Исав и Иаков: Судьба развития в России и мире. Том 1 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 78

Или же эстафету у Путина и Медведева сумели перенять их сторонники? Политики, входящие в их партию, околовластные интеллектуалы? Им-то и карты в руки! В конце концов, высшие администраторы объективно во многом лимитированы в том, что касается высказываний о развитии. Начни они слишком теоретизировать или выходить в своих рассуждениях за политкорректные рамки — политические издержки могут оказаться больше приобретений.

Тут требовательный читатель с негодованием воскликнет: «Ну, вот! Вы уже их оправдываете!» Никого я не оправдываю — да и вообще, не адвокат я, как и не прокурор. Мне кажется, я говорю вполне очевидные вещи. Знаете, прямо-таки вопиюще, как мне представляется, очевидные. Да и вообще, читатель, не зауживаешь ли ты, как это принято, увы, в моем Отечестве с давних пор, список адресатов, к которым можно предъявлять претензии? Царь… Вождь… Национальный лидер… Глава государства…

Неужели неясно, что есть еще опорная группа (класс)? А также общество… Да и интеллигенция, — сколько бы ее ни возносили в начале и не проклинали в конце, тоже есть. К примеру, опыт Латинской Америки показал, что не может быть национально-освободительной борьбы без соответствующей интеллигенции. Так не надо ли расширить список претензий, читатель? И не с тем, чтобы кого-то в чем-то обвинить, а с тем, чтобы что-то понять. Это и называется наращиванием объема совокупного Текста после осуществления его начальной контекстуализации.

Худо-бедно, но… Но текстами Путина и Медведева вопрос о развитии, как минимум, оказался включен в повестку дня. И если бы он не был в нее ими включен (а иначе, как ими, он никем в повестку дня включен быть не мог), то не было бы никакого политического смысла в данном исследовании. Да, повторяю в который раз, тексты Путина и Медведева крайне небезупречны и содержательно преходящи до крайности. Да, предлагаемая в них концепция развития весьма уязвима как с практической, так и с теоретической точки зрения. Да, в них речь идет (даже с политической точки зрения) о каком-то совсем другом развитии (да и о развитии ли в полном смысле этого слова?). Ну, и что?

Если бы тексты Путина и Медведева были абсолютно бессвязны и не наполнены никаким содержанием, их политическая роль от этого не изменилась бы. Все — пойми и переживи это, читатель, — все без исключения российские политики молчали в тряпочку о развитии. А не российские? Альберт Гор что-то говорил о развитии. Но, во-первых, мы уже поняли, что. Во-вторых, его очень быстро убрали с политической сцены даже за такие стерильно-двусмысленные рассуждения на ненужную тему. И, в-третьих, он от темы развития быстро перешел к теме глобальных экологических угроз. Угроз, которые могут быть преодолены (при сегодняшней структуре общества — его надстройки и базиса) только с помощью сдерживания развития.

В национальную повестку дня вопросы включают так называемые «тяжеловесы». Покажи мне их, читатель! Покажи мне этих — зримых и незримых — героев, которые предприняли полноценные усилия для включения вопросов развития в нашу повестку дня. При том, что такие герои, как ты понимаешь, незримыми быть не могут. А зримые всем нам понятны до боли.

Итак, никто, кроме Путина и Медведева, не удосужился хоть как-то обсудить вопрос развития, введя его тем самым в политическую повестку дня.

Они его поставили в эту повестку дня? Поставили. Худо-бедно, косо-криво — какое это имеет значение? Вопрос уже находится в повестке дня, господа. Вам карты в руки. Критикуйте, трансформируйте, достраивайте, переиначивайте предложенную концепцию. Дело же ведь не в ее совершенствах, а в том, что это концепция политическая. И смешно, повторю еще раз, смешно и глупо ждать совершенных концепций от людей, перегруженных сугубо практической деятельностью и не слишком искушенных в проблематике развития как такового, в проектах развития, играх вокруг развития и так далее.

Разве не происходило в мировой и нашей истории — причем многократно — смысловых взрывов, запалом для которых становились вполне тривиальные высказывания и тексты? Потом появлялись тексты совсем другого качества. Они-то и формировали подлинный смысловой взрыв. Но без запала — взрыва бы не было. Пройдет время. Останутся Путин и Медведев политическими лидерами России… Уйдут они оба или кто-то один… Не в этом дело. Россия-то для нас ценнее тех, кто ею в отдельные периоды руководит, не правда ли? А Россия не может выжить, если тема развития не войдет в ее национальную повестку дня и не станет главной темой национальной дискуссии.

Если будет упущен шанс на такую дискуссию (а этот шанс на общенациональную и политическую дискуссию дан именно текстами о развитии, предложенными первыми политиками страны), то это будет непростительно. Утрируя свою мысль до предела и надеясь все же быть верно понятым, скажу: если бы десятью годами ранее о развитии несколько раз что-нибудь пробормотал по телевизору пьяный Ельцин, то мы все равно должны были бы использовать этот шанс. Даже если бы он попытался нас за это порвать на части.

В 2008 году, согласитесь, произошло нечто другое. В первой части своего исследования я подробно описал, что именно. Комплиментарным мое описание, согласитесь, нельзя назвать. Но это описание доказывает наличие какого-то запала (какого именно и насколько поливалентного — я обсужу ниже). А дальше… Дальше не власть, а общество… Возникнет ли абсолютно необходимый и полноценный смысловой взрыв, который развернет все, созданное запалами, в нужном направлении? Или все заглохнет? Или развернется в направлении, опасном донельзя?

Я перехожу к третьей части своей работы, в которой попытаюсь осмыслить отклики — как прямые, так и косвенные — на тексты Путина и Медведева, посвященные теме развития. В последующих частях я вновь вернусь к общей проблематике. Но без анализа откликов исследование теряет политический смысл. Я же не хочу исследовать то, что политического смысла полностью лишено. Не хочу я и низводить все к политически актуальному.

Нужен баланс частного и общего, который только и позволяет разрабатывать политическую теорию развития. Надеюсь, что мне удастся этот баланс соблюсти.

ЧАСТЬ III. ОТ ЯДРА ТЕКСТА — К ЕГО ПЕРИФЕРИИ

Глава I. О том, чем периферия Текста отличается от его ядра

Как это с очевидностью следует из всего вышеизложенного, высказывания Путина и Медведева о развитии представляют собой не просто одно из слагаемых массива разнородных высказываний, прямо или косвенно касающихся развития и потому представляющих для нас интерес. Организуя этот массив высказываний определенным образом, превращая его в Текст и изучая в качестве такового, мы убеждаемся, что высказывания Путина и Медведева о развитии являются ядром, и именно ядром этого Текста.

Ядро является системообразующим началом в любой системе. Поскольку Текст — это система, то его ядро выполняет по отношению к Тексту как целому наиважнейшую системообразующую функцию. Но и другие слагаемые текста ничуть не менее важны. Нельзя подменять исследование системы исследованием ее ядра. Ведь периферия системы отвечает за слишком многое. И за функционирование системы как целого. И за связи системы с внешней по отношению к ней средой. И за прямые и косвенные воздействия на ядро системы. То есть за связь между функционированием системы и ее развитием. Это справедливо для любой системы, в том числе и для нашего совокупного Текста.

Внутри периферии всегда есть несколько уровней (оболочек, напластований). Тот уровень, к рассмотрению которого я сейчас перехожу, касается проблемы отношений между вождями и партией. Этот уровень всегда является наиважнейшим. Нет вождей без партии, как нет партии без вождей.

Требовательный читатель сразу же начнет иронически комментировать качество тех сущностей, отношения между которыми я собираюсь рассматривать. Этому читателю я предлагаю задуматься над смыслом классических гегелевских размышлений о соотношении действительного и разумного. Сущности, отношения между которыми я собираюсь рассматривать, действительны, как и отношения между ними. Интересует ли читателя действительность, сформировавшаяся в 2000 году и воспроизводящаяся на протяжении десятилетия? Считает ли он, что внутри этой действительности нет НИЧЕГО, требущего фундаментального осмысления? Обратите внимание, я не сказал «ничего благого». Я сказал именно НИЧЕГО.