Банкир - Уоллер Лесли - Страница 228

— Вирджиния, прекрати.

— Скажи: «Вирджиния, ты была великолепна в постели». Попробуй.

— Будь добра…

— Не достаточно прямо для тебя? Тогда скажи: «Вирджиния, ты прекрасная подстилка». А?

— Вирджиния, ты величайшая дуреха. Замолчи и пей.

— Да, конечно, мистер Палмер, сэр, — сказала она, делая паузу на каждой запятой.

— Давай начнем, — произнес Палмер, медленно и глубоко вдыхая, — с предположения, что первые беззаботные радости прошли.

— И начались радости, отягченные большими заботами.

— Замолчи. — Он нахмурился. — Люди, которые болтают слишком много и слишком легко, очень часто попадают в беду. Ты не представляешь, как меня раздражает то, что в конце концов мой отец был прав. Черт побери, о чем я говорил?

— Ты собирался сообщить мне, — подсказала она, — что раз уж ты больше не вынашиваешь в себе безумных идей о разводе и женитьбе на мне, нет абсолютно никаких причин, почему бы нам с тобой не пуститься в длительную связь, которая завершится в конечном счете седыми волосами, искусственными зубами, старческим маразмом и смертью. Да?

— У меня не было таких мыслей.

— Пожалуйста, пусть будут. Пожалуйста, попроси меня. Может быть, я даже соглашусь на это.

— Вирджиния, ты не могла бы немного помолчать?

— Ты в состоянии представить такое? Себя у огня, истощенного, полуглухого, полуслепого, дрожащего, с этими красновато-коричневыми пятнами на старческой коже. Меня, вставшую на распухшие от артрита колени, у твоих ног; седые до желтизны волосы, ввалившиеся щеки, отвисшие груди и гнилые зубы. Сумерки Грешников. Финал Страсти. Вознаграждение Измены. Трудно назвать это плотским грехом, когда и плоти-то почти не осталось. Боже, Вудс, интересно, как ведут себя старые люди. Освобождаются ли они в конце концов от этого? Скажи.

— Если ты не против, я скажу тебе, что мне хочется, а не то, что хочешь ты от меня услышать.

— Прекрасно сформулировано. Просто мастерски. — Она протянула руку и погладила его по щеке. — Я должна помнить, что на тебя надо смотреть в новом свете: Мальчик-финансист. Чудо Уолл-стрита. Юный Макиавелли Делового Мира. Иди дальше. Властвуй. Действуй.

— Я хотел сказать только одно, — продолжал Палмер после паузы. — Что бы там ни выбило нас из колеи за эти несколько дней, этого не должно было произойти. И если бы мы могли…

— Почему ты должен путаться в сетях сомнений? — спросила она и подняла вновь наполненный виски стакан. — Я случайно знаю, что выбило нас из колеи. — Она поставила стакан и, казалось, забыла о нем. — Очная ставка. Любовница встречается с Матерью семейства. Добродетель, побеждающая Порок. Все, что мне надо было сделать, дорогой Вудс, — это встретить твою жену и провести в ее обществе час, показавшийся мне целым днем. Мистер Палмер, хотите я расскажу вам о миссис Палмер? Изобретательной женщине. Внутренне сильной. Необыкновенно хитрой. Коварно проницательной. Современной Матери и Друге. Подробности на третьей странице. Скажи, почему я пытаюсь своей болтовней привести тебя в замешательство? О, послушай. Все так просто. Я не знаю, любит ли она тебя, или ненавидит, или еще что-нибудь, но ты не можешь стряхнуть ее с себя. Она не из тех, кого бросают. Я с ней солидарна. Мы получили сигналы друг от друга, она и я. Между тобой и мной нет ничего, кроме непрочной опасной связи. Между тобой и твоей женой существуют фантастически крепкие, трижды скованные, ванадиево-стальные узы. Вы скроены из одного и того же куска первоклассной материи. Одним и тем же портным. Боже мой, Вудс, вы даже похожи друг на друга. Вот. — Она подтолкнула свой стакан виски к нему. — Возьми.

— Я закажу себе еще.

— Я не буду пить. Пей.

— Я думал…

— Ты думал, я хочу напиться, — нежно улыбнулась она. — Позволь мне направить твои мысли. Дело слишком серьезно, чтобы решить его с помощью виски.

Палмер поднял ее стакан и начал пить.

— Иными словами, — сказал он, — ты хочешь порвать.

— Я хочу зарегистрировать смерть, которая имела место в последнюю пятницу вечером и в субботу утром. Ты подпишешь справку?

— А если я не поверю написанному?

— Продолжай, — ворчливо сказала она. — Ты ведь задохнулся от облегчения. Только представьте. Как легко я это делаю для тебя. Разве возможно, чтобы женщина была более джентльменом?

— Единственная беда в том, что я тебе не верю.

Она насмешливо кивнула:

— Прекрасно сказано. Лесть в форме отрицания.

— Прекрати, пожалуйста, играть, — сказал он злым шепотом.

— Все, что прикажешь. Я сегодня очень покладиста. Сегодня нет ничего, что бы я для тебя ни сделала, Вудс. Я бы даже легла с тобой в постель. Хотя это было бы ужасно. Квартира Мака свободна? Я покажу тебе, что я имею в виду.

— Он ждет меня там. Мы должны кое-что обсудить.

— Это плохо. Как насчет машины напрокат? Мы могли бы поехать в тот мотель в Коннектикут. — Неожиданно она встала. Мужчина за соседним столиком взглянул на нее и отвел глаза. — Пожалуйста, Вудс. Подпиши мне справку. Пожалуйста. Он взял ее за руку и попытался усадить. — Пожалуйста, старайся сдерживать себя, — попросил он.

— Я абсолютно сдержанна. — Тот же мужчина снова посмотрел на нее, и на этот раз его соседи по столику тоже подняли глаза. Вирджиния взглянула на него. — Совершенно сдержанна, уверяю вас, — обратилась она к мужчине.

— Вполне, — ответил он понимающе.

Она повернулась к Палмеру:

— Вот видишь?

— У меня…

— …нет выбора, — закончила она за него. — Сейчас я скажу тебе самое главное. Вечером в пятницу, — продолжала она, — сберегательные банки предложили мне работу. Я ответила «нет». Но к понедельнику субботние и воскресные переживания доконали меня, и я позвонила человеку, сделавшему мне это предложение, и сказала «да». Я приступлю к работе, как только захочу. Они готовят трехлетний контракт. Заработная плата выше, чем в ЮБТК. Между прочим, я не поверила этой цифре, пока не увидела первый чек. Но деньги — самый меньший побуждающий мотив. — Она потянулась и дотронулась до его руки. Ее собственная была холодной. Вирджиния крепко сжала его руку. — Есть и другие. Я решила, например, что в сердце я не служащий коммерческого банка. Раннее развитие. Бедная девочка из восточного Гарлема. ЮБТК… Мир, который она так и не завоевала. Я надеюсь быть более счастливой с оппозицией. Я гораздо ближе к этому типу людей. Они не владеют страной и миром. ЮБТК всегда отпугивал меня. Но и это — не самое большое побуждение. — Она взяла другую руку Палмера и очень крепко сжала обе. — Самое важное, дорогой, я буду далеко от тебя. — Она осторожно положила его руки на стол, встала и вышла в проход. — Теперь ты видишь, как обстоят дела.