Философия - Митрошенков О А - Страница 136

486

Помимо того что такая ситуация чревата социальным хаосом или установлением диктатуры как следствием стремления избежать такого хаоса, есть опасности собственно духовного характера.

"Человек-масса" не способен и не хочет оценить себя как с плохой, так и с хорошей стороны, он чувствует себя "таким, как все" (X. Ортега-и-Гассет) и вовсе не переживает из-за этого. Ему нравится чувствовать себя "таким, как все". Он не требует от себя многого, не стремится к самосовершенствованию, предпочитает не усложнять жизнь и склонен плыть по течению. Делая акцент на материальной стороне жизни, он может добиваться успеха, благополучия и комфорта.

"Человек-масса", решая какую-либо умственную проблему, ограничивается первой мыслью, которая приходит в голову. Этот стиль мышления принципиально отличается от более высокого, который принимает как достойную и адекватную лишь такую мысль, которая требует напряжения духа и интеллекта. Он также не чувствует внутренней потребности в высоких эстетических ценностях и тем более в следовании им. Высокая дисциплина духа, требовательность к себе чужды ему. Он не хочет ни признавать чужую правоту, ни сам быть правым, стремясь просто навязать свое мнение или примкнуть к общепринятому. Вместе с тем он заражен энергией и динамизмом. Мир представляется ему широким полем приложения энергии и предприимчивости.

"Среднему" человеку свойственно чувство превосходства по отношению к прошлому, основанное прежде всего на достижениях в области науки, технологии и информации. Однако при этом он не замечает, что этот прогресс - вовсе не его заслуга, к тому же не означает такого же продвижения вперед в области духовной, культурной, нравственной. Поэтому масса, не утруждая себя рефлексией, легко принимает простые лозунги, а не серьезные размышления, с готовностью откликается на простые решения. И практически всегда находятся демагоги, использующие эту особенность массы в собственных интересах, не заботясь о последствиях. Отсюда - шаг до насилия, которое, будучи в иных условиях последним средством, в данном случае выступает как первый шаг, преграждая тем самым путь к диалогу и партнерству. Для оправдания же неудач и трудностей лучше всего подходит образ врага, который легко сконструировать на основе неизвестного, слухов и домыслов.

487

Именно так возникает и культивируется на волнах массового сознания грозная опасность и болезнь нашего времени - агрессивный национализм. Происходящие в мире процессы - обретение суверенитета и независимости, а также взаимозависимость и взаимовлияние - дают для этого некоторые основания. Здоровый национализм есть отражение национальных интересов и патриотизма. Однако крайняя его форма, произрастающая на непритязательности массового человека и его сознания, агрессивна и представляет собой угрозу человечеству.

Еще одна опасность, ставшая реальной на фоне массовизации современной жизни, - усиление влиядия религиозного фундаментализма в крайних его формах и сектантства, особенно тоталитарного типа. Это стало возможным на фоне утраты людьми ценностей традиционного характера, отрыва от исторических корней, разочарования в многообещающих теориях. Религиозный фундаментализм и тоталитаризм, спекулируя на доверчивости людей, ограничивает право человека на частную жизнь, отсекает индивида от социальных связей, за исключением религиозных, чаще всего встает на почву экстремизма и терроризма.

"Человек-масса" - это не слой, а тип современного среднего человека, который распространен во всех группах и сферах общества. Он может быть и в среде, считающей себя элитной и интеллектуальной. Черты его обнаруживаются повсюду и одновременно он как бы нигде. Это объясняется его изменчивостью, т.е. возможностью самоизменения. Массовый человек таков, что в нем заложен потенциал его собственного преодоления. Внешних препятствий к этому не существует, все преграды носят внутренний характер, а потому преодолимы.

Возможности преодоления худших черт массового человека зависят от особенностей времени, технологических и других достижений. Он сегодня больше информирован, чем предшествующие поколения, знает гораздо больше. Правда, это знание и информация носят довольно поверхностный характер. Однако сегодня ничто не мешает сделать их более глубокими, кроме отсутствия желания и воли к преодолению собственной инертности и умственной дремоты. Фоном и возможностями такого роста выступают неограниченные технологические возможности, расширение коммуникаций между людьми и другие факторы.

"Неклассичность" культуры. На содержание и характер современной духовной ситуации существенное влияние оказала динамика культуры, и прежде всего искусства, переход их в неклассическое состояние.

488

Классическое искусство отличалось концептуальной ясностью и определенностью изобразительных и выразительных средств. Эстетический и нравственный идеалы классики также отчетливы и легко распознаваемы, как и ее образы и персонажи. Классическое искусство возвышало и облагораживало, поскольку стремилось пробуждать в человеке лучшие чувства и помыслы. Грань между высоким и низменным, прекрасным и безобразным, истинным и фальшивым в классике вполне очевидна.

Неклассическая культура ("модерн", "постмодерн") носит, как отмечалось, подчеркнуто антитрадиционалистский характер, преодолевает канонизированные формы и стили и разрабатывает новые. Для нее характерны размытость идеала, антисистематичность. Светлое и темное, прекрасное и безобразное могут быть поставлены в один ряд. Более того, безобразное и уродливое порой сознательно ставятся на первый план. Гораздо чаще, чем прежде, происходит обращение к области подсознательного, делая, в частности, импульсы агрессивности и страха предметом художественного исследования.

В результате искусство, как и философия, обнаруживает, что, к примеру, тема свободы или несвободы не сводится к политико-идеологическому измерению. Они коренятся в глубинах человеческой психики и сопряжены с желанием господства или подчинения. Отсюда приходит осознание, что устранение социальной несвободы еще не решает проблемы свободы в полном смысле слова. "Маленький человек", о котором столь сочувственно говорилось в культуре XIX столетия, превратившись в "массового человека", обнаружил не меньшую тягу к подавлению свободы, чем прежние и новые властители. Несводимость проблемы свободы к вопросу о политическом и социальном устройстве, а бытия человека к социальности обнаружилась во всей остроте. Именно поэтому в XX в. велик интерес к творчеству Ф.М. Достоевского и С. Кьеркегора, которые разрабатывали тему свободы, обратившись к глубинам человеческой психики и внутреннего мира. Впоследствии этот подход был продолжен в произведениях, наполненных размышлениями о природе и сущности агрессивности, рационального и иррационального, сексуальности, жизни и смерти.

При всей спорности и проблематичности неклассической культуры и искусства их обращение к темным сторонам человеческого естества есть не только элемент эпатажа, но и средство достижения очищающего эффекта. Известно, что незнание,

489

умолчание, сокрытие рождают тревогу и агрессивность. Высвечивание же сокрытого способно прояснить его содержание и, следовательно, нейтрализовать агрессивность. В силу своей идеальной природы художественный или иной образ зла, безобразного, бескультурья способен уменьшить их шансы на реализацию в жизни, ибо человек, ужаснувшись увиденному на сцене или полотне, постарается избежать этого в действительности. К тому же современная неклассическая культура как сложная комбинация рационального, иррационального и сверхрационального появилась именно потому, что рационализм культуры просветительского типа оказался недостаточным для предотвращения самых чудовищных преступлений; более того, выяснилось, что "чудовищ рождает" не только "сон разума" (Ф. Гойя), но и его "высокомерие" (Ф. Хайек). Рациональные проекты и схемы способны уродливо деформировать действительность, одновременно не препятствуя прорыву на свет самых диких страстей и инстинктов. Вынужденно обратившись к низкому и темному в человеке и социуме, культура предупреждает.