Хранитель мечты - Уильямсон Пенелопа - Страница 83

Чем дольше Рейн раздумывал о бедствиях, которые могли выпасть на долю Арианны, тем сильнее все в нем леденело от страха. В той же степени рос и его гнев, пока он не почувствовал, что способен убить ее собственными руками, если кто-нибудь или что-нибудь уже не сделало это за него.

Наконец он заметил следы маленьких туфелек и шел по ним, вернее ехал, вдоль берега реки до самого моря. Там он привстал на стременах и оглядел дюны, которые тянулись во все стороны, как застывшие волны.

— Арианна, моя маленькая женушка, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, — дай мне только найти тебя, клянусь, ты неделю не сможешь сидеть...

Однако он сразу вспомнил, что список прегрешений, за которые он имеет право побить ее, весьма ограничен. Он улыбнулся. Она умела постоять за себя, его маленькая женушка. Даже когда он был прав, а она — нет, она не сдавалась так просто.

Следы привели к обветшалому от старости рыбацкому пирсу. Когда-то внушительное, сооружение покосилось, как колченогий табурет, и его источенные приливами сваи глубоко ушли в податливый песок. Рейн подумал, что Арианна сидела на нем какое-то время, глядя на волны. По обе стороны от пирса тянулся галечный пляж, на котором после отлива остались клочья пены и множество плавника. Просыхающие обрывки водорослей подрагивали на ветерке, стаи чаек метались над обнажившимся берегом в поисках добычи, оглашая криками воздух, густо пахнущий солью. Вокруг царила ощутимая пустота заброшенности.

Озираясь, Рейн заметил движение на гребне невысокого холма — там, где возвышалась группа гранитных валунов, похожих на высунутые из-под земли гигантские пальцы.

Он помнил и холм, и кольцо из камней. В день, когда корабли доставили его армию из Англии в Уэльс (это было всего месяц назад, подумать только!), они причалили к берегу, ярдов на сто севернее этого места. Это был тот самый день, когда он захватил соседний город Руддлан и вновь увидел стены замка, возвышающиеся на фоне грозового неба. Тот день положил начало цепи событий, которые принесли ему вожделенные титул и землю.

И ее, Арианну.

Тринадцать гранитных колонн образовали правильное кольцо на вершине холма. Две из них, накрытые сверху камнем покороче, представляли из себя арку входа. В центре кольца находился грубый алтарь, сплошь испещренный странными значками и черный от копоти костров, отгоревших столетия назад. Между колоннами колыхалась под ветром осока, как бы танцуя под музыку, слышимую только ей.

— Они называются «мейнхирион» — «стоящие камни», — объяснил Талиазин в тот первый день полным благоговения голосом. — В таких местах, как это, древние люди поклонялись своим богам. Здесь до сих пор заключена магическая сила.

— Мне все это кажется никчемной грудой булыжника, — заметил Рейн.

Но сейчас, позолоченные закатным солнцем, камни таинственно выступали из густеющего тумана. Арианна стояла внутри круга, перед самым алтарем. Мягкие сапоги Рейна бесшумно ступали по траве, и он успел подойти почти вплотную, пока она заметила его. Она круто повернулась, но лицо не выразило ни удивления, ни испуга. Она смотрела на него, смотрела, смотрела... и зеленые глаза казались золотыми из-за отсвета заходящего солнца.

Камни золотились тоже, озаряемые умирающими лучами. Казалось, они светятся изнутри, словно были не кусками гранита, а светильниками, в каждом из которых теплилась свеча. И это сияние омывало Арианну, оно было теплым и ласковым; оно манило к себе, постепенно становясь все ярче, превращаясь в опалово-белый свет. Рейн вдруг почувствовал необоримую потребность наклониться и прижаться лицом к ее груди, отдаться всецело умиротворяющей ласке ее рук.

— Что тебе нужно от меня? — спросил он, с трудом шевеля губами (он даже не был уверен, что произнес это вслух).

Губы Арианны шевельнулись, и он напряг слух, но кровь так шумела в ушах, что расслышать ее слова удалось не сразу.

— ...что это волшебные камни, милорд. Существует поверье: если женщина уговорит мужчину выпить воды с алтаря мейнхирион, он будет любить ее вечно.

Край солнца исчез за горизонтом. Сияние померкло, остались лишь тени и холодный ветер с моря. Рейн посмотрел на алтарь. На нем была выемка, в которой скопилась лужица дождевой воды. Она была так мала, что могла уместиться в пригоршне из мужских ладоней.

— А в обратную сторону это может сработать? То есть, если мужчина уговорит женщину выпить этой воды?..

— То она будет любить его вечно.

Арианна обмакнула два пальца в лужицу — благоговейно, словно это был сосуд со святой водой, — потом поднесла пальцы, влажные и отливающие серебром, к самым губам Рейна. Почти к самым губам. Он понял: если он хочет этой воды, то должен будет слизнуть ее сам, по доброй воле.

— Достаточно одной капли, — прошептала Арианна.

Рейн сказал себе, что это просто игра, глупое и смешное уэльское поверье. Однако... вполне возможно, что Адам, собираясь принять яблоко из рук Евы, чувствовал себя точно так же, как он сейчас. Возможно, он понимал, что будет за это изгнан из рая, но все равно протянул руку за запретным плодом...

Рейн обмакнул пальцы в воду.

Сполох обжигающего огня пронесся по всему его телу, будто он прикоснулся к молнии. Довершая иллюзию, сухой треск послышался со всех сторон, и Рейна на мгновение обволокло голубое свечение. А потом все исчезло без следа, словно было лишь игрой воображения.

— Сначала ты! — приказал он, поднося пальцы к губам Арианны.

— Нет, ты!

На него смотрели темные, бездонные колодцы глаз, в которых обитало что-то непонятное: некое чувство, которому он не знал названия, хотя и сознавал, что тоже испытывает его. Никогда еще он так не мучился жаждой. Рот, сухой, как пергамент, сам собой потянулся к капле воды на пальцах Арианны. Рейн наклонился...

Поблизости раздался крик: кто-то выкрикивал его имя. Этот звук разрушил чары, Рейн опомнился и повернулся. Со стороны замка к ним галопом приближался всадник. Вскоре стало ясно, что это сэр Одо в доспехах и при полном вооружении. Краем глаза Рейн заметил, что Арианна вытерла мокрые пальцы о подол платья, и ощутил горькое разочарование.