Фальсификация и методология научно-исследовательских программ - Лакатос Имре - Страница 38

286 Вызывает сомнение даже то, была ли нейтриниая программа Ферми прогрессивной или регрессивной даже в период между 1936 и 1950 гг.; даже после 1950 г. вердикт экспериментаторов все еще не было вполне ясным. Но об этом я постараюсь рассказать, когда представится другой случай. (Кстати, Шредингер защищал статистическую интерпретацию принципов сохравевия, несмотря на ту решающую роль, какую он играл в разработке яовой квантовой физики; см. [181].)

287 [194]; курсив мой.-И. Л.

288-289 [137]. р. 65-66.

290 [II]. Р. 129. Чтобы оценить какие элементы соперничающих проблемных сдвигов прогрессивны и какие регрессивны, нужно понимать те идеи, которые в них фигурируют. Но социология познания часто служит удобной ширмой, за которой скрывается невежество: большинство социологов познания не понимают, и даже не хотят понимать эти идеи; они наблюдают социо-психологнческие образцы поведения. Поппер часто рассказывал об одном "социальном психологе", д-ре X, который изучал поведение группы ученых. Он пришел на семинар физиков, чтобы заниматься исследованиями по психологии науки. Он наблюдал "возникновение лидера", "создание кругового эффекта" в одних случаях и "защитную реакцию" в других, корреляции между возрастом, полом и агрессивностью поведения и т. п. (Д-р Х заявлял, что владеет утонченной техникой современной статистики, применяемой при изучении небольших групп.) В конце его увлеченного повествования Поппер спросил: "А какая .проблема обсуждалась в исследуемой Вами группе?" Д-р Х был изумлен таким вопросом: "О чем Вы спрашиваете? Я не прислушивался к тому, о чем они говорили! И какое это имеет значение для психологии познанвя?"

291 Разумеется, наивные фальсификационисты все же отпускают какое-то время на "приговор эксперимента": ведь эксперимент должен повторяться и критически анализироваться. Но как только дискуссия приходит к завершению, и эксперты надодят общий язык, и "базисные предложения" считаются принятыми, и решено, какая специальная теория попадает под их удар наивный фальсификационист больше не испытывает сострадания к тем, кто продолжает "увиливать".

292 Разработка этого критерия демаркации в двух последующих параграфах была улучшена уже тогда, когда рукопись находилась в печати, благодаря исключительно ценным замечаниям. полученным мною в беседе с П. Милем в Миннеаполисе в 1969 г.

293 Ранее [931 я различал, следуя Попперу, два критерия подгонки". Я называл ad hoc1, теории, которые не имеют избыточного содержания по сравнению со своими предшественницами (или соперницами), т. е. не предсказывали никаких новых фактов; я называл ad hoc2 теории, которые предсказывали новые факты, но при этом полностью заблуждались: ни одно из таких предсказаний не получало подкрепления.

294 Формула излучения Планка (как она приведена в [146]) является хорошим примером. Такие гипотезы, которые не являются ни ad hoc1, ни ad hoc2, но все же неудовлетворительны ? смысле, обозначенном здесь, можно назвать гипотезами ad hoc3". Эти три (все с уничижительным оттенком) смысл ad hoc могут быть с успехом помещены в "Оксфордский словарь английского языка". Интересно отметить, что термины "эмпирическая" и "формальная" одинаково синонимичны ad hoс3. Миль в своей блестящей работе [119] отмечает. что в современной психологии - особенно в социальной психологии - многие якобы "исследовательские программы" состоят из череды таких уловок ad Ьосз.

295-296 Прочитав работы Миля [119] и Ликкена [112], можно было бы удивиться тому, что роль статистической техники в социальных науках главным образом определяется тем, что она дает аппарат для фальшивых подкреплений и тем самым видимость "научного прогресса", тогда как в действительности за этим не стоит ничего, кроме псевдо-интеллек-туального мусора. Миль пишет, что "в физических науках обычным результатом улучшения экспериментальных условий, приборов или возрастания числа данных является повышение трудностей "наблюдательного барьера", который данная физическая теория должна преодолеть; в то же время в психологии и в некоторых так называемых поведенческих науках обычный результат подобного улучшения экспериментальной точности заключается в том, что снижается барьер, через который теория должна перескочить". Или, как пишет Ликкен, "статистическая значимость [в психологии] является, между прочим, наименее важным атрибутом хорошего эксперимента; она не является достаточным условием для того, чтобы утверждать, что теория удовлетворительно подкреплена, что имеющие смысл эмпирические факты прочно установлены, и что экспериментальный отчет должен быть опубликован". Я думаю, что большая часть теоретизирования, о котором пишут Миль и Линкер является ad hoca. Таким образом, методология исследовательских программ могла бы помочь нам сформулировать законы, которые стали бы на пути у потоков интеллектуальной мути, грозящей затопить нашу культурную среду еще раньше, чем индустриальные отходы и автомобильные газы испортят физическую среду нашего обитания. "

297 См.: [92].

298 Таким образом исчезает методологическая асимметрия между универсальными и единичными предложениями. Можно было бы принять конвенцию: в рамках "твердого ядра" мы решаем "принимать" универсальные, в рамках "эмпирического базиса" - единичные предложения. Логическая асимметрия между универсальными и единичными предложениями играет фатальную роль только для индуктивиста-догматика. который желает брать уроки только у твердо установленного опыта и логики. Конвенционалист, конечно, может "допустить" такую логическую асимметрию: при этом он не обязан (хотя может) быть индуктивистом. Он "допускает" некоторые универсальные предложения, но не потому, что они дедуцируются (или выводятся индуктивно) из единичных.

299 [1М]. гл. 9 [русск. перев.. с. 74].

300 Там же.

301 [ 156] [русск. перев.. с. 28]; Сходное замечание см. в [163]. Р. 49; [русск. перев., с. 264]. Но эти замечания, по-видимому противоречат другим его же замечаниям в [161] и поэтому их можно понять как признаки того. что Поппер постепенно осознавал неустранимую аномалию в своей же исследовательской программе.

302 В самой деле, мой критерий демаркации между зрелой и незрелой наукой можно истолковать как переработку в духе Поппера идеи Куна о "нормальности" как отличительной характеристике (зрелой) науки; он также усиливает мою прежнюю аргументацию, направленную против рассмотрения наиболее фальсифицируемых предложений как наиболее научных. Помимо прочего, эта демаркация между зрелой и незрелой наукой уже содержится в [91] и [92]. где я называл первую "дедуктивной догадкой", а вторую - "наивностью проб н ошибок" (см.. например, [92], гл. 7, "Дедуктивная догадка против наивной догадки").

303 [202]. р. 231.

304 См.: [90]; эта позиция фактически представлена и в [89].

305 Между прочим, так же как некогда кое-кто из ранних экс-джастификационистов возглавил волну скептического иррационализма. теперь некоторые экс-фальсификационисты оказались на гребне новой волны того же скептического иррационализма и анархизма. Лучшим примером является работа Фейерабенда [58].

306 Действительно, как я уже говорил, мое понятие " исследовательской программы" может быть понято как реконструкция, в духе объективного " третьего мира", куновского социально-психологического понятия парадигмы: поэтому куновское "гештальт-переключение" может происходить без снятия попперовских очков.

(Я здесь не касаюсь тезиса Куна и Фейерабенда о том, что теории не могут элиминироваться по объективным основаниям потому, что соперничающие теории "несоизмеримы", а следовательно, не могут ни противоречить одна другой, ни сравниваться по эмпирическому содержанию. Однако мы можем сделать их. при помощи словаря, противоречащими друг другу, а их содержание - сравнимым. Если мы желаем элиминировать программу, нам нужны какие-то методологические критерии. Такая критериальная детерминация является стержнем методологического фальсификационязма; например, никакой результат статистической выборки не будет противоречить статистической теории, пока мы не сделаем его противоречащим ей при помощи правил отбрасывания Поппера.