Банкир - Уоллер Лесли - Страница 50

Вирджиния Клэри, сидя на краю стола, смеялась, видимо, над тем, что только что рассказывала одна девушка: Палмер всегда путал ее фамилию. Никто здесь не слышал, как поднялся лифт, доставивший Палмера на верхний этаж.

— Почти то же самое приключилось и со мной, — сказала мисс Клэри. — Только вместо шотландского виски была какая-то адская мешанина. Она встала и провела руками вдоль ребер, расправляя черную шерстяную юбку. Затем, нагнувшись над девушкой за пишущей машинкой, сказала ей: — Поторопись, как бы тебе не опоздать.

Палмер стоял за полуоткрытой дверью и наблюдал. Отсюда ему был виден только затылок девушки, сидевшей спиной к нему, зато он мог отчетливо разглядеть Вирджинию Клэри, ее стройную фигурку и изящный овал узкого, худощавого лица. Палмер подумал, что глаза ее кажутся очень большими, больше, чем на самом деле. Это потому, что у нее тонкое лицо с глубокими глазницами и густые черные брови вразлет, а голова увенчана копной черных локонов, словно спутанных порывом ветра.

Вирджиния Клэри знала репортеров и редакторов всех нью-йоркских газет и журналов, связанных с банковскими делами и со всеми деловыми кругами. Поэтому правление банка сочло возможным платить ей одиннадцать тысяч долларов жалованья в год, но никогда, ни при каких обстоятельствах она не могла бы дослужиться до ранга выше помощника секретаря. А пока у нее не было даже и этого титула. Пройдет еще немало лет, прежде чем она его дождется. Вот если бы на ее месте работал мужчина, тогда другое дело.

— …Ладно, — сказала она. — Теперь прочти все это вслух, я сверю копию для шефа. А потом можешь отправляться домой.

— «Сообщение „Юнайтед бэнк энд траст компани“, — начала читать девушка, — Нью-Йорк Сити. По вопросам, связанным с этим материалом, обращаться к Вирджинии Клэри по телефону 4108. Предназначается для публикации в среду 7 октября в утренних выпусках…»

— Нет, — прервала ее Вирджиния Клэри. — Давай вычеркнем «в утренних выпусках». Не нужно так выделять обычный информационный материал. Повтори мне заголовок.

— «Сберегательные банки содействуют тайному проникновению социализма, заявил Палмер представителям деловых кругов Лонг-Айленда».

— Читай дальше.

— «Вчера вечером первый вице-президент „Юнайтед бэнк“ Вудс Палмер-младший, выступая перед тысячной аудиторией руководителей деловых кругов района Нассау — Саффолк, обвинил сберегательные банки в том, что они содействуют проникновению социализма за счет частной инициативы, — читала девушка с восковки для ротапринта. — Предупреждая, что налоговые поблажки ставят их в привилегированное положение и подрывают основы всей финансовой структуры штата, Палмер определил экспансионистские устремления сберегательных банков как „серьезную угрозу экономическому процветанию и открытый призыв к национализации всей банковской системы страны“, которая была бы первым шагом на пути к социализму.

Он напомнил представителям деловых кругов Лонг-Айленда, что все развитие и процветание Соединенных Штатов было построено именно на частной инициативе, она всегда служила основой их делового успеха. Но сберегательные банки, подчеркнул он, не имеют хозяина, у них нет ни держателей акций, ни частного капитала, которым они бы рисковали. Вместо этого в банках господствует самоуправная клика, которой ничто не противодействует. Они проникают в сельские местности и, как распространяющаяся плесень, поглощают все находящиеся в округе свободные деньги и направляют их в столь ограниченную сферу деятельности, что от этого страдают все отрасли деловой жизни.

Возникшие недавно слухи о том, что сберегательные банки намерены просить у правительства штата новых привилегий для своих отделений, Палмер определил как маневр, которого и следовало ожидать от безликого, не имеющего владельца объединения, живущего лишь для того, чтобы разрастаться, как раковая опухоль. Ниже приводится полный текст выступления».

Вирджиния Клэри несколько мгновений молчала, а потом сказала: — Какое слово звучит резче, чем объединение? «Сборище»? Нет… «Безликое чудовище». Вот это то, что нам нужно. Отлично.

— «Чудовище» и «раковая опухоль» в одной фразе? — с сомнением спросила девушка.

— А почему бы нет?

— Не знаю, — ответила девушка, внося исправления в текст. — Мне кажется, что это грубовато.

— Ты права, — согласилась Вирджиния Клэри. — Сберегательные банки имеют миллионы вкладчиков, которые могут рассердиться, если…— Она оборвала фразу и задумалась. — Впрочем, что ж в этом плохого? — спросила она. — Допустим, они рассердятся. Ну и что же? На кого они рассердятся? На Палмера? А кто для них Палмер? Они должны рассердиться на то, с чем они связаны, — на сберегательные банки. В следующий раз, когда они будут делать вклад или брать деньги с текущего счета, они непременно начнут задавать неприятные вопросы. Все тут вполне логично.

— Ты говоришь сама с собой, — сказала девушка, поднимаясь из-за стола и потягиваясь. — Для меня это пустые слова.

— Да-а, — неопределенно протянула в ответ Вирджиния Клэри, проведя пальцами по копне своих черных волос. — Не так-то легко заставить когонибудь заинтересоваться разгорающейся между банками борьбой. Для большинства все это просто скучная канитель. Им даже трудно отличить одну категорию банков от другой. Правда, им известно кое-что о социализме. Они не знают, что это такое, но в их представлении это действительно что-то похожее на чудовище. Плохо.

Девушка засмеялась и взяла свою сумку. — Ох, не хотела б я быть твоим противником, тебе палец в рот не клади, — сказала она, направляясь к двери. Палмер понял, что не успеет скрыться. Он решительно вздохнул и вошел в комнату.

— Работаете на полторы ставки, да? — проговорил он с улыбкой.

Девушка (Фроули, Роулинс или как ее там зовут) от неожиданности взвизгнула и прижала руки к груди, но, узнав Палмера, с облегчением вздохнула.

— Разве можно так пугать, мистер Палмер, — жалобно сказала она и попыталась улыбнуться ему. — До свидания, — прибавила она и направилась к лифту.

Палмер наблюдал за Вирджинией Клэри, которая не шелохнулась с того момента, как он вошел. Она взглянула на него, но прежде, чем кто-нибудь из них нарушил молчание, раздался отчетливый шелест открывающихся и закрывающихся створок лифта, который как бы перечеркнул все происходившее до этого момента.