Банкир - Уоллер Лесли - Страница 11

Палмер почувствовал внезапную радость от сознания того, что будет работать здесь, и это чувство было совсем не похоже на то ощущение торжества, которое он испытал, узнав о своем новом назначении. Палмер улыбнулся. Улыбка все еще блуждала у него на лице, когда створки лифта раздвинулись и он вышел на верхнем этаже здания.

Девушка, сидящая в коридоре за большим столом, нагнулась, поправляя чулки. Палмер скользнул взглядом вдоль плавных линий ее ног и сразу же отвел глаза. Однако он не обнаружил вокруг ничего примечательного, на чем бы остановить взгляд, и, как только позади него закрылись створки лифта, снова посмотрел на девушку.

Вопросительно взглянув на него, девушка спросила:

— Мистер Палмер?

Он утвердительно кивнул. Девушка поспешно встала из-за стола и пошла по коридору, пригласив его следовать за ней: «Сюда, пожалуйста». Он шел за девушкой по широкому зеленому коридору, стараясь не смотреть на ее фигуру. Коридор привел их к массивной двустворчатой двери из полированного дерева. Палмер почувствовал легкую испарину на верхней губе и быстро провел по ней пальцем, стараясь отвлечься от непрошеных мыслей. То, что Бэркхардт не желал пользоваться в своем банке механическим аппаратом для внутренних коммуникаций — интеркомом — и предпочитал, чтобы посетителей приводили прямо к нему, было неотъемлемой частью той системы, с которой Палмер здесь уже познакомился. По тому, как секретарша постучала в дверь, Палмер понял, что и тут солидная весомость подлинного — консерватизма породила нечто более значительное, чем…

Стоя у двери, девушка сделала едва заметное движение и перенесла тяжесть своего тела на одну ногу. Взгляд Палмера скользнул по ее бедру, затем ниже — он глубоко, но беззвучно вздохнул и, ожидая приглашения шефа, закрыл глаза.

Из-за тяжелых дверей отчетливо раздался голос Бэркхардта: «Войдите!» Девушка открыла дверь и посторонилась, пропуская Палмера вперед.

— Мистер Палмер, сэр, — доложила девушка, закрывая дверь за посетителем.

Где-то высоко над головой Палмера раздался бой часов. Бэркхардт сощурил на мгновение свои мутно-голубые глаза.

— Точность — это самое главное, — торжественно заявил он.

Последовало рукопожатие, и старик жестом пригласил Палмера на одно из кожаных зеленых кресел, стоявших по обе стороны письменного стола.

Палмер отметил, что на столе у шефа ничего не было, кроме небольшого блокнота с золотым обрезом, золотых настольных часов из зеленоватого мрамора с зеленым циферблатом и письменного прибора. Разглядывая эти предметы, Палмер вдруг почувствовал, что старик ждет, когда он наконец заговорит.

— Ну, что ж, — сказал Палмер, — должен признаться: впечатление исключительно сильное.

Старик откровенно рассмеялся. — Да, есть на что посмотреть, верно? — Он откинулся на спинку кресла и вздохнул: — Тут я бываю лишь три дня в неделю по утрам. У меня еще рабочий кабинет в нашей конторе на Пятой авеню. Этот же оффис, как ты понимаешь, предназначен для наших старейших, постоянных клиентов.

— Понятно. Однако иногда его двери распахиваются и перед вашими новыми клиентами.

Бэркхардт утвердительно кивнул головой: — Да, но лишь изредка, когда необходимо напомнить им, с кем они имеют дело.

— Я видел оффис на Пятой авеню, — добавил Палмер. — То есть видел его фотографии в альбомах современной архитектуры и думаю, что в таких условиях вам нетрудно вести игру по отбору клиентуры. Сначала вы пропускаете их через оффис на Пятой авеню, предназначенный для случайных предприимчивых деляг. Там они получают полную гарантию в том, что вы ни в чем не отстанете от них ни на шаг. Затем, спустя несколько лет, если эти дельцы, добившись своего, жаждут уже только весомой респектабельности, вы допускаете их в главную контору — цитадель уверенности и спокойствия. Палмер хотел было развить эту тему, но подумал, что для новичка, пожалуй, и этого достаточно. Незаметно, но вместе с тем решительно меняя направление беседы, он сказал: — По-видимому, большинство ваших филиалов, созданных после войны, оформлялось по образу и подобию оффиса на Пятой авеню.

Бэркхардт пожал плечами: — В какой-то мере да, в зависимости от назначения. — Он поднялся из-за стола и подошел к книжному шкафу, занимавшему целую стену. — Когда мы приобрели «Хадсон траст», мы унаследовали около пятидесяти обшарпанных строений, напоминавших лавочные ряды. Однако ребятам удалось их весьма недурно оформить. Синтетика, алюминий, яркие красочные пятна, ну и прочее.

Старик снял с полки большую книгу в зеленом кожаном переплете и положил ее на письменный стол. — Вот здесь эти филиалы, всего их две сотни, — сказал он. Пододвинув книгу к Палмеру, он добавил: — Возьмите ее с собой, просмотрите на досуге. Тут и поэтажные планы и цветные фотографии, в общем — все.

Палмер взял книгу, но даже не раскрыл. Что-то было не так. Прислушиваясь к бесстрастному голосу Бэркхардта, он испытывал беспокойное ощущение: в их отношения вкралось что-то едва уловимое. Из слов Бэркхардта трудно было понять, в чем дело. Что-то, несомненно, было… Но что? Незаинтересованность? Неспособность установить внутренний контакт? Как бы то ни было, решил Палмер, но что-то не ладится. Разумеется, он не ожидал, что у него установятся со стариком приятельские отношения или что тот отнесется к нему непременно с симпатией. Однако в интересах самого Бэркхардта было воспользоваться первыми минутами этой встречи для того, чтобы определить характер их будущих взаимоотношений. Он и не ждал многословных пояснений, демонстрации внутренней структуры банка и определения его собственной роли в нем. Но здесь, на месте, Бэркхардту следовало бы сразу же определить эмоциональный ключ для дальнейшей совместной работы с Палмером — его первым заместителем.

Палмер слегка подался вперед и решил сам сделать первый шаг. Кашлянув, он сказал тоном, прозвучавшим не то утверждением, не то вопросом: — Вас что-то тревожит?

Бэркхардт изумленно глянул на него исподлобья. Затем сморщил нос и снова искоса посмотрел на Палмера.

— Я сейчас думал, — недоуменно начал было он, но вдруг вздохнул и умолк. Спустя мгновение он, однако, решился и, проведя короткими пальцами по серебристой седине волос, продолжал: — Перед твоим приходом у меня тут был разговор по телефону… Я думаю о Джо Лумисе. Он был у меня членом правления почти двадцать лет подряд, черт побери.