Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Страница 123

– Где это ты, черт возьми, болтаешься? – грубо спросил он.

– А какое право ты имеешь задавать такие вопросы? Ты мне больше не муж. – Все раздражение, накопившееся сегодня, выплеснулось наружу, да и вопрос ее возмутил.

– Но я отец наших детей. Они понятия не имеют, где ты.

По барам, что ли, шляешься в поисках знакомств?

– Я нет, а ты? Там и подцепил эту свою… приятельницу?

– Если ты имеешь в виду Сильвию, я познакомился с ней у одного своего друга.

– Да ну? Наверное, все наши друзья сейчас только тем и заняты, что подыскивают бедняге Дэвиду новую подружку.

Неудивительно ли, что мне они не уделяют такого же внимания. Как думаешь, почему?

– Ладно, не переводи разговор на другое, – отрывисто бросил Дэвид. – Мальчики позвонили мне часа два назад. Им показалось, что в кустах, под окнами гостиной, кто-то есть, и они страшно испугались.

– Могли бы позвонить соседу, он, между прочим, бывший полицейский. Мы давно договорились, если что понадобится, когда меня нет, они звонят мистеру Кугану, а я взамен кормлю его кошек, когда он уезжает в Сан-Диего навестить дочь. Я специально предупредила его, что уезжаю почти на весь день, и мистер Куган сказал, чтобы я не беспокоилась, он будет дома. Неужели этого недостаточно для двух пятнадцатилетних мальчишек? Или ты думаешь, лучше было бы забросить их к тебе? Уверена, что твоя приятельница охотно выстирала бы их одежду и накормила обедом, хотя тебе это удовольствия, наверное бы не доставило.

– Это несправедливо, и ты сама это понимаешь.

– Да ну? А по-моему, ты в последнее время совсем им внимания не уделяешь.

– А, считай, как тебе нравится, тебя все равно не переспоришь.

– Это уж точно, я тебе больше не собачонка на привязи, я сама по себе, и это хорошо. Слышишь? Это прекрасно!

– Слышу, слышу. Так, может, ты просто предлог искала, чтобы от меня отвязаться? Зажить собственной жизнью, карьеру сделать…

Невольно перед внутренним взглядом Стефани встал ее обычный день в магазине: скучная, механическая работа, бумажки, передача указаний шефа продавщицам, половина из которых вдвое ее моложе, а по штатному расписанию стоят выше, унижение, которое испытываешь, общаясь с начальником, тебя презирающим.

И ведь не пошлешь куда подальше.

Какая уж тут карьера.

У Стефани даже в горле что-то булькнуло, она, к изумлению Дэвида, вроде даже засмеялась, но тут же смех оборвался и сменился слезами.

Теплоту тела Дэвида Стефани ощутила даже раньше, чем его руки коснулись ее плеч. Он притянул ее к себе, и Стефани положила ему голову на плечо. От знакомого запаха лосьона, мыла, кожи и чего-то неуловимо мужского, что всегда связывалось у нее с Дэвидом, Стефани сделалось так хорошо на душе, что она и не пыталась отстраниться, хоть и ругала себя за слабость.

– Ну что, перебесилась? – спросил Дэвид.

Стефани мгновенно выпустила колючки:

– Убирайся! Пришел, понимаешь, незваным и еще нападает. Так вот, к твоему сведению: ты просто олух, если до сих пор не понял, что мальчики затеяли весь этот спектакль только для того, чтобы заманить тебя сюда. Сейчас они наверху, изо всех сил вслушиваются, о чем это мы с тобой тут говорим, и думают, какие же они умные. Между прочим, ругать я их не собираюсь – ребят можно понять. Мать матерью, но им нужен и отец, а тебя, повторяю, они в последнее время почти не видят.

– Все не так. Я думал… думал, что лучше оставить тебя в покое и дать шанс этому твоему новому знакомому. Я и с Сильвией-то стал видеться, только чтобы доказать, что разведенным нужно… – Дэвид остановился и бросил на Стефани быстрый взгляд.

– Ты что же, разумеешь, что завел роман только для того, чтобы Чак и Ронни привыкли к Клею? Да в жизни не поверю.

– Не «разумеешь», а «подразумеваешь» – вечно ты путаешь два эти слова.

– А ты вечно меня поправляешь.

– Да ты же сама всегда просила меня об этом, Стефи – Дэвид пристально посмотрел на нее. – Неужели забыла?

– Не называй меня Стефи – тошнит.

– Прости. От чего еще тебя тошнит?

Стефани прикусила губу Нельзя же в самом деле требовать, чтобы Дэвид каким-то чудесным образом догадался, что ее угнетает. Она же ему ничего не говорит, при себе держит, и вот только сейчас все выплеснулось наружу.

– И ты меня извини, – неохотно сказала Стефани. – Чужие мысли действительно не прочитаешь.

– А ты изменилась, – нахмурился Дэвид. – С чего бы это? Работа, самостоятельность или, может, этот твой ухажер потрудился? Если ему удалось, – напряженно добавил Дэвид, – вытащить тебя из раковины, в которой ты всю жизнь пребывала, – что ж, тебя можно только поздравить. Я пытался, но у меня не вышло Стефани хотелось, чтобы он замолчал, наконец ушел отсюда. Сколько уж раз на эту тему заходила речь, и все без толку. Нарочно, что ли, снова заговорил об этом именно сегодня, когда она так устала?

– Да, я действительно изменилась. Уже не такая узколобая и нетерпимая, как раньше.

Слова эти сложились где-то глубоко, в подсознании, и Стефани даже не сразу сообразила, что произнесла их вслух. Что, собственно, она хочет сказать? Что готова поверить Дэвиду?

О Господи, как бы и впрямь хотелось поверить в то, что это… это отклонение было всего лишь нелепой случайностью.

Справедливо ли упрекать Дэвида за мгновенное помрачение, если и с ней то же самое случилось? Да, теперь она понимает, как это могло произойти. Но одно дело – умом понимать, другое – чувство смирить. Может ли она простить Дэвида? В конце концов она вовремя остановилась, а он нет.

Да, но если бы она подобно Дэвиду выпила, как следует, оттолкнула бы Ариэль? Только если признать, что и сама без греха, можно забыть прошлое, можно избавиться от ощущения, что тебя предали.

А еще этим летом она поняла, что это такое – сексуальное влечение. Какое же, должно быть, разочарование испытывал Дэвид, когда лежала она в кровати безучастная к его ласкам, холодная, отстраненная какая-то, а он ведь так старался, чтобы ей было хорошо. И ведь ни разу не упрекнул.

Почему, интересно? Почему не накричал, не обозвал фригидной?

– Слушай, а почему ты никогда не жаловался, что в постели я куда холоднее тебя? – не выдержала и спросила она.

– Потому что, – удивленно ответил Дэвид, – …короче, это из-за той истории с твоим братом и его приятелем. Я был уверен, что именно поэтому ты такая… ну, равнодушная, что ли, к сексу. Я надеялся, что в конце концов ты доверишься мне, но, кажется, так ничего и не получилось. А этот парень из Орегона – ему удалось то, что не удалось мне? Он лучше меня в постели?

– Не лучше, – осторожно сказала она. – Просто другой. Более агрессивный и… более эгоистичный. Нет, наоборот, как любовник ты лучше.

– Ну, это у меня есть. – Улыбка у Дэвида вышла какая-то вымученная. – По-моему, на самом деле ты имеешь в виду, что при всем своем эгоизме и агрессивности он тебя разжигает, а я нет. Поначалу, правда, и у нас все как будто складывалось хорошо, но потом я понял что-то не так. Скажи, ты всегда только делала вид, что…

– Не всегда. Только когда была усталой или о чем-то другом думала. Ты трудился на славу, но я-то знала, что все это зря, и казалось, проще, да и для тебя лучше, прикинуться…

Теперь я понимаю, что не надо было. Я считала, что в постели один хозяин – ты. Мне и в голову не приходило, что и от меня кое-что зависит, что нужно вести тебя…

Они посмотрели друг на друга долгим взглядом.

– Выходит, ты простила меня, Стефи… Стефани?

– Можешь называть меня Стефи. Ну и стервой же я стала.

– Смотрю, ты и впрямь переменилась. – Дэвид снова улыбнулся, на сей раз ничуть себя не насилуя. – Но ты не ответила на вопрос. Ты простила меня?

– Да. Хорошо бы просто вычеркнуть последний год из жизни, будто его и не было.

Дэвид надолго замолчал, потом спросил:

– Хочешь, попробуем снова?!

– Если ты готов… – Стефани задержала дыхание: а ну как скажет, что ему и без нее хорошо?

– А как же быть с этим твоим малым?