Банкир - Уоллер Лесли - Страница 233

Нерешенные вопросы. Палмер скривил губы и зажмурился: от яркого света люминесцентных ламп перед глазами пошли темные круги.

Вскоре он открыл глаза и перечитал лежащие на письменном столе заметки, проверяя, не осталось ли нерешенных вопросов в планах, которые они с Бернсом составили сегодня вечером.

Взглянув на часы, он увидел, что уже около четырех ночи. Надо немного поспать, понял он, чтобы чувствовать уверенность, что к концу наступающего дня на все нерешенные вопросы будут найдены правильные ответы.

Вздохнув, Палмер потянулся к телефону и набрал номер конторы Бернса. Ответила женщина, неохотно растягивая слова: Атертон, Крэги энд Мун.

— Мак Бернс там?

Ее голос стал более отчетливым:

— Чем могу быть полезна?

— Это мистер Палмер. Дайте мне мистера Бернса.

— Сию минуту, мистер Палмер. — Она сделала такое ударение на его имени, что Палмер почти увидел Бернса в той же комнате, стремительно ринувшегося к телефону.

— Ты еще не ложился, дорогой?

— Очевидно, ты тоже держишь свой штат на ногах. Или же это сверхпрограммное развлечение?

— Исключительно деловые отношения. Карикатура закончена. Копия закончена. У нас нет времени…— Бернс резко закашлялся.-

…Нет времени сделать линотип, поэтому мы размножаем на печатающем устройстве счетной машины. Один парень из отдела искусств оформляет экземпляр для распространения.

— Давай послушаем копию, Мак.

— Угу. — Раздалось смущенное бормотание на заднем плане. — Не это дерьмо, — фыркнул Бернс. — Исправленный вариант, который… Джимми. О'кей. Вуди?

— Начинай.

— Ладно, заголовок, м-м, где он… «Социалистические банки высасывают из вас последние капли крови». Просто великолепно, а?

— Господи, — пробормотал Палмер. — Не обращай внимания, продолжай.

— О'кей, Потом под этим — большая карикатура. Огромный, жирный, грязный банк, надпись: «Сберегательный банк», на крыше флаг с серпом и молотом. От насоса отходит шланг. Человек, похожий на сенатора — сюртук и галстук-шнурок, — качает насос. Человек обозначен: «Государственное законодательство». От насоса шланг идет к огромной медицинской игле, воткнутой в руку маленького высохшего Джона К. В общем, шмендрик из народа. Несколько капель крови упало с иглы. Он выглядит побитым. Карманы вывернуты наизнанку. Обычная кукурузная дешевка. А вокруг банка штриховка, показывающая, что с каждой секундой он становится все толще. Тебе нравится?

— Это ужасно.

— Детка!

— Да, да, — настаивал Палмер. — Смени в заголовке слово «социалистический» на «социалистский». Так меньше ответственности. Сними флаг с серпом и молотом. И ради бога, посмотри, нельзя ли обойтись без капель крови. Все равно будет плохо, но у нас нет выбора.

— Точно. Теперь копия статьи.

— Давай.

— Гм… Она начинается так: «Будьте бдительны! Ползучий социализм не призрак, не бред сумасшедшего. Социалистические тенденции начинают проявляться в самом сердце нашего государства, как раз в самом больном месте — вашем бумажнике». Абзац. Далее мы вставляем на один абзац краткое содержание твоей речи в Сиракузах, той, которая тебе очень нравится. Тра-та-та-та. Далее: «Не давайте социалистическим банкам пить вашу кровь. Не позволяйте изнеженным привилегированным сберегательным банкам жиреть за счет вашей бережливости». Абзац. «Вы платите налоги. Почему же тогда сберегательным банкам не платить налоги?» Абзац. «Вы помещаете деньги в Америке. Почему бы и сберегательным банкам не помещать свои деньги в Америке?» Абзац. «Вы верите в частное предпринимательство. Почему сберегательные банки не должны верить?» Абзац. «Не позволяйте плесени сберегательных банков, завезенной к нам из других стран, пожирать сердце вашего государства и вашего народа». Абзац. Довольно грязная штучка, Вуди? Ну, вот заключительный абзац. «Проснитесь и посмотрите, что делается вокруг. Велите вашему сенатору и члену законодательного собрания голосовать за частное предпринимательство, а не за ползучий социализм». Абзац. «Велите им сказать НЕТ биллю об отделениях сберегательных банков». Под этим идет подпись: «Независимый комитет граждан за частное предпринимательство» и номер комнаты в отеле.

— Ты заказал комнату? — спросил Палмер.

— Два часа назад.

Палмер зачеркнул один пункт в своем плане.

— На чье имя?

— Джимми Фогел.

Палмер записал.

— Он заслуживает доверия?

— Нет. Но он жадный. К восьми часам утра эта заметка будет доставлена к нему. Он отнесет ее в газету к 8.30. Они появятся на прилавках не позже трех часов дня.

— Этот Фогел ничего не подозревает?

— Я плачу ему 5000 долларов за работу. Это в десять раз превышает ту сумму, которую я плачу ему каждый месяц. Иными словами, когда эта бомба взорвется, он может грациозно убраться и сидеть в укрытии целых десять месяцев.

Палмер сделал еще одну отметку в своем плане.

— Сколько стоит объявление?

— Две тысячи. Это целая полоса, и сверх того мы платим за помещение его на последней полосе.

Палмер исправил у себя в плане цифру.

— Что заставляет тебя думать, что периферийная газета примет это заявление?

— Фогел. У него есть материальчик на одного из редакторов. Фотографии бедного сукина сына с двумя нахалками из Нью-Йорка.

— Что за фотография?

Бернс рассмеялся:

— Со мной тут дамы, лапочка. Давай просто назовем эти позы вполне пригодными для включения их в учебник.

Палмер опять закрыл глаза.

— Ты сам отвезешь заявление? Ты собираешься побывать у Фогела, чтобы выяснить, все ли у него идет как надо?

— Не я, дружище. Я остаюсь здесь, в Нью-Йорке. Едет один из моих людей, передает заявление, поворачивается и, как воришка, несется, задрав хвост, назад домой. Вот как это делается.

— Спокойной ночи, Мак, — сказал Палмер. — Позвони мне на работу, когда что-нибудь узнаешь.

Он повесил трубку, выключил люминесцентную лампу и открыл в полутьме глаза.

Подходя к спальне, он услышал медленное ровное дыхание Эдис. Казалось, она видит спокойный, приятный сон. Он постоял минуту, рассматривая ее лицо, оно было тихо и безмятежно. Потом усевшись на край постели, он потер глаза, прежде чем вытянуться во всю длину. Мелькнула мысль, какие интересно сны увидит он в эту ночь?