - страха перед активизацией общества, перед выходом ситуации из-под контроля. Этот страх побуждает основных политических субъектов вести себя более сдержанно.

494

Разнородность, противоречивость властного поля являются источником постоянного напряжения и конфликтности - и в обществе, и в самой власти. Но одновременно они дают власти возможность постоянно менять свою окраску, принципы и цели, не меняя ее глубинной сущности. Поэтому-то во власти можно обнаружить представителей всех основных политических ориентаций - либералов, консерваторов, левоцентристов, державников, популистов. Это многообразие внутри самого поля власти осложняет формирование серьезной оппозиции. Более того, силы, считающиеся сегодня оппозицией - коммунисты, демократы, державники, - фактически превратились в системные элементы, способные не столько к радикальному изменению ситуации, сколько к органичному инкорпорированию во власть, что на деле постоянно и происходит. Вероятно, это обстоятельство можно было бы трактовать как беспринципность и власти, и оппозиции. Но вместе с тем оно говорит и о возросшей гибкости и прагматизме обеих сторон: практически все политические силы в стране могут менять свои убеждения и позиции в зависимости от ситуации. Одновременно это есть и следствие неоформленности социальных интересов и оторванности политических сил и институтов от общества. Однако в данном случае это обстоятельство оборачивается и известным преимуществом, становясь фактором определенной стабильности и устойчивости общества.

В целом относительно стабильная ситуация в обществе благоприятствует накоплению ресурсов - материальных, финансовых и временных - для выработки и проведения курса на развитие экономики и институтов гражданского общества страны, если на то, добавим, проявится политическая воля и мудрость власти.

Все названные выше стабилизаторы, однако, не могут не носить временного характера. Нельзя исключать, что любой из них в какой-то момент в будущем может отказать. Не вызывает оптимизма и тот факт, что спокойствие в России зиждется прежде всего на пассивности и неорганизованности низов и слабости верхов. Такого рода "спокойствие" ведет скорее к длительной стагнации, чем к бурному подъему [1]. Это означает, что ресурсы и возможности для проведения необходимых реформ будут накапливаться трудно и медленно.

1 См.: Шевцова Л.Ф. Дилеммы посткоммунистического общества // ПОЛИС. 1996. № 5. С. 83-90.

495

3. От хаоса - к социальному порядку

Одной из ведущих тенденций в предстоящее десятилетие обещает стать ярко выраженное стремление абсолютного большинства граждан России к социальному порядку, который в стране пока не обеспечен, что вызывает крайне негативное к этому отношение. Люди устали жить в условиях перманентного нескончаемого "перехода" от одного этапа к другому и сопровождающей всякий "переход" неустроенности жизни.

Исследования показывают, что "категорическое неприятие беспорядка объединяет людей независимо от возраста, образования, места жительства, рода занятий, получаемых доходов. Оно затеняет даже политические разногласия между ними и различия в жизненных установках" [1].

1 Лапкин В.В., Пантин В.И. Русский порядок // ПОЛИС. 1997. № 3. С. 85.

Поскольку мысль о наведении порядка не имеет отчетливо выраженной идейной окраски, она претендует сегодня и будет претендовать в ближайшие годы на то, чтобы, встав над другими социальными, политическими и иными направлениями, консолидировать абсолютное большинство нации, к тому же она глубоко проникла в сознание россиян. Однако эта солидарность, порожденная массовым неприятием существующего беспорядка, исчезает, как только речь заходит о реальных контурах желаемого социального порядка и о конкретных действиях, которых потребует его утверждение, и уступает место привычному размежеванию.

Единого, устоявшегося мнения о том, каким должен быть российский порядок, сегодня в массовом сознании нет. Представления о социальных, экономических, политических основах порядка фрагментарны, противоречивы, неоформлены. Образ желаемого социального порядка абстрактен, оторван от реальности, его черты размыты и неопределенны. В этом образе присутствуют и патернализм, рассматривающий государство в качестве источника и "отца" порядка; и "железная рука" как одно из средств наведения порядка; и свобода от диктата и произвола государства; и понимание роли права и законности как основы порядка и т.д.

Вместе с тем особенности российской психологии не выдвигают никаких непреодолимых препятствий на пути к достижению и построению нового российского порядка. Реальная проблема российского массового сознания состоит не в том, чтобы приспособить к себе элементы этого социального порядка, а в

496

том, чтобы самому приспособиться к новым правилам жизни, без которых он невозможен. Удастся это или нет, зависит от того, сумеют ли власти всех уровней и наиболее динамичные слои российского общества осознать свой общий интерес в обеспечении на перспективу устойчивости устраивающего их социального порядка. Для этого необходимо, чтобы они предприняли значительные усилия по формированию в стране новой социальной атмосферы, помогающей большинству населения включиться в рыночные отношения и, соответственно, в строительство нового порядка на приемлемых для себя условиях. Именно отсутствие такой атмосферы, отсутствие ощущения личной заинтересованности в успехе преобразований, а вовсе не какая-то врожденная предрасположенность, мешают переводу абстрактных представлений о желаемом порядке на язык естественных правил повседневной жизни.

Несомненно, психологическая непереносимость беспорядка превращает - чем дальше, тем больше - значительную часть населения в сознательного или бессознательного союзника политических сил, выступающих за ужесточение власти - неважно, в прежнем или каком-либо ином варианте. Вероятность такого развития событий не исключена в России и сегодня, когда ощущение людьми нарастающего в стране беспорядка грозит стать главной проблемой власти. Поскольку ни одна из находящихся сегодня в обращении идей не обладает такой консолидирующей социальной мощью и потенциалом, до тех пор, пока власть не предложит стране тот порядок, который будет принят большинством граждан, ее оппоненты будут получать фору и наращивать свои возможности. Усиление хаоса будет делать их аргументы все более убедительными.