Неукротимое томление - Уильямсон Пенелопа - Страница 11

Тайлер Сэвич поморщился. Перед ним стояла тарелка с соленой треской, политой соусом из масла и яиц и сильно приправленной перцем. При одном взгляде на это блюдо, считавшееся фирменным в «Красном драконе», у Тайлера начисто пропал аппетит. Он поглядел, нет ли кого-нибудь, кто мог бы убрать это блюдо и принести ему что-то попроще, вроде кукурузной каши или ломтиков поджаренного хлеба. Только он собрался найти слугу, как вдруг услышал доносящиеся из холла пронзительные крики.

— Я же говорю тебе, идиот проклятый, что он ждет меня!

За этим последовало несколько смачных слов, которые Тайлер некогда слышал на Сагадохокских лесозаготовках. Он узнал хрипловатый голос Делии.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Делия Макквайд. Она придерживала потрепанную соломенную шляпу и размахивала помятым холщовым мешком. Кроме вчерашних грязных обносков, на ней была побитая молью шерстяная накидка, скорее всего извлеченная из кучи мусора.

Девушка плюхнулась на скамейку напротив Тайлера, бросив мешок себе под ноги. Он сразу догадался, что в этом мешке все ее сокровища.

«Видно, это поношенное платье — ее единственная одежда», — с жалостью подумал Тайлер.

Девушка помылась, и только теперь Тайлер заметил, что она очень хорошенькая. Оказалось, что слой грязи скрывал безупречную матовую кожу, розовые щечки и прелестный коралловый ротик. Чистые волосы спускались волнами из-под бесформенной шляпы. Прошлой ночью эти пышные, с медным отливом волосы показались Тайлеру темными и тусклыми. Теперь им могла бы позавидовать любая светская красавица.

Делия тяжело вздохнула, отбросив со лба локон.

— Этот чертов привратник охраняет вход в гостиницу так, словно это королевский дворец, — проговорила Делия, лучезарно улыбаясь. — Доброе утро, — добавила она, глядя на Тайлера.

Он промолчал и, осушив кружку эля, поставил ее на стол. Его взгляд непроизвольно задержался на груди девушки, соблазнительно вздымавшейся над туго зашнурованным корсажем. Всю прошлую ночь его преследовал один и тот же сон. Он слышал ее низкий чувственный голос и видел упругую грудь.

Он злился на себя за то, что ее тело так взволновало его.

«Вот уж не думал, что начну сходить с ума из-за какой-то девчонки из прибрежной таверны, по воле Божьей ставшей моей пациенткой».

Это было непрофессионально и против его правил. Он всегда ценил в себе умение владеть собой и теперь недоумевал, как мог так увлечься. Тайлер приписал свои ночные видения тому, что заснул полупьяный и слишком возбужденный этой девчонкой, сидящей сейчас перед ним.

Он сердито посмотрел на Делию.

— По-моему, ты сегодня несколько раздражен, — заметила девушка.

— Мужчина с таким изысканным вкусом, как я, не должен увлекаться ромом, если есть арак, чай и лимонный сок, — мрачно сказал он.

— Что? — удивленно спросила Делия.

— Я выпил слишком много пунша на вечеринке у губернатора прошлой ночью. Голова гудит, а ты досаждаешь мне и вопишь, как мартйвская кошка.

— Разве вчера ты был пьян? — спросила девушка, не сводя глаз с тарелки с соленой треской.

«Будь она собакой, она давно уже бросилась бы на нее», — подумал Тайлер.

— Тебе удалось скрыть это от меня. Я ничего не заметила, хотя сразу вижу, когда отец пропустил кружку рома. Ты будешь это есть?

Тайлер подвинул тарелку к Делии.

— Ешь, пожалуйста. Как твои ребра?

— У вас волшебные руки, доктор Сэвич, все прошло, — ответила Делия.

Девушка с жадностью поглощала рыбу, почти не пережевывая ее. Запачкав соусом подбородок, она вытерла его тыльной стороной руки.

— Ты что, правда был пьян вчера? Кто бы мог подумать!

Делия так широко улыбнулась, что Тайлер увидел у нее во рту еще не проглоченную пищу. От этого ему стало тошно.

— Не разговаривай с полным ртом, — резко сказал он. — И, пожалуйста, пережевывай пищу, прежде чем проглотить.

Ошарашенная Делия закрыла рот. Краска густо залила ее лицо, и вилка задрожала в руке.

Затем, подняв подбородок и держа вилку над тарелкой, Делия осторожно поднесла ко рту маленький кусочек рыбы и принялась медленно жевать его, не сводя обиженных глаз с Тайлера. За столом надолго воцарилось тягостное молчание.

«Господи! — с раскаянием думал Тайлер. — Что я натворил?»

Он нервно забарабанил пальцами по столу.

«Что же мне делать? Неужто я на самом деле собираюсь взять эту оборванку из таверны в Мерримитинг, чтобы она стала женой Нэта и матерью его несчастных крошек?» — размышлял Тайлер, глядя на Делию.

Он попытался представить себе рослого, любящего читать псалмы на воскресных молебнах Натаниэла Паркеса рядом с девчонкой, которая, наверно, лет с тринадцати спала с кем угодно за два шиллинга. Тяжело вздохнув, Тайлер начал.

— Эта таверна, где ты работала...

— «Весельчак Лион», — подсказала Делия.

Соус снова потек по ее подбородку, она смахнула его пальцами, а потом вытерла их о юбку.

— Но я не работаю там с тех пор, как вылила кружку рома на голову Джейка Стирборна и огрела его по носу подносом. Это за то, что он слишком распускал руки.

Делия засмеялась, роняя кусочки трески на стол. Тайлеру снова стало не по себе.

— Боже мой, Делия ты ведешь себя совершенно по-свински!

— Ну что ж, прошу прощения, — разозлилась девушка и резко бросила вилку.

Тайлер чертыхнулся про себя, пожалев о своей несдержанности.

— Прости, — сказал он, дотрагиваясь до ее руки.

Сейчас она казалась такой хрупкой и нежной, что он снова упрекнул себя за грубость.

«Бедная крошка, — думал он, — она едва жива от голода, а я набрасываюсь на нее с поучениями»

— Когда ты ела в последний раз?

Делия пожала плечами.

— Наверно, вчера. Я съела кусочек холодной свинины с ломтиком хлеба.

Он подвинул к ней поднос с едой.

— Доедай это. Может, хочешь что-нибудь еще? — мягко спросил Тайлер.

Делия отодвинула поднос.

— Спасибо, я сыта.

Сердце Тайлера дрогнуло от того, как она произнесла эти слова: казалось, девушка много раз репетировала эту фразу перед зеркалом. Ее гордость рассмешила и тронула его до глубины души. Несмотря на свой нищенский вид и чудовищные манеры, она, несомненно, обладала гордостью и чувством собственного достоинства. Вот поэтому Тайлер Сэвич и выбрал именно ее из множества проституток и впавших в отчаяние женщин, которые приходили по объявлению. Следы жестоких побоев на теле девушки убедили его в том, что он сделал правильный выбор. Тайлер насупился при одном лишь воспоминании о ее синяках и ссадинах.