Неукротимое томление - Уильямсон Пенелопа - Страница 25

— У меня есть немного мыла, — сказала она. — Было бы очень приятно помыться.

— Я мылась вчера утром, — важно сообщила Делия, явно гордясь этим событием. — Но, пожалуй, я все же вымою голову.

— А мне, — проговорила Элизабет, вытирая лицо и руки нижней юбкой, — после вчерашнего путешествия и мух нестерпимо хотелось искупаться. Однако я не решилась попросить у этого ужасного хозяина гостиницы таз с горячей водой.

— Ты что, часто моешься? — спросила Делия, ошеломленная внезапной догадкой.

— По крайней мере два раза в неделю, а летом и три.

— Два раза в неделю! — воскликнула потрясенная Делия. — Но это же вредно для здоровья!

Делия не понимала, как это такая хрупкая Элизабет Хукер до сих пор не подхватила лихорадку и не умерла. Но тут она припомнила, как Тайлер бранил ее за нечистоплотность. Может, и в самом деле мыться раз в месяц недостаточно. Она вздохнула. Видно, и ей придется мыться дважды в неделю, если она хочет походить на настоящую леди, хотя, конечно же, это угрожает здоровью.

Элизабет опустила ноги в воду и с тревогой огляделась. Делия последовала ее примеру, но не заметила ничего подозрительного. Повсюду росли ярко-красные цветы, на солнце лениво грелась толстая коричневая лягушка, мирно жужжали мухи-однодневки.

— Здесь очень красиво, — сказала Делия.

— Да... красиво и спокойно.

Вдруг Делия вспомнила о своем вчерашнем обещании Тайлеру.

— Элизабет... — нерешительно начала девушка. Это было не легко. Пожалуй, еще труднее, чем казалось. Она перевела дыхание. — Прости меня за вчерашнее. Я хотела... В общем, прости меня.

Элизабет опустила глаза.

— Не беспокойся, — пробормотала она, силясь улыбнуться. — Я знаю, что часто напоминаю испуганного кролика. За всю жизнь я совершила один смелый поступок — переправилась на пароме через реку, чтобы попасть на ярмарку в Чарльз.

— Ну надо же! — весело подхватила Делня. — Мне тоже однажды пришлось переправиться на пароме.

Делия даже подалась вперед, обрадовавшись, что у них нашлось нечто общее. Это было очень важно, поскольку она считала Элизабет образцом для подражания.

— Отец возил меня на ярмарку, когда мне было семь лет. Там я объелась хурмы, у меня заболел живот, и я испортила папин воскресный костюм, — простодушно рассказала Делия.

Элизабет тихо засмеялась. И тут же раздался добродушный мужской смех.

Испуганные, девушки подняли головы и посмотрели на противоположную сторону заводи. Там, приветливо улыбаясь, стоял индеец, одетый в тесный ему европейский сюртук, мокасины и юбку до колен из оленьей кожи. На голове у него была поношенная треуголка с белым пером. В руке он держал старый французский мушкет.

Делия покосилась на бледную, как мел Элизабет, покрывшуюся от страха испариной.

— Не подавай вида, что боишься, — шепнула Делия, медленно поднимаясь.

— Добрый день, леди, — сказал мужчина с сильным акцентом.

— Здравствуйте, сэр, — с трудом выговорила Делия.

Индеец усмехнулся и кивнул головой. Элизабет прерывисто вздохнула.

— Кажется, он настроен дружелюбно, — почти не шевеля губами проговорила Делия.

Индеец бросил ружье на землю и шагнул в воду. Не выдержав, Элизабет вскочила на ноги и пронзительно вскрикнула.

— Только не беги! — воскликнула Делия, но было слишком поздно.

Элизабет уже мчалась, не разбирая дороги, продираясь через кустарник. Ее крик прорезал первозданную тишину этих мест.

Индеец стоял посреди заводи, улыбаясь, и быстро говорил что-то непонятное. Потом жестом пригласил Делию войти в воду.

— Ты идти, — сказал он. — Ты голодный? Мы — рыба.

— Рыба? — удивилась Делия.

Он закивал головой.

«Только не показывай, что боишься его, — сказала себе девушка и шагнула в воду. — Боже, а если он не так дружелюбен, как кажется...»

Индеец снова улыбнулся и кивнул:

— Идти?

Делия остановилась в трех шагах от индейца и только теперь заметила, что он уже очень немолод. Его лицо было изборождено морщинами, а волосы тронуты сединой. Индеец наклонился, указывая на дно. Делия наклонилась, внимательно вглядываясь в воду. Тут она заметила крупную форель возле камней, покрытых водорослями.

Старик закатал рукава и медленно погрузил руку в воду. Он ловко поймал и удержал рыбу, которая билась у него в руках. Индеец выпрямился и протянул форель Делии.

— Рыба! — радостно сказал он.

Девушка засмеялась, захлопав от удовольствия в ладоши.

— Ты научишь меня это делать?

Услышав душераздирающие вопли, Тайлер стремглав бросился к лагерю, держа наготове ружье. Там он увидел, что Элизабет истерически рыдает у мужа на груди. Делии нигде не было видно.

— Что случилось? — тревожно спросил он.

Калеб беспомощно развел руками.

— Не знаю. Никак не могу успокоить ее.

Тайлер с трудом оторвал Элизабет от мужа.

Чуть встряхнув ее, он твердо сказал:

— Элизабет! Успокойся, сделай глубокий вдох... Ну а теперь объясни, в чем дело.

— Ди-дикари. Он... он...

— Где Делия?

— Не знаю... Я убежала. Она... не знаю, — бессвязно бормотала Элизабет.

Тайлер едва удержался от того, чтобы не встряхнуть посильнее плачущую женщину.

— Где ты оставила ее?

— З-заводь. У заводи.

— Они пошли к водопаду, это недалеко, — пояснил Калеб. — Элизабет хотела искупаться...

— И вы позволили им пойти одним? — перебил его Тайлер. — Господи, о чем вы только думали?!

Калеб побледнел.

— Я не знал, что это опасно, — начал он, но Тайлер уже бежал вверх по тропинке.

Подбежав близко к заводи, он пошел крадучись и порадовался тому, что утром надел мокасины, в которых можно передвигаться почти бесшумно. Вскоре Тайлер услышал, как звонкому смеху Делии вторит гортанный мужской смех. Немного успокоившись, он повесил ружье на плечо и, оперевшись на широкий ствол дерева, стал наблюдать.

Делия и старый индеец стояли по колено в воде, согнувшись и шаря по дну руками. Вдруг девушка резко выпрямилась: в руках у нее трепыхалась рыба.

— Поймала! — торжествующе закричала она, подняв форель над головой.

Тайлер испытал гордость.

«Она и вправду удивительная, моя маленькая девчонка из таверны», — подумал он.