Исав и Иаков: Судьба развития в России и мире. Том 1 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 130

Но даже к этому та перебалансировка (она же «перестройка»), увы, не сводится.

Что такое в игровом плане Ельцин, заявивший, что он прозрел, пролетев над статуей Свободы? Ельцин, о чьем пребывании у Рокфеллера было сказано избыточно много?

На самом деле — это такой же фактор перебалансировки, как и национал-сепаратистские движения окраин. Старая, догорбачевская номенклатура схватилась за свердловского секретаря обкома! Не прокляла его, а схватилась за него, как за антитезу Горбачеву. Я не умничаю на пустом месте, я просто точно знаю, что было. Мало кто сейчас помнит, как по наущению ЦК КПСС ряд высших функционеров российской представительной власти на Съезде народных депутатов РСФСР пытались снять Ельцина. Дело было еще при Горбачеве. Данных высших функционеров, помнится, называли «шестерка» (их и впрямь было шестеро, но демократической общественности надо было подчеркнуть их ничтожество). Почему затея провалилась? Потому что представители ЦК КПСС ходили по рядам и говорили, как надо голосовать, а им отвечали: «Сначала надо снять Мишку!» (имелся в виду Горбачев). Представители ЦК КПСС взывали к партийной совести российских депутатов (секретарей обкомов, между прочим), они говорили им, что Ельцин — антикоммунист. Те в ответ упрямо: «Главное — снять Мишку!»

У Ельцина было много сторонников в консервативной номенклатурной антигорбачевской среде. Он знал про это, сторонников этих ценил. С кем-то просто советовался по многу лет. А кого-то в нужный момент выдвигал на высокую должность.

Никоим образом не считаю, что сегодняшняя игра будет слепо копировать предыдущую. Но некоторые черты сходства есть. А почему бы, собственно, им не быть?

Теперь я могу, наконец, выполнить данное читателю обещание и соотнести отклики на свои слабые усилия по преодолению бессубъектности и все «это». «Перестройка–2» не может не быть важным слагаемым большой мировой игры. В Большой Игре нет мелочей. Однозначная расстановка фигур на «русской шахматной доске» — не мелочь, а одно из главных условий, при которых игра будет выиграна ИМИ и проиграна НАМИ. И ОНИ придают этому условию огромное значение.

Для ИХ выигрыша фигуры на русской шахматной доске должны быть расставлены так.

На одном краю этой доски должны разместиться однозначные до карикатуры «шустрики» — «русские фашисты», крикливые, плакатно-лубочные, глубоко криминализованные и… насквозь гнилые, не способные ни к чему за рамками публичного дизайна. Они могут быть очень разными: тут найдется место и радикальному исламизму, и этническому радикализму, и мало ли чему еще.

Важно, чтобы это был именно дизайн. И чтобы «окно ужаса» открылось ненадолго. «Дизайн» может стать и достаточно далеко идущим… вплоть до какого-нибудь локального ядерного удара по «нужной» точке. Но должна быть гарантия надежного, быстрого и окончательного «закрывания окна». А «коллектив», созданный для дизайна, не должен обладать ни масштабным проектом, ни позитивной идеологией, ни, тем более, философией развития.

На другом краю той же доски должны находиться столь же однозначные «мямлики». «Мямлики» эти должны, по замыслу, быть абсолютным раздражителем для большинства населения, жупелом, символом возврата ко всему ненавидимому. И политически абсолютно обесточенными. У них на лбу должны быть соответствующие этикетки, причем такие, чтобы хоть солдату российскому, хоть офицеру одинаково захотелось в эти этикетки засадить из всего, что есть под рукой.

Если «мямлики», поняв, что обречены на заклание, захотят избежать этой участи и… ну, я не знаю… поискать опору внутри страны (не рыхлую электоральную, а социальную и политическую), сменить для этого имидж, заявить какую-то программу… Словом, если это им придет в голову, то сразу возникнет забугорный вой. («Ой, что вы! Потерпите! Смягчите! Не надо, вы нам мешаете!»)

Выше я описал, что такое этот вой в исполнении, например, фигур из «Газпрома». Но это — мелочь по сравнению с тем, что начнется, если приготовленные для заклания фигуры крупнейшего внутриполитического калибра станут таким образом «дергаться». Они скорее всего и не станут… Но если станут, то одергивать их будут весьма авторитетные для них элиты — весь их совокупный международный бэкграунд.

И опять-таки — зачем «мямликам» развитие? «Мямлики» должны поставлять энергоносители в нужное место и из этого нужного места привозить туземцам то, что они не производят. Шмотки, машины… продукты питания, наконец.

Политическая элита не может не знать, что продовольственная зависимость Москвы и Санкт-Петербурга превышает 80 %, по большим городам колеблется между 60 и 70 %, а в целом по стране составляет (по разным оценкам) от 45 до 52 %. Что среднее потребление населением животного белка сейчас вдвое меньше, чем в эпоху СССР. Что восстановление животноводства потребует многих лет и колоссальных вложений в инфраструктуру (фабрики по производству кормов, дороги, свинарники, коровники и так далее, а также люди, которые будут готовы во всем этом профессиональнее эффективно участвовать, производя качественный необходимый продукт).

Я не хочу говорить, что эти неприятности фатальны. Но они огромны. А в рамках гедонизма, который преобладает, — непреодолимы. Так гедонизм и не собирается преодолевать эти неприятности. ТАМ — технологии, ЗДЕСЬ — сырье. То есть реально планируется комфортно-колониальное бытие, но сопровождается вялым пиаром на тему развития!

Если я прав в своих построениях (а я их рассматриваю лишь как гипотетический сценарий), то противнику до зарезу нужно иметь этот самый однозначный и безальтернативный расклад с «шустриками» и «мямликами».

Патриотическое движение (шустриков) в очередной раз волокут в определенную сторону. Только ли враги его туда волокут? Если бы! Его волокут туда регрессивные процессы, запушенные социал-дарвинистами. Его волокут туда многочисленные «заморочки», фобии, синдромы, фантазии. Его, как мы видим, волочет туда и глобальная конъюнктура.

Все это надо суметь преодолеть. И потому серьезное обсуждение вопросов развития сегодня важнее, чем когда-либо ранее. Ну, так и продолжим обсуждение. Причем именно в том формате, который так кому-то не нравится.

Глава III. Похлебка и Первородство

Развитие без опоры на прошлое называется прыжком в будущее. Возможен такой прыжок? Да! При огромном накале утопии, представляющей это будущее как невероятно счастливое.

Эти строки написал П.Ф.Якубович — народоволец, заключенный в Петропавловской крепости, а затем сосланный в Сибирь.

В сходном ключе высказывались и большевики. Ибо на повестке дня была утопия. И именно утопия. При «прыжке в будущее» необходимый для развития метафизический драйв должен быть именно исступленным. Так это понималось всеми: и знавшими толк в утопиях революционерами, и крупнейшими учеными. Тем же Карлом Маннгеймом, описывавшим сопряжение утопии и технологии.

Только при таком накале утопии можно петь:

Разве первохристиане не отрекались от старого мира и не отряхивали его прах с ног своих?

Но даже при исступленном метафизическом драйве в итоге оказывалось, что весь старый мир не отбросишь. Христиане начинают вбирать в себя опыт античности (от иудейского опыта они никогда не отказывались)… Коммунисты — опыт предшественников. Ленин, кстати, всегда понимал, что до конца прошлое неизымаемо. Читайте его работу: «От какого наследства мы отказываемся». Итак, нет развития без опоры на прошлое.

В нашем случае развития нет и не может быть без опоры на прошлое советское. Как по причине того, что это наше прошлое, так и по другим причинам. Утопии настоящей нет… Аскетизма, в котором может вырасти утопия, нет. Опыта развития иного, чем советский, нет… Причин много. Кроме этих, есть и другие. Впоследствии я их буду разбирать. Но и сказанного достаточно для того, чтобы констатировать: опираться на советское, осуществляя развитие (а еще и переламывая регресс), совершенно необходимо, но…