Банда Тэккера - Уолферт Айра - Страница 55

В понедельник, во второй половине дня, с семью лотерейными банками было покончено. Решено было пять из них поддержать ссудой и принять в синдикат, а двум — если Тэккер одобрит это решение — в деньгах отказать. Их контролеров и сборщиков пусть берет себе Лео.

Когда Лео приехал в контору, двое банкиров, которым решили отказать в ссуде, ожидали его в передней. Один был негр Буррел Спенс. Лотереями он занимался десять с лишним лет. Другой, Гомер Ричардс, был белый. Ему когда-то принадлежало несколько заправочных станций, но его вытеснили крупные нефтяные компании. Он слишком удачно расположил свои колонки. Нефтяники объединились против него, а потом разделили между собой станции мистера Ричардса.

Оба они пришли с утра. Но Лео сказал им, что ему надо еще обдумать это дело. Буррел Спенс ушел, а Гомер Ричардс остался ждать в передней. Лео видел его, когда уходил платить по выигрышам. Ричардс, завидев торопливо проходившего Лео, виновато вскочил и проводил его заискивающей улыбкой. У него были жесткие, курчавые с проседью волосы, разделенные прямым пробором. Улыбка придавала ему сходство с клерком, выслуживающимся перед начальством. Когда Лео вернулся, Буррел Спенс и Гомер Ричардс оба сидели в передней. Он молча прошел мимо них. Уходя обедать и возвращаясь теперь обратно вместе с Джо, Лео опять прошел мимо них, так и не проронив ни слова.

Лео заперся в кабинете и позвонил Уилоку, чтобы узнать, не получены ли указания от Тэккера относительно банков Спенса и Ричардса.

— Я увижу его сегодня вечером, — ответил Генри. — Думаю, что Бен согласится, но все равно надо поступить так, как он велел.

— Они торчат у меня здесь перед глазами, как могильные камни, — сказал Лео.

Последовало долгое молчание. Генри думал о пнях, напоминающих могильные камни, которые лесопильные компании оставили в опустошенных лесах у него на родине, и как эти пни сделали леса похожими на заброшенное кладбище, и что стало с его городом, с отцом, с его семьей. Безотчетная щемящая грусть сжала ему сердце. «Могильные камни преследуют меня повсюду, как гончие», — подумал он, силясь улыбнуться своим нерадостным мыслям.

— Алло! — кричал в трубку Лео, думая, что их разъединили. — Алло! Алло! Уилок?

— Да, да, я слушаю, — опомнился Генри. — Скажите вашим могильным камням, чтобы отправлялись домой я дожидались утра.

После этого Лео вызвал Эдгара и вручил ему список контролеров Спенса и Ричардса. Он велел Эдгару передать им, чтобы они вечером пришли к нему на дом. Когда позвонил по телефону Уилок и сообщил, что Тэккер согласен прикрыть банки Спенса и Ричардса, Лео уже переманил к себе всех их контролеров.

На следующее утро Лео пришел к себе в контору раньше обычного, но Спенс и Ричардс явились еще раньше. Оба были свежевыбриты. Волосы их были еще влажны от утреннего умывания, но глаза опустошены бессонницей. Словно сговорившись, они нарядились в лучшие свои костюмы, как будто рассчитывали на то, что их подтянутый вид может повлиять на решение Лео.

Спенсу первому пришлось услышать неприятную новость. Лео думал, что негр примет ее спокойнее.

— Что ж, сэр, — сказал Спенс, — не собираюсь вас учить, но вы делаете ошибку.

— Если так, то вы заставите меня поплатиться за нее.

— Я вовсе не хочу заставлять вас расплачиваться, однако, видимо, придется. На то это и бизнес.

Лео подумал о том, что станет делать Спенс днем, когда узнает: он выкинут за борт и его собственные контролеры сдают лотерейные билеты на приемочные пункты Лео. В глаза негра тяжело было смотреть. Они казались сгустками бурой крови на черном лице.

— Вы явитесь благодетелем для моих контролеров, только всего, — проговорил Спенс. — Придется временно повысить им комиссионные, на случай, если вы вздумаете их переманивать.

— Рад буду узнать, что у вас все наладилось… и если я могу быть чем-нибудь полезен…

— И узнаете, будьте спокойны. Пока вы в этом бизнесе, вы меня будете помнить.

«Как я узнаю? — думал Лео. — Из газет, что ли? Да, конечно, из газет. Несчастный случай в метро. В уборной найден повесившийся. Нет, опасаться надо за другого, за Ричардса, белого, у которого когда-то были заправочные станции. Белые всегда принимают бизнес ближе к сердцу. С неграми легче, они не отдаются бизнесу так безраздельно. Можно ручаться, что не все они непременно кончат самоубийством, если не повезет в делах».

— Надеюсь, узнаю что-нибудь приятное, — сказал Лео и поднялся, желая показать, что разговор окончен. Рукопожатием со Спенсом он не обменялся. Ему было страшно так же, как страшно было бы прикоснуться к трупу.

Лео вызвал Ричардса не сразу. Он не думал, что эта часть переговоров будет так тягостна и неприятна. Никто об этом не подумал. О самом важном не подумал никто. «Вот что они со мной сделали, — думал Лео, — они сделали так, что меня будет ненавидеть весь мир».

Ричардс вошел, улыбаясь. Потом он сказал то же, что и Спенс:

— Вы делаете ошибку, о которой после пожалеете.

Когда Лео предложил ему место контролера, Ричардс стал подробно рассказывать, какую вел борьбу с крупными компаниями, когда они решили отобрать у него заправочные станции.

— Там, где я снимал помещение, — рассказывал он, — они подкупали хозяев, и те начинали придираться. Требовали, чтобы я сделал это, сделал то, построил третье, доказывали, что я нарушаю условия, вообще довели меня до форменного помешательства. Вы знаете, что вытворяли эти субъекты? Они лезли в уборные и придирались даже к туалетной бумаге. Они до того меня извели, что мне хотелось ими пол подтереть. Не пол, а… вы сами понимаете. Вот до чего они меня довели.

— Но ведь они не могли иначе, — возразил Лео. — Их тоже принуждали, тоже толкали на это.

— Да, но на какие пакости они пускались. Лишь бы придраться. Если в уборной ползали тараканы, опять был виноват я. Это, видите ли, не предусмотрено договором. Когда у меня было собственное помещение, они заключали со мной контракты на поставку бензина. Но на каких условиях! Бензин приходил с запозданием; иногда по два, а то и по три дня колонки пустовали. Масло было с землей. В автол сыпали песок. Это в бочках-то со смазочным маслом песок! Слышали вы что-нибудь подобное? Никогда в жизни я не видел, чтобы так делались дела. — Глаза Ричардса наполнились слезами, и он опустил голову.

— Если вы хотите стать контролером, — я позабочусь, чтобы вы получили хороший район, и дам вам для начала несколько сборщиков.

— К чему? Ни на что я теперь не годен. Когда-то я был неплохим коммерсантом, а теперь я человек конченый. Никуда негодный товар. Мозги у меня не варят, когда приходится что-нибудь соображать или решать.

— Я сам года четыре-пять назад прошел через это. А теперь все забылось. Ничего, выкарабкаетесь и тоже об этом забудете.

— Нет, где уж мне выкарабкаться. — Ричардс поднял голову и посмотрел на Лео. — Вы и представить себе не можете, как мне не везет: заправочные станции у меня отняли, потом, нате, пожалуйста, выигрывает 527, и лотерейное дело у меня отнимают. Я ведь уже не молод. После такого удара не могу встать и отряхнуться, как раньше. Не везет и не везет. Видно, есть люди, которым так уж на роду написано. Ничего тут не поделаешь.

— Вот что, — сказал Лео, — передайте от моего имени своим контролерам, что я стану с ними работать только при том условии, если они с вами поделятся. Это мое распоряжение. Пусть каждый из них выделит для вас несколько сборщиков, и вы будете у нас контролером. Так и скажите им, не то они у меня вылетят.

Ричардс понурил голову и снова заплакал:

— Не везет, — произнес он тихим дрожащим голосом.

Лео встал. Выпей вероналу, мысленно сказал он, и ступай со своими несчастьями к господу богу, у него собственных забот нет.

Ричардс высморкался, одернул пиджак. Поблагодарил Лео. Добравшись до двери конторы, он обернулся и сказал: