Неукротимое томление - Уильямсон Пенелопа - Страница 80

— Вот я вам сейчас покажу, поганые твари!

По отношению к этим тварям Делия была настроена весьма решительно, но для того чтобы отомстить им, их надо было сначала поймать. Она гналась за ними через весь огород, еще больше злясь от того, что при этом гибли овощи... Внезапно услышав мужской смех, она застыла как вкопанная.

Медленно обернувшись, она увидела Тайлера Сэвича. Он стоял и смеялся. Смеялся над ней.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела его. Он был раздет, вернее, почти раздет, настолько, чтобы не вызвать шока у поселян. Высокие мокасины были завязаны под самыми коленями, а индейская набедренная повязка прикрывала только чресла, так что его великолепное мощное тело оставалось обнаженным.

С его плеч свешивалось отрубленное бедро какого-то огромного животного с черной шерстью, и ручейки крови стекали на его загорелую широкую грудь.

Глядя на Тайлера, Делия чувствовала, как пересохло у нее во рту, как вздымается грудь. Поняв, что с ней происходит, она постаралась овладеть собой.

Она двинулась к нему, не выпуская мотыги.

— Какого черта ты стоишь тут и смеешься надо мной, придурок!

Тайлер продолжал смеяться.

— Клянусь, крошка, ты кипела, как горшок с маслом! Ну и темперамент!

«Какого черта он говорит про мой темперамент? — думала она, размахивая мотыгой. — Его не было несколько недель, так что же он знает о моем темпераменте?»

Но, подойдя к нему ближе, Делия вдруг с отвращением уставилась на кусок туши, свисающей с его плеча.

— Фу! — воскликнула она.

Тайлер высокомерно оглядел Делию — начиная с волос, выбившихся из-под чепца, — отметил, что лицо ее искажено гневом, щеки перепачканы сажей, руки стиснули мотыгу и прижимают ее к полным вздымающимся грудям. Губы его дрогнули.

«Господи, похоже, он хочет поцеловать ее прямо здесь!»

Наконец взгляд Тайлера спустился к ее босым ногам, он улыбнулся, снова посмотрел на ее грудь, затем на лицо и усмехнулся.

— Что — чистили дымоход?

— Почему ты... почему ты... о черт! — Ее пальцы стиснули ручку мотыги. Ей хотелось ударить его — но тогда она повредит такое великолепное тело.

— Что это за вонючее мясо?

— Я подумал, что вам с Нэтом не помешает кусок медвежатины; это тот самый медведь, который портил вам урожай.

Делия вспомнила: Нэт говорил, что медведица с детенышем совершают набеги на пшеничное поле у реки.

Удивленно уставившись на кусок мяса, она поморщилась.

— И что с этим делать?

— Ну, — он обезоруживающе улыбнулся, — сдерешь с него шкуру, посадишь на большой вертел и прожаришь на огне. А потом вы ее съедите.

— Есть медвежатину! — Делию передернуло, — Черта с два!

Мэг и Тилди, выгнав козу с огорода, подбежали к ним. При виде медвежьей лапы у Тилди расширились глаза.

— Ты что — сам убил эту огромную медведицу, доктор Тай?

— Ага. Просто задушил собственными руками.

Тилди онемела от изумления.

— Надо же!

. — Ладно, перестаньте! — фыркнула Делия.

Тайлер поднял брови.

— Вы что — не верите мне?

«Он не мог... конечно же, он не мог... но он такой сильный и храбрый... и воспитали его индейцы...»

— Нет, ты не мог, — твердо сказала она.

Он откинул голову и рассмеялся.

— Конечно, не мог. Я подстрелил ее из-за скалы, с добрых десяти ярдов.

Делия засмеялась вместе с ним. Было так хорошо просто смотреть на него! Она видела его так давно, в последний раз — через пару дней после свадьбы, но каждое воскресенье ждала, что он придет на собрание. И всякий раз, когда она отправлялась в Мерримитинг, сердце ее билось сильнее — ведь там она могла встретить его у Бишопов, в магазине, на мельнице. Но ей ни разу не повезло.

«Просто дай мне увидеть его, — иногда молилась она, — дай мне увидеть его и поговорить с ним, хоть несколько минут!»

Но молитвы ее не были услышаны, и Делия понимала, что это к лучшему. Она не имела права думать о Тайлере Сэвиче.

— Девочки, — сказал Тайлер, не отрывая глаз от Делии, — сбегайте в дом и поищите там какую-нибудь тряпку, в которую можно завернуть мясо.

Девочки убежали, горя желанием помочь и весело болтая.

Повисла странная тишина. Было так тихо, что Делия слышала, как жужжат пчелы возле цветов. Солнце стояло высоко в небе, как огромный раскаленный шар. Теплый ветерок доносил запах свежескошенного сена.

Тайлер смотрел на нее не отрываясь, так, словно хотел проникнуть взглядом в ее душу.

— Ну как ты, Делия?

— Хорошо... все хорошо. — Она вдруг поняла, что глупо кивает и не может остановиться. Делия была в полном смятении: сердце бешено колотилось, к горлу подступил комок, глаза горели.

— Скажи, Нэт хорошо обращается с тобой?

— Да, да, — солгала она. Или солгала наполовину. В конце концов, Нэт ее не бил, и на том спасибо. — Он сейчас на поле, сено собирает.

Тайлер кивнул, не выразив никаких эмоций.

— Это хорошо. — Он поправил кусок мяса на плече, и мышцы на его руках заиграли. — Я положу его в погреб, если не возражаешь. Оно чертовски тяжелое, — добавил он улыбаясь.

Делия вспыхнула от этой улыбки.

Прямо за домом был маленький родничок под специально сколоченной над ним крышей. Делия прислонила мотыгу к стене и отворила скрипучую дверь. Внутри было прохладно, и Делия испытала от этого облегчение. Снаружи было так жарко, что у нее закипала кровь.

Тайлер свалил мясо на полку, обитую железом. Мышцы у него на спине перекатывались, когда он снимал с себя этот тяжелый кусок. Его темные волосы спадали на шею. Кожу на спине и груди покрывал бронзовый загар. Делия смущенно размышляла, весь ли он так загорел...

— А мы с Нэтом все думаем, почему это тебя так долго не видать на воскресных собраниях, — пробормотала она, чувствуя неловкость. Теперь он поймет, что она ищет встречи с ним.

Он насмешливо улыбнулся.

— Я не такой уж верующий.

— Ты не веришь в Бога?!

Он пожал плечами.

— Я верю в Маниту, но он не Бог, а духовная сила, разлитая повсюду. — Он посмотрел на тушу, свисающую с крючка, и по лицу его пробежала тень. — Вот почему я спел песню прощания над убитым медведем — для его духа — и объяснил, зачем убил его.

Извиняться перед духом медведя? Она посмотрела на кожаный мешочек, висевший у него на шее. Там лежал его талисман. Такой образованный человек, как Тайлер, верит в потусторонние силы, в духов... Какой же он странный! Делия подумала, сможет ли когда-нибудь понять его до конца. Похоже, в нем живут два разных человека. Вряд ли сам он вполне понимал себя.