Неукротимое томление - Уильямсон Пенелопа - Страница 82

Последние звуки гимна «Господь наш — наша сила» отзвучали под сводами, и прихожане сели.

Жаркое августовское солнце проникало сквозь вымытые стекла, поэтому в молельном доме было очень душно. К своему ужасу, Делия вдруг почувствовала, что вот-вот чихнет, и быстро зажала нос пальцами. Подняв глаза, она увидела, как сурово взглянул на нее Нэт и насупил брови.

Вспыхнув, она опустила руку и тут же чихнула; это прозвучало очень громко в напряженной тишине. Нэт еще больше помрачнел.

— Делия чихнула, — громко прошептала Тилди, и в зале захихикали.

— Ш-ш-ш, — оборвал ее Нэт, когда на кафедру поднялся преподобный Калеб Хукер.

Кафедра располагалась выше скамей и спереди была изогнута. Над ней была резонирующая доска, усиливающая голос проповедника. Впрочем, мелодичный баритон преподобного редко нуждался в этом.

Воскресное собрание молящихся: пение гимнов, молитв и чтение псалмов продолжалось уже около двух часов, а ему предстояло продержаться еще час. Такова была утренняя служба. Отобедав в соседнем доме, прихожане должны были явиться на вечернюю службу, и только после этого молельный дом опустеет.

Делия отсидела ноги и потому вертелась на скамье, чем снова вызвала неудовольствие Нэта. Его подбородок окаменел, а по его взгляду Делия поняла, что по пути домой она будет выслушивать бесконечные упреки, всегда завершающиеся словами о том, что его Мэри никогда, никогда бы так не сделала.

Калеб прочистил горло, перевернул песочные часы и заговорил. Его слова не задерживались в сознании Делии. Стараясь не вертеться, она рассматривала прихожан, отчаянно боровшихся с дремотой.

Констант Холл, хозяин мельницы, исполнял здесь обязанности причетника. Он ходил по залу с прутом и пускал его в ход, чтобы разбудить задремавшего. Делия заметила, что в это теплое утро, когда всех охватила неистовая истома, у него было много работы. Увидев, что Сара Кембл клюет носом, и тихие вздохи срываются с ее губ, Делия стиснула зубы, чтобы не рассмеяться.

Преподобный говорил о сущности греха, точнее, о прелюбодеянии, чем постепенно привлек внимание прихожан. Вдруг распахнулась дверь, и все обернулись. Делия бессознательно вскрикнула от удивления и радости.

На пороге стоял Тайлер Сэвич в парчовом жилете, темно-зеленых бриджах и алой рубашке. Манжеты и воротник были оторочены кружевом. В высоких сапогах из тонкой кожи его ноги казались особенно стройными.

Словно не замечая, что все уставились на него, Тайлер обвел взглядом зал. Сердце у Делии заколотилось с такой силой, что она поняла: его взгляд остановился на ней. В этот момент ей показалось, что он одарил ее необычайно ласковым и нежным взглядом. Кровь закипела у нее в жилах.

Посмотрев на прихожан, глазевших на него с открытыми ртами, с самой обезоруживающей улыбкой, в которой соединялись мальчишеская непосредственность и смущение, Тайлер скользнул на заднюю скамью. Тишина простояла еще несколько секунд, потом послышалась возня и шиканье.

— Итак! — преподобный Калеб Хукер возвысил голос. — Доктор Сэвич наконец почтил нас присутствием, хотя и несколько запоздал... — Калеб хихикнул, и несколько человек в зале засмеялись. — Но теперь, поскольку вы уже прибыли, могу я продолжить?

— С Богом, преподобный, — весело произнес Тайлер, чем вызвал новую волну смеха и возмущение Сары Кембл.

С самым серьезным выражением лица Калеб продолжил службу. Минуты шли за минутами. Делия не знала, как она нашла в себе силы не оборачиваться на Тайлера. Скоро от неподвижного сидения у нее затекли плечи.

Наконец утренняя служба закончилась. Причетник отпер двери, и люди высыпали на залитую солнцем улицу. Калеб стоял у выхода, обмениваясь любезностями с прихожанами. Сделав вид, что сломала каблук, Делия отправила Нэта с девочками вперед, сама же осталась в церкви, сидя на последней скамье, пока церковь не опустела. Осознав, что ей предстоит встретиться лицом к лицу с Тайлером, Делия почувствовала, как уверенность покидает ее. Она виделась с ним дважды со дня своей свадьбы и каждый раз вела себя как дура; ей больше не хотелось этого повторять.

«Ничего страшного не произойдет, — уверяла она себя. — Здесь весь город, что же может случиться?

Он может улыбнуться тебе, и твое сердце растает. Он может рассмеяться, и твоя кровь вскипит. Он может случайно коснуться тебя, и ты упадешь к его ногам...»

— Делия, с тобой все в порядке?

Она подняла глаза и увидела... сочувственное лицо преподобного Калеба Хукера.

Делия улыбнулась, скрывая разочарование: перед ней был совсем не тот, кого она надеялась увидеть.

— О, со мной все в порядке, преподобный. Я просто хочу немного посидеть здесь, прежде чем выйти на такую жару.

— Да, сегодня жарко, как в преисподней, — согласился Калеб, опускаясь на скамью рядом с ней и улыбаясь немного смущенно и неуверенно.

— Делия, могу ли я кое-что обсудить с тобой?

У Делии перехватило дыхание. Она кивнула, не сомневаясь: сейчас Калеб напомнит ей о том, что замужней женщине не пристало заигрывать с холостым доктором. Это приведет к скандалу.

— Это о моей проповеди.

Делия сидела не дыша.

— В-вашей проповеди? Но я ведь не заснула на этот раз, клянусь, не заснула! Может, я выглядела не слишком сосредоточенной, но это только из-за жары, и потом...

Делия понимала, что лепечет что-то неубедительное, но уже не задумывалась об этом.

Калеб откинул голову и рассмеялся.

— Ох, Делия! Видишь ли, это моя вина. У тебя ведь практический склад ума. Так вот о чем я хотел спросить. Похоже, что мои проповеди иногда приводят в недоумение добрых жителей Мерримитинга, вот я и решил посоветоваться с тобой, как бы мне это исправить.

Делия покусывала губу, сомневаясь, стоит ли высказывать преподобному свою точку зрения.

— Ну, это только предположения...

— Продолжай, Делия, прошу тебя. Помоги мне советом.

Вдруг Делия поняла, что в дверях стоит Тайлер, болтая с полковником Бишопом. Она слышала, как полковник спрашивает у доктора насчет мучивших его болей в кишечнике, и как Тайлер предписал ему сливовый чай.

Она глубоко вздохнула и снова улыбнулась Калебу.